Песни служителей Адхартаха: призыв - Андрей Кот

– Но вот что странно, – холодно повторил отец слова гостя, – моя дочь уверяет, что негодяи, напавшие на несчастную, были одеты в цвета вашего дома. Мне хотелось бы, что бы вы как-то развеяли эти обвинения.

Услышав имя нашей гостьи, Филипп вздрогнул и за глубоким поклоном попытался спрятать свои чувства. Затем он, протянув руки к отцу словно в мольбе, сбивчиво заговорил дрожащим голосом:

– Господи, ну конечно, мне знакома эта прелестная дама! Из ее прекрасного образа я черпал силы во время рыцарского турнира в Блуа. Более того, я знал ее погибшего мужа и восторгался его храбростью на службе Роберта д’Артуа, брата французского короля. Я и не подозревал, что она в опасности. Какое счастье, что она спасена! Прошу вас, нет, умоляю, граф, дать мне возможность лично передать ей мое почтение, как только она окрепнет! Если я хотя бы чем-то могу помочь – прошу располагайте мною в полной мере. Я не прощу себе никогда, слышите, никогда, если невольно мог стать причиной ее страданий!

Филипп был настолько искренен в тревоге, что по лицу отца стало заметно, как слабеет его былая уверенность в преступности барона. Признаюсь, даже мне показались его переживания достаточно искренними.

– Что же касается разбойников в цветах моего дома, – приступил к своему объяснению гость, – нет ничего проще, ведь розыск этих разбойников и объясняет мое присутствие в лесу. Вы наверняка слышали, что я сравнительно недавно вернулся со двора французского короля и вступил в наследство.

Отец утвердительно кивнул.

—Так вот. Не успев приступить к управлению, я вынужден был присоединиться к рыцарскому турниру по воле Людовика и снова покинуть имение. К несчастью, вернувшись, я обнаружил, что дела в поместье крайне запущены. Часть людей разбежались, ведь дядя, которого вы соблаговолили упомянуть добрым словом, да упокоит Господь его великую душу, в последние годы жизни был слишком слаб, чтобы быть в состоянии твердой рукой наводить порядок среди слуг и вассалов.

Барон печально вздохнул, пытаясь показать, насколько тяжелы ему воспоминания об утрате родственника.

—Позавчера мои люди заметили нескольких предателей, забывших свой долг и клятвы верности, ради промышления грабежами и разбоем. Через лес пролегает дорога, связывающая Нормандию с французскими землями, а посему простые путники, торговцы и паломники становились там легкой поживой. Взяв с собой несколько надежных храбрецов, хотя с виду и отъявленных головорезов, но абсолютно набожных и чистых в своих побуждениях воинов, я отправился на поимку преступников задолго до рассвета. Несколько часов мы безрезультатно искали их стоянки вдоль дороги, прислушиваясь к звукам и высматривая следы. В один момент краем глаза я заметил движение в кроне дерева надо мной. Тут же какой-то молодчик, спрыгнул на коня позади меня и предательским ударом сбил шлем с моей головы. Положение мое было отчаянным. Мои люди остались позади, так как я единственный был среди них верховой. С трудом мне удалось изловчиться и сбросить душившего меня разбойника на землю. Мои подоспевшие воины связали негодяя и прикончили его пару товарищей, прятавшихся в засаде на соседних деревьях.

Барон разгорячился настолько, что даже стал показывать, как разобрался с врагом.

– Раны мои, как вы можете убедиться, были всего лишь царапинами, – Филипп сдвинул ворот одежды и открыл отцу широкие синяки и царапины на своей шее. Отец кивнул, словно убедился в храбрости барона, а тот продолжил. – поэтому я с тремя своими воинами двинулся дальше. Своих спутников я отправил напрямик через заросли, сам же поехал по дороге, которая сильно изгибалась и петляла в том месте. Я немного задержался, и мои воины первыми застали вашу дочь с, как я теперь понимаю, Мелани д’Эвилль. Когда же я показался с другой стороны дороги, ваша дочь, скорее всего, приняла нас за разбойников.

Филипп нервно вышагивал в разные стороны, как голодный зверь.

– Напрасно я и мои люди кричали ей вслед, пытаясь успокоить ее и уверить, что мы не представляем никакой опасности для нее. Как я и сказал, ваши лошади слишком быстры для наших земель. Что я мог поделать?

Филипп закашлялся, а отец предложил ему вина. Барон поблагодарил, сделал добрый глоток и закончил свое объяснение.

– Проследив, что всадницы получили помощь из вашего замка, я развернул коня и удалился к себе, чтобы покончить с беглыми разбойниками. Я твердо решил прибыть к вам на следующий день, дабы справиться о здоровье Агнессы де ла Рош и ее неведомой мне в тот момент спутницы. И вот я перед вами, господин граф.

И тут произошло нечто странное. С последними словами барон сделал быстрый шаг к отцу, и что-то ему молча показал и вернулся на свое место. Я не смогла понять, что именно, потому что д’Аркур стоял к нам спиной. Но, судя по удивлению отца, нечто важное.

Отец изменился в лице и уже другим тоном ответил своему гостю.

– Не скрою, барон, ваши объяснения меняют картину произошедшего. Первое время я просто не мог поверить, что мой лес стал местом для бесчинств, к которым могу быть причастны представители благородных родов. Хорошо, что вы приехали и пролили свет на эту тайну.

– Более того, – нетерпеливо перебил отца Филипп, – я хочу вас попросить об одолжении в связи с этим.

Отец вопросительно посмотрел на него.

– Преступление произошло в ваших землях, и будет правильно, если вы присоединитесь ко мне, чтобы свершить правосудие.

Барон пояснил, заметив немой вопрос в глазах отца.

– Как я говорил вам, одного мы смогли взять живым. Конечно, он отпирается от участия в этом грязном деле, но все факты налицо. Прошу вас, граф, приезжайте завтра в мой замок. Мои охотники поймали славного кабана, и после суда мы славно попируем, чтобы разрешить это недоразумение.

Отец поколебался, но все же согласился.

– Вот и славно, теперь я покидаю ваш замок с огромным облегчением и жду вас непременно!

Отец проводил барона до дверей, и оба, раскланявшись, простились.

Мы немедленно выбежали к отцу, который задумчиво смотрел в окно, поглаживая свою бороду. Наши шаги заставили его обернуться.

– Полагаю, вы слышали разговор?

– Я думала, что ты не подозреваешь про этот наш секрет с Амори…

Он рассеянно улыбнулся.

– Плохим бы я был хозяином, если бы не знал про тайны замка, в