Ланс Хорнер - Дьявол

— В этом я не сомневаюсь. — Рори никак не мог понять, на самом деле волновался капитан за Тима или нет. Невозможно было определить, искренне ли были произнесены слова Спарксом или с сарказмом. — Я передам ему ваши слова, сэр. — Рори собрался уходить.

— Одну минуту, мистер Махаунд, — вытянул руку Спаркс. — Я совсем забыл. Скажите! Из всевозможных картинок в книге какая заинтриговала вас больше всего? Интересно было бы посмотреть, совпадают ли наши вкусы.

— Думаю, сэр, — медленно ответил Рори, глядя Спарксу прямо в глаза, — та, где Фанни подсматривает в дырочку, как служанка развлекает своего неаполитанского друга.

— Toushe, — рассмеялся Спаркс и поднял правую руку, как будто хотел похлопать Рори по спине, а потом передумал. — Позвольте заметить, однако, что сама Фанни не видела более возбуждающего спектакля, чем тот, свидетелем которого был я. Этот неаполитанец не смог бы превзойти вас в удали, мистер Махаунд.

— Благодарю вас, сэр. Рад, что доставил удовольствие. Знай я, что вы наблюдаете, я бы, конечно, постарался еще лучше.

— Нет, вы бы все время помнили о моем присутствии; но вы несколько разочаровали меня за последние дни. Я думал скопировать тот эпизод, описанный Фанни, когда она, стоя на стуле, в гостинице подглядывала через перегородку за двумя молодыми гомиками. Я считал, что, прочтя Фанни, вы заинтересуетесь Лизи, но, увы, я напрасно потратил время у замочной скважины.

— Мне потребуется много времени провести в море, прежде чем меня потянет на Лизи!

— Не могу винить вас в этом. Он был похож на Ганимеда, когда я взял его на борт в предыдущее плавание, но, увы, он сильно изменился. Но, друг мой, не судите меня слишком строго. Когда человеку скучно, от него можно ждать что угодно. Вы освобождаетесь от работы и вахт до тех пор, пока не заживут ваши раны. Идите навестите Тима и скажите ему, что я надеюсь — с ногой у него все будет в порядке. А вот это, — Спаркс пошарил в кармане и достал блестящую золотую гинею, — вот это отдайте Тиму. В конце концов, он ее заслужил.

Рори взял монету и откланялся. Несомненно, Спаркс полоумный. Или, возможно, как он сам сказал, просто устал от жизни. Спаркс был хорошим капитаном, если брать во внимание только безукоризненную чистоту корабля, дисциплину команды и прекрасное знание навигации. Но он был непредсказуем. Одно мгновение он мог быть очаровательно утонченным и любезным, а в следующее стать жестоким садистом, не знающим пощады. Ох-хо-хох! Рори вряд ли мог что-либо поделать с этим, разве что по возможности пользоваться его благосклонностью. Но, хватит о капитане. Рори пошел навестить Тима.

Он пересек палубу и спустился в вонючий бак. В эту часть корабля никогда не проникали приказы Спаркса надраить все до блеска. Бак принадлежал команде, и им разрешалось содержать его в каком угодно состоянии; немногие капитаны отваживались распространять свою дисциплину на эту часть корабля. Иногда какой-нибудь моряк со страстью к порядку содержал свою койку в чистоте: матрас почищен, одеяло сложено и одежда развешена более или менее аккуратно; но в большинстве случаев матрасы были грязными, одеяла свалены кучей вместе с грязной одеждой, да и сам хозяин был вонюч, немыт, нечесан и вшив.

Рори пробрался по разбросанным повсюду липким шерстяным носкам, разорванным фуфайкам и затвердевшим от пролитого вина штанам, валявшимся на полу, к койке Тима.

Тим лежал нагишом и стонал, не слыша Рори и не открывая глаз, пока Рори не потряс его за плечо.

— Прости меня за то, что твои дела плохи, Тим.

Зеленые глаза Тима были затуманены болью.

— Не стоит, дружок. Ты-то как?

— Прекрасно, Тим. Мне сказали, что нога все еще беспокоит тебя.

— Ох, да, Рори. Боль просто ужасная.

Рори нашел огарок свечи и зажег его, затем стал коленями на пол, чтобы осмотреть ногу Тима. На ней была глубокая рана, наполненная гноем и сильно опухшая, мягкие ткани странного мертвенно-бледного цвета граничили с воспаленной темно-красной плотью. Вся нога раздулась, кожа на ней натянулась и блестела. От прикосновения к ней Рори почувствовал жар.

— Как она выглядит? — тихо спросил Тим, как будто опасаясь страшного ответа.

— Что ж, я мог бы сказать, что она прекрасно выглядит, Тим, и наврал бы тебе. Плохо дело, Тим, но не настолько, чтобы мы ничего не смогли с ней сделать. В каюте Спаркса есть аптечка, и я принесу ее. Я мало что знаю о том, как лечить раны, но, по крайней мере, я знаю, что тебе надо быть в чистоте, подальше от этой вонючей дыры. «Дикое мясо» — вот как это называется. Так часто бывает при ранении. Надо выгнать яд наружу. Однажды мой старик Джейми упал и сильно порезал руку, и она распухла, как твоя нога. «Дикое мясо» — так говорила хозяйка Макларен, которая кое-что знала про травы и лекарственные растения, и она приготовила припарку из хлеба и молока и вылечила рану. Ты подожди минутку, Тим. Я сейчас уйду, но скоро вернусь. Не беспокойся, я буду ухаживать за тобой.

Рори поднялся по сходням на палубу. Он заметил капитана на шканцах и со всех ног помчался вверх по трапу к нему.

— Ну и ну, мистер Махаунд. — Бриллиант Спаркса сверкал на солнце, когда он взмахнул рукой. — Может показаться, что вам нравится моя компания, раз вы снова спешите составить мне ее.

— Если позволите, сэр, я поухаживаю за Тимом. Нога его в таком состоянии, что, я думаю, он недолго протянет, если ничего не предпринять. Он в плохом состоянии. Я сделаю для него все возможное.

— Хотите стать сиделкой, черт возьми, а? Лишь ради того, чтобы спасти Тиму ногу? Что ж, похоже, на корабле у нас и Вера, и Надежда, и Любовь, и все прочие христианские добродетели прописались, раз вы решились действовать в роли сестры Фингерсмит для Тима. Да, спасите Тиму ногу, если сможете. Он мне не нужен с одним копытом. Я уже сказал, что можете не являться на службу. Так что делайте что хотите.

— В таком случае я хотел бы перенести Тима в маленькую каютку рядом с моей, которая пуста, сэр. Вряд ли я смогу ему помочь в антисанитарии бака.

— Отставить, мистер Махаунд! Это лошадка не той масти. Матрос в офицерской каюте. Едва ли я смогу…

— Тим настоящий моряк. Вы сами так говорили. С одной ногой он вам не нужен, так что, мне кажется, о нем стоит позаботиться, в особенности, когда вам вновь придется прибегнуть к незаконной вербовке матросов.

— Что ж, возможно, вы в чем-то и правы, мистер Махаунд. Уверен, что правы.

— Мне хотелось бы поставить Тима на ноги.

— И вы хотели бы завести общее хозяйство с Тимом в соседней каюте. Смейтесь, мистер Махаунд. Это шутка. У вас что, нет чувства юмора? Вы так и останетесь всегда серьезным?