Орел пустыни - Хайт Джек

Таур покачал головой:

– Делай, что пожелаешь, малыш.

У него за спиной отчаянно закричала Зимат, но ее крик почти сразу оборвался.

Юсуф отреагировал мгновенно и сильно ударил Таура коленом в пах. Когда франк согнулся от боли, Юсуф поднял тяжелую книгу со стихами и ударил раба в лицо. Из носа Таура фонтаном брызнула кровь. Юсуф отбросил книгу и ногой распахнул дверь.

Туран стоял в дальней части комнаты, спиной к Юсуфу, и его кожаные штаны для верховой езды были спущены до колен. Он прижал Зимат к дальней стене и разорвал ее тунику, обнажив одну грудь. Кровь текла из ее разбитой губы, а когда девушка увидела Юсуфа, она ахнула и попыталась прикрыться. Туран повернулся, и его глаза широко раскрылись.

– Что ты делаешь? – закричал Юсуф. – Это же твоя сестра!

– Моя сводная сестра. И не лезь не в свое дело, братик, – прорычал Туран, подтягивая штаны. – Проваливай.

Юсуф посмотрел на Зимат, которая скорчилась на полу и разрыдалась.

– Я не уйду. И, если ты ее не отпустишь, я все расскажу отцу.

– Ты никому ничего не расскажешь, – злобно ответил Туран и пересек комнату. Его лицо покраснело, глаза налились кровью. От него несло алкоголем. – И не забудь, братишка, я спас тебе жизнь. Но могу с легкостью ее забрать.

– Делай со мной что хочешь, но оставь в покое Зимат.

– Я буду делать то, что пожелаю, – сказал Туран и сильно толкнул Юсуфа, который вылетел в дверь и упал на спину.

Туран тут же бросился к Юсуфу и наступил коленями ему на грудь. Юсуф отчаянно извернулся и поднял руки, чтобы защититься от обрушившихся на него ударов. Туран изловчился, и лицо Юсуфа взорвалось от боли, когда кулак старшего брата попал ему в правый глаз. Через секунду другой кулак ударил Юсуфа в рот.

– Акх лаа! – выругался Туран и затряс рукой.

Он порезал костяшки пальцев о зубы Юсуфа.

Юсуф воспользовался моментом и вывернулся. Туран попытался снова его схватить, но Юсуф ударил его ногой, попав в лицо. Старший брат упал, и Юсуф вскочил на ноги. Он чувствовал, что его правый глаз уже начал заплывать, а губы разбиты. Юсуф стоял, покачиваясь, а Туран вскочил на ноги и сплюнул кровь.

– Ах ты, маленький ублюдок, – прошипел Туран. – Ты за это заплатишь.

– Ты не осмелишься. Отец запорет тебя.

Туран усмехнулся, показав покрасневшие от крови зубы.

– Отцу на тебя наплевать. Ему нужен сын, который способен сражаться. А на что годишься ты?

– Заткнись.

– Отец тебя ненавидит, брат. Он ненавидит твою слабость, твое нытье, твое…

– Заткнись! – взревел Юсуф и бросился на брата.

В последнюю секунду Туран сделал шаг в сторону и выставил ногу, Юсуф споткнулся и рухнул лицом в пыль. Когда он попытался подняться, Туран сильно ударил его ногой в бок. Воздух вышел из легких Юсуфа, и он остался лежать на земле, задыхаясь. Но чем он сильнее пытался втянуть в себя воздух, тем труднее это становилось.

– У тебя очередной припадок, младший брат? – насмешливо спросил Туран. – Вот только сейчас ты даже не можешь позвать на помощь.

Он снова лягнул брата по ребрам, и Юсуф сжался в комок, пытаясь защитить руками голову. Его ребра горели, он задыхался, воздуха отчаянно не хватало. Туран склонился над ним, и Юсуф почувствовал горячее дыхание брата на своем лице.

– Ты жалок. Мне бы следовало оставить тебя умирать в Дамаске. – Он схватил Юсуфа, перевернул на спину и уселся ему на грудь. – Скажи мне, младший брат, – Туран усмехался, глядя на быстро краснеющее лицо Юсуфа. – Как на языке франков будет маленький жалкий ублюдок?

Юсуф уже практически ничего не слышал. Мир тускнел, погружаясь в непроглядный мрак. Потом кулак Турана обрушился на его лицо, и больше Юсуф ничего не помнил.

Джон спешил изо всех сил, у него уже начали болеть ноги, когда он шагал по узким улочкам Баальбека, обходя женщин в чадрах и бородатых мужчин. Он тихонько ругался, возмущенный тем, что Айюб заставил его тащить корзину. Спина и плечи в тех местах, где к ним прикасались ремни, горели от боли, но он стиснул зубы и продолжал идти дальше. Золотой динар того стоил.

Он вышел из переулка на темную площадь, находящуюся в тени древнего римского храма, и, бросив взгляд на уходящие ввысь мраморные колонны, поспешил дальше. Никогда прежде ему не доводилось видеть таких монументальных строений, даже в Константинополе или Акре. Миновав храм, Джон вновь перешел на бег и свернул на улицу, которая вела к дому Айюба. Он обошел задние ворота, где на страже, положив копье на плечо, стоял скучающий мамлюк. Стражник открыл маленькую дверцу, и Джон быстро вошел внутрь. Он пересек двор, направляясь к амбару, приземистому строению, примыкавшему к правой стене, и застыл на месте.

Он увидел сидевшего у двери Таура, который закрывал руками голову – сквозь пальцы сочилась кровь. Чуть в стороне Туран склонился над Юсуфом. Юсуф был без сознания, его лицо превратилась в распухшую, кровавую маску, но Туран продолжал его бить. На пороге стояла Зимат, у нее была разбита губа, а туника разорвана. Она увидела Джона и шагнула к нему, но Туран встал и схватил ее за руку.

– Ты куда собралась? – прорычал он. – Я еще с тобой не закончил. – И толкнул сестру обратно в комнату.

Джон бросил корзину с пшеницей и побежал. Туран услышал его приближение, повернулся и поднял кулаки, покрасневшие от крови. Джон остановился в десяти ярдах и поднял косу. Когда Туран увидел изогнутое лезвие, он испугался, отступил назад, и Джон начал медленно к нему приближаться.

– Сражайся со мной, трус, – прорычал Джон, но Туран продолжал отступать. – Сражайся! – закричал Джон, отбросив косу.

Туран остановился.

– Иди ко мне, франкийский пес, – заорал он, коверкая латинские слова.

Джон бросился вперед. В последнюю секунду Туран отступил в сторону, чтобы уйти от атаки, но Джон предвидел его маневр, повернулся и ударил Турана плечом в живот, сбив его с ног. Сам он упал сверху, но Туран воспользовался тем, что Джон все еще двигался, и отбросил его в сторону. Через мгновение оба оказались на ногах. После месяцев тяжелого труда тело Джона обросло мышцами, но Туран был крупнее и массивнее. Джон понимал, что, если все сведется к обычной драке, вес Турана обеспечит ему преимущество.

Джон поднял кулаки и занял боевую стойку. На всякий случай он бросил взгляд в сторону Таура. Джон не хотел, чтобы его снова застали врасплох. Таур сидел и наблюдал за схваткой, но его нос был разбит, а лицо залито кровью. Джон понял, что он не станет вмешиваться, и снова повернулся к Турану, который правой рукой манил его к себе.

– Шлюха. Дерьмо вместо мозгов, – прошипел он на латыни.

Джон сделал шаг вперед, и правый кулак Турана метнулся к его голове. Джон уклонился и ударил снизу в челюсть. Турана отбросило назад, а вместо усмешки на губах появилось удивление. Он тряхнул головой и с ревом кинулся вперед. Джон выждал несколько мгновений и нанес очень быстрый удар правой, от которого голова Турана метнулась назад, и боевой пыл сарацина сразу иссяк. Однако он нанес ответный размашистый удар, от которого Джон легко ушел, сделав шаг назад.

– Йа Аллах, – пробормотал Туран, вытирая текущую из носа кровь тыльной стороной ладони.

Затем он усмехнулся, увидев совсем рядом брошенную Джоном косу. Наклонившись, он подхватил изогнутый стальной клинок и, прорычав что-то на арабском, прыгнул вперед, целясь косой Джону в горло. Джон отскочил, но споткнулся о распростертое тело Юсуфа и упал, а Туран метнулся вперед, пытаясь нанести удар косой ему в лицо. Джон успел откатиться в сторону, и коса вошла в землю. Противники вскочили на ноги и оказались по разные стороны лежавшего Юсуфа, который поднял руку к лицу и застонал. Джон и Туран начали кружить возле него, каждый сохранял осторожность и внимательно наблюдал за врагом.

Туран сделал новый выпад, целясь в лицо Джона, тот наклонился, уходя от смертоносного клинка, но Туран нанес удар с противоположной стороны. Джон отскочил, однако клинок задел его грудь, появилась кровь. Туран торжествующе ухмыльнулся, но в тот момент, когда коса после последнего широкого взмаха ушла в сторону, Джон сделал быстрый шаг вперед и перехватил руку с косой, а другой нанес сильный удар Турану в челюсть. Туран рухнул на колени, и Джон вывернул его руку за спину, заставив бросить косу. Джон тут же ее подхватил и прижал острое лезвие к горлу Турана. Теперь он стоял лицом к Зимат, которая продолжала наблюдать за схваткой. Девушка кивнула, воодушевляя его на дальнейшие действия.