Стратегия победы. Разгрома 1941 года не было - Елена Анатольевна Прудникова

надежнейшее средство связи – не используется в бою даже при отказе остальных средств связи и, как правило, бездействует…

Донесения и сводки неправдоподобны, противоречивы, а иногда и лживы…

Представление сводок, донесений и ответов на запросы несвоевременное, и требуется немало повторных напоминаний и приказаний, чтобы получить их. Документы после изготовления исполнителем и лицами, подписывающими их, не проверяются, отсюда постоянные неточности и искажения.

Контролем за своевременной и правильной передачей документов и за получением их адресатами штабы не занимаются…»[50]

В приказе еще много всякого говорится, однако все приводить не обязательно. Уже сказанного достаточно, чтобы объяснить причины разгрома сорок первого года.

Впрочем, небезопасным оказалось и мирное время. В августе 1939 года одна из армий усилиями своих штабных чуть было не начала собственную войну.

Начальник штаба армии АОН-2 комбриг Котельников решил разнообразить проведение штабных игр, и вместо условных наименований (вроде «синие» и «зеленые») применил названия реальных государств, населенных пунктов и пр., а также дал во вводных современную политическую обстановку. Так сказать, решил потренироваться в условиях, максимально приближенных к реальности.

Начальник 1-го (оперативного) отдела тоже решил потренироваться – проверяя директиву, он дополнил ее конкретными указаниями частям и поставил подписи членов Военного совета армии, чтобы уж совсем похоже было.

Начальник шифровального отдела решил потренировать связистов. С этой целью он, не предупредив командование, разослал директиву частям. При этом гриф «учебная» из текста куда-то потерялся. Штаб одной из авиабригад уже приступил было к выполнению задания, и лишь случайно летчики узнали, что это все-таки игра, а не война.

Ну и что с ними, такими, делать? Арестовать за халатность? Так ведь не начали же войну, повезло… Оставить на своих местах? Они такого наворотят, что и война не понадобится. Выгнать из армии? Но ведь они непременно устроятся куда-нибудь на работу, причем на руководящую, и наворотят уже там…

Что же будет, если и в самом деле «завтра война»? А вот что…

Если завтра война

Стоим на страже всегда, всегда,

Но если скажет Страна Труда,

Прицелом точным врагу в упор —

Дальневосточная, даёшь отпор!

Из песни

Большая война началась лишь в 1941 году, однако мелкие, «тренировочные» конфликты случались и раньше. Много говорят о действиях наших летчиков в Испании – но там шла, в основном, проверка боевой техники и тренировка командного состава. А что касается «войнушек», то одной из самых известных разборок такого рода стали бои у озера Хасан.

В 1932 году японцы окончательно оккупировали Маньчжурию – граничащую с Советским Союзом область Китая. Там было создано марионеточное государство Маньчжоу-го, которое «охраняла» японская императорская армия. Таким образом, если не де-юре, то де-факто у СССР и Японии появилась протяженная сухопутная граница[51], на которой сразу начались инциденты – мелкие, но много. С 1936 года до июля 1938-го имело место 231 нарушение границы, из них 35 сопровождались серьезными боями. Причем на первую половину 1938-го пришлось 124 случая нарушения на суше и 40 – по воздуху. Ясно было: японцы что-то готовят.

В июле 1938 года правительство Маньчжоу-го выдвинуло территориальные претензии к СССР. 29 июля началась вооруженная разборка, которая продолжалась до 11 августа и кончилась победой советской стороны, так что несколько спорных сопок остались за нами. Затем прогремел праздник, радостные газетные статьи, фильм «Трактористы» и пр. Страна громко торжествовала, тем более что у половины населения в памяти была позорная русско-японская война, а вторая половина ее не застала, но о ней слышала.

В наркомате обороны обстановка была куда менее праздничной. И неудивительно: к этому небольшому инциденту вполне применимы слова Сталина, сказанные им по другому поводу в 1923 году: «Если бы Бог нам не помог и нам пришлось бы впутаться в войну, нас распушили бы в пух и прах». Японцам ведь уже приходилось бить русскую армию, так отчего бы и не повторить?

В апреле 1939 года состоялся суд над членами Военного совета 1-й Приморской армии. На скамье подсудимых находились командующий армией комдив Подлас, член Военного совета бригадный комиссар Шуликов и начальник штаба полковник Помощников. Никакой «политики» им и близко не шили – судили исключительно за запредельное раздолбайство. Текст приговора читается как фельетон.

Например, вот как командование армии приводило в боевую готовность вверенные ему части. Отдав приказ, Военный совет забыл оповестить о нем начальников отделов армии, которые узнавали о тревоге (если узнавали) уже после начала движения. Можете себе представить, если начальник, скажем, отдела связи узнает о том, что армия вышла на марш, от начсвязи корпуса – как это сказывается на связи. А снабженцы или медики?

Потом военные сумели «потерять» пограничников с приданными им двумя стрелковыми батальонами – те сражались сами по себе, их действиями никто не интересовался. Но это были только цветочки, ягодки же начались, когда армия двинулась к границе.

Из приговора Военной коллегии Верховного суда. 22 апреля 1939 г.

«…Направляемые в район боевых действий части и подразделения не были укомплектованы до их штатной численности, и стрелковые роты шли в бой с большим некомплектом бойцов, в то время как значительное число красноармейцев находилось на разного рода хозяйственных маловажных работах…»

Кстати, еще в мае, видя, к чему дело идет, командование запретило отвлекать красноармейцев на посторонние работы. Как вы думаете, был выполнен этот приказ? Неправильно думаете. Вот еще баловаться, выполнять приказы командования. Теперь пришлось, уже фактически в бою, из имеющихся обрывков кое-как сшивать новые части. Они и сами по себе не блистали организованностью, а уж что получилось в итоге…

«Направляемые в район боевых действий части не были обеспечены всеми необходимыми средствами вооружения, и в ряде случаев артиллерийские батареи оказались на фронте без снарядов, запасные стволы к пулеметам заранее не были подогнаны, винтовки выдавались непристрелянными, а некоторые бойцы прибыли в район боевых действий вовсе без винтовок и противогазов.

Располагая достаточным временем, средствами и силами, Подлас и Помощников не приняли всех необходимых мер к приведению в проезжее состояние основной дороги и не обеспечили организации нормального движения войск по дорогам. Соответствующее указание Воендору было дано лишь спустя шесть дней после того, как войска двинулись в район боевых действий. В результате этого на дорогах создавались огромные заторы, люди и материальная часть застревали в болоте, части выбивались из графика марша, что резко снижало боевую подвижность и маневренность частей армии.

Развертывание тыловых учреждение происходило беспланово и неорганизованно, а управление полевого снабжения приступило к работе