Аргентина. Полная история страны. От древности до наших дней - Антонио Фернандес

де Росаса и первым из Росасов, родившимся в Буэнос-Айресе, иначе говоря – первым портеньо в роду. Пойдя по стопам отца, Леон прослужил в армии более сорока лет и тоже завершил службу в капитанском звании. Но был в жизни Леона и недолгий период политической деятельности – с 1811 по 1814 год он входил в кабильдо Буэнос-Айреса.

Женился Леон крайне удачно – на Агустине Лопес де Осорнио, дочери одного из богатейших землевладельцев провинции Буэнос-Айрес. Принято считать, что властный характер Хуан унаследовал от матери.

Хуан Росас родился 30 марта 1793 года, как сказали бы портеньос: «с тремя золотыми ложками во рту» – семейство было знатным, богатым, и к тому же он стал первенцем, основным наследником состояния.

Во время британского вторжения 1806 года тринадцатилетний Хуан Росас вступил в ополчение. По малолетству он не воевал, а только занимался доставкой боеприпасов на передовую, но все равно эта деятельность требовала большого мужества.

После того как интервенты были изгнаны, семейство Росасов переехало в свою эстансию[81], где Хуан получил первые уроки управления. Крупные эстансии в то время были не просто обширным частным владением, а почти государством в миниатюре. Землевладельцы контролировали не только свою территорию, но и сопредельные земли, на которых жили их работники или люди, так или иначе зависимые от них. У каждой семьи была собственная служба охраны, следившая за порядком, а в случае необходимости все пеоны брали в руки оружие.

Помещики не считали своих работников за людей и не понимали (до поры до времени), какую силу могут представлять гаучо. Росас же понял это практически сразу и постарался стать для гаучо своим, в то же время не позволяя им забывать, кто здесь хозяин. Людям это нравилось, а еще больше нравилось то, что Росас не обманывал своих работников при расчете и вообще платил больше, чем другие помещики. Это делалось не столько в популистских, сколько в экономических целях – относительно щедрая оплата труда позволяла иметь лучших работников.

Леон де Росас, как было сказано выше, с 1811 года стал членом кабильдо и жил в Буэнос-Айресе, так что управление эстансией легло на плечи юного Хуана, и надо сказать, что он превосходно справлялся с этой задачей. В 1813 году двадцатилетний Хуан Росас женился на восемнадцатилетней Марии де ла Энкарнасьон Эзкурра, которая стала ему не только женой, но и верной помощницей в делах. Деньги пришли к деньгам – Эзкурра были такими же богачами, как и Росасы. Другой бы на месте Хуана начал жить в свое удовольствие, но он был из тех, кто не привык довольствоваться тем, что имел, – ему всегда нужно было больше: больше денег, больше власти. Хуан Росас начал расширять свои владения, скупая прилегающие земли. Его хозяйство считалось образцовым. Не в смысле передовых новшеств, которых в то время и быть не могло, а в смысле постановки дела – хорошая организация и старание работников могут творить чудеса. Скорее всего, отсюда и берет начало консерватизм Росаса, который на своем собственном примере убедился, что хороших результатов можно достигать и без новшеств, достаточно только хорошо все наладить и держать под неусыпным контролем.

Неизв. художник. Портрет Хуана Мануэля де Росаса. 1840

Образованием Росас похвастаться не мог – домашние учителя да частная школа, которую он посещал до тех пор, пока не явились британцы. Живой и цепкий ум позволял ему учиться всему необходимому на практике, но вот государственного значения образования он не понимал. Придя к власти, Росас не финансировал деятельность высших учебных заведений, основанных Ривадавией, считая, что учителей должны содержать ученики, а не правительство. Не желая никого задеть, надо признать, что среди испанской и креольской знати было широко распространено пренебрежительное отношение к образованию, суть которого в свое время сформулировал Хуан Австрийский,[82] сказавший, что «книги никого не сделали богатым».

Разумеется, Хуану Росасу не пришелся по душе отход от старых добрых порядков, вызванный Майской революцией. Особое его возмущение вызвала казнь экс-вице-короля Сантьяго де Линье, под началом которого Росас участвовал в борьбе против британцев. Изначально Росас старался дистанцироваться от новой власти, но в 1820 году вместе со своими гаучо принял участие в войне Буэнос-Айреса против федералистов. Нет ничего удивительного в том, что консервативно настроенный помещик сражался против федералистов – в первую очередь Росас был портеньо и считал защиту родной земли своим священным долгом. К тому же это дело хорошо окупилось – он получил от правительства Буэнос-Айреса чин полковника и земельное пожалование, а вдобавок его авторитет существенно возрос.

Вот информация, позволяющая представить размеры состояния Росаса, большую часть которого он сколотил самостоятельно. В конце двадцатых годов его эстансия «Лос-Серрильос» насчитывала сто двадцать лиг[83], а крупного рогатого скота у него было более трехсот тысяч голов. Стоимость того, чем владел Хуан Росас, превышала четыре миллиона серебряных песо, в то время как в 1829 году в казну правительства провинции Буэнос-Айрес поступило около миллиона трехсот тысяч песо. Росас был в три раза богаче правительства провинции и мог позволить себе содержать большую армию. Настоящий каудильо.

Путь к власти

После того как Бернардино Ривадавия подал в отставку с поста президента, полномочия перешли к вице-президенту Алехандро Висенте Лопес-и-Планесу, автору аргентинского гимна, который, в свою очередь, ушел в отставку 18 августа 1827 года. После этого президентская должность была фактически упразднена. Пришедший на смену Лопес-и-Планесу федералист Мануэль Доррего стал губернатором провинции Буэнос-Айрес. Хуан Росас поддерживал Доррего, а тот, в благодарность за это, назначил его главнокомандующим сельским ополчением провинции Буэнос-Айрес. Так к силам, имевшимся у Росаса, добавились еще и ополченцы.

1 декабря 1828 года генерал Хуан Лавалье, рьяный унитарист, совершил переворот. Доррего удалось бежать из Буэнос-Айреса, но вскоре он был захвачен унитаристами и казнен. Новым губернатором стал Лавалье. В ходе переворота Лавалье опирался на армию, которая была недовольна длительной задержкой жалованья, а также заключенным в августе 1828 года соглашением с Бразилией, по которому Восточная провинция становилась независимым государством.

Росас заключил союз с губернатором Санта-Фе Эстанислао Лопесом, самым ярым врагом унитаристов среди тогдашних каудильо. 26 апреля 1829 года состоялось сражение, в ходе которого объединенные силы Росаса и Лопеса разгромили армию Лавалье, и тот был вынужден оставить губернаторский пост. Были назначены выборы новой Палаты представителей, которая должна была избрать губернатора провинции Буэнос-Айрес.

6 декабря 1829 года новоизбранная Палата предсказуемо избрала губернатором и командующим вооруженными силами провинции Буэнос-Айрес тридцатишестилетнего Хуана Росаса. Федералисты