Александр Дюма - Паж герцога Савойского

Вот до чего вы дошли, возгордившись родом высоким,

Ветры! Как смеете вы, моего не спросив изволенья,

Небо с землею смешать и поднять такие громады?

Вот я вас!

(«Энеида», I, 132-135; пер. С.Ошерова под ред. Ф.Петровского.)

… произвело на присутствующих такое же впечатление, как если бы они увидели голову Медузы … — Согласно греческим мифам, на Крайнем западе, у берегов омывающей мир реки Океан, обитают страшные чудовища женского пола, сестры-горгоны — Сфено, Эвриала и Медуза. Они черны, покрыты чешуей, со змеями вместо волос, но главное их свойство — обращать взглядом все живое в камень. Две первые горгоны — бессмертны, Медуза — смертна. Ее убивает герой Персей, отрубает ей голову, но и мертвая голова обладает смертоносным взором, что дает возможность Персею обратить в камень морское чудовище и спасти Андромеду, предназначенную этому чудовищу на съедение.

… если довериться словам г-на де Мерзки, дворянина г-на де Ларошфуко, попавшего в плен в Сен-Лоранской битве … — Мержи — см. примеч. к с. 224.

Ларошфуко — см. примеч. к с. 287. Сен-Лоранская битва — см. примеч. к с. 298.

… мы … провели во гробе на два дня больше, чем наш Господь Иисус Христос. — Согласно евангелиям (Матфей, 27: 57 — 28: 7; Марк, 15: 42 — 16: 7; Лука, 23: 46 — 24: 9; Иоанн, 19: 30 — 20: 17) Иисус «испустил дух» вечером в пятницу, был тут же похоронен, т.к. близилась суббота (по еврейскому времяисчислению сутки наступают с появлением первой звезды; таким образом, иудейская суббота начинается с вечера пятницы по нашему счету), когда правоверному иудею (а особенно в субботу пасхальную) делать что-либо возбраняется, и уже рано утром в воскресенье его гроб был найден пустым, ибо Христос воскрес. Следовательно, Иисус пребывал во фобе около полутора суток, но по восточному счету времени любая, даже и небольшая, часть суток засчитывается за полные, потому принято считать, что Сын Божий пробыл во гробе три дня.

… никогда еще покойник, будь то даже муж матроны из Эфеса, не был

предметом столь тщательных забот. — Вероятно, это ссылка на эпизод из дошедшего до нас в отрывках романа римского писателя Гая Петрония (? — 66) «Сатирикон». В греческом городе Эфес на побережье Малой Азии жила некая матрона (т.е. мать семейства), у которой умер муж. Матрона горько оплакивала его, выражала желание умереть вместе с ним и в глубокой скорби и слезах сидела ночью у его могилы. Там же близ кладбища был установлен крест, на котором распинали преступников, и у креста дежурил молодой воин, который должен был следить за тем, дабы родственники не похищали тел казненных преступников, чтобы похоронить их (в древности считалось, что оставлять трупы без погребения — это дополнительное наказание). Между безутешной вдовой и юным стражем мгновенно вспыхнула страсть, и они тут же предались любовным забавам, а в это время тело распятого все же похитили. Тогда матрона предложила повесить на место казненного тело ее мужа, мотивируя это тем, что тому все равно, а подмена позволит возлюбленному избежать наказания за небрежение к службе.

… черезЛан, Суассон и Иль-де-Франс… — Иль-де-Франс — историческая область Франции в центральной части Парижского бассейна между реками Сена, Марна и Уаза; на его территории находятся восемь департаментов: Париж, О-де-Сен, Сен-Сен-Дени, Валь-де-Марн, Эсон, Валь-д'Уаз, Ивелин, Сена-и-Марна.

… или … через Шалон и Шампань? — Шалон-сюр-Марн — город на северо-востоке Франции, на реке Марна; ныне — административный центр департамента Марна.

… Это произошло из-за нерешительного характера и подозрительности короля Испании … — Филипп II Испанский получил прозвище «Осторожный» как за свою нерешительность, заставлявшую его все время колебаться и отменять уже принятые решения, что нередко приводило к политическим и военным неудачам, так и из-за сильно развитой подозрительности. Последнее качество, с одной стороны, побуждало короля вникать и вмешиваться во все мелочи управления его огромным государством (архив Филиппа не полностью разобран доныне, и ученые находят там распоряжения о выплате жалования гарнизонам в Перу или устройстве почтовой станции во Франш-Конте), с другой — его недоверчивость перерастала в манию преследования: он заточил и довел до смерти, если прямо не приказал убить, своего сына дона Карлоса (см. примеч. к с. 117), возможно (но не точно), повинен в отравлении своего сводного брата дона Хуана Австрийского (см. примеч. к с. 116), перенес престол из Толедо в Мадрид, ибо боялся старой столицы с ее вольностями, но сам жил либо в Сеговии, либо в Эскориале.

… Оно было от епископа Арасского… — Имеется в виду Антуан Перрено Гранвель (см. примеч. к с. 134).

… Так почему Людовик XII и Франциск I, один, взяв Неаполь, а другой — Милан, не сумели их сохранить? — Во время Итальянских войн Неаполь был захвачен французами дважды: в 1494-1495 гг. (отдельные крепости в Неаполитанском королевстве оставались в руках французов до 1497 г.) при Карле VIII и в 1501-1504 гг. при Людовике XII; Милан — четырежды: в 1499 — 1500 гг., 1500-1512 гг. при Людовике XII и в 1516 — 1521 гг. и 1524 — 1525 гг. при Франциске I.

… гигантский призрак, подобный великану мыса Бурь … — Мыс Бурь — иное название мыса Доброй Надежды, одной из южных оконечностей Африки, под 34±24' южной широты и 18±30' восточной долготы (но это, вопреки общераспространенному мнению, не самая южная точка Африки, ибо ею является мыс Игольный под 34±52' южной широты и 19±59' восточной долготы, приблизительно в 150 км к юго-востоку от мыса Доброй Надежды). В 1487 г. португальский мореплаватель Бартоломеу Диаш (ок. 1450 — 1500) впервые обогнул Африканский континент, двигаясь из Атлантики в Индийский океан в своем стремлении достичь Индии, но из — за бунта команды, измученной непогодой и страшившейся столь дальнего путешествия, повернул обратно и в 1488 г. был отнесен штормом к мысу, который он назвал мысом Бурь; по возвращении Бартоломеу Диаша король Португалии Жоан II (1455 — 1495; король с 1481 г.) повелел изменить это название на «мыс Доброй Надежды» в знак того, что достижение этого мыса дает надежду добраться до Индии морским путем.

Морские легенды, навеянные тяжелыми погодными условиями вблизи мыса Доброй Надежды, морскими миражами, страхами и богатой людской фантазией, утверждали, что около этого мыса из моря встает гигантский призрак, запрещающий движение на восток (существует немало вариантов легенды, в одних запретом является самый факт появления призрака, в других — призрак объявляет запрет громовым голосом), и что нарушившего этот запрет ждет неминуемая гибель в морских пучинах.

Здесь, скорее всего, Дюма заимствовал этот образ из поэмы знаменитого португальского поэта Луиса ди Камоэнса (1524/1525 — 1580) «Лузиады» (лузиады — потомки Луза, согласно римским легендам царя-родоначальника племени лузитанов, населявших до римского завоевания Лузитанию, т.е. территорию нынешней Португалии; таким образом, лузиады — поэтическое название португальцев). Сюжет этой завершенной в 1569 г. и опубликованной в 1572 г. обширной эпической поэмы, содержащей многочисленные экскурсы в историю Португалии и иных стран, географию, астрономию, медицину и т.д. и т.п., — перипетии плавания в 1497 — 1499 гг. экспедиции Васко да Гамы (1469 — 1524) в Индию, когда участники этого похода обогнули Африку и первыми из европейцев достигли Индии морским путем. В одном из эпизодов этой поэмы изображена такая сцена (возможно, Камоэнс, который сам был в 1563 — 1567 гг. в Индии и Китае, а в 1567 — 1569 гг. в Мозамбике, заимствовал контуры этого сюжета из историй моряков): у мыса Бурь из моря восстал великан Амастадор, грозивший мореплавателям страшными карами, если они обогнут этот мыс, но был посрамлен ими: храбрые португальцы продолжили путь и достигли цели путешествия, а прекрасная морская нимфа Фетида, которой домогался Амастадор, отдала свою любовь, а с ней и господство над морями не ему, а человеку — Васко да Гаме.