Кесарь - Даниил Сергеевич Калинин

холмов, грянул залп – по меньшей мере, дюжины мушкетов! Он совпал именно с мои криком – но практически все дозорные уже успели спрыгнуть с лошадей…

Все дозорные, за исключением Степана Харитонова – успевшего предупредить своих людей, но от того замешкавшегося в седле… Быть может, именно его выдержка и стойкость в выжидании, а также резкая команда спровоцировала воров открыть огонь. Но, так или иначе, он стал первой жертвой этого боя, пробитый сразу несколькими пулями навылет – и безвольно рухнувший на холку также раненого коня…

- Вперед!!!

Не помня себя, я погнал Хунда к уцелевшим казакам, успевшим спрятаться за побитыми пулями лошадьми, павшими на снег… Как я слышал от елецких порубежников, у татар есть обычай строить «живую крепость» из опустившихся наземь лошадей в крайних ситуациях. И тогда животные служат отстреливающимся степнякам своеобразным бруствером… Впрочем, сейчас раненые лошади дозорных дергаются, бьют копытами – и вряд ли могут стать надежной защитой!

А между тем, впереди уже раздался рев десятков глоток – и тут же, из-за деревьев, растущих на обоих холмах, показались первые черкасы Лисовского, спешившиеся ради засады! А позади нас, на достаточном удаление, показались на дороге и всадники – эти литовцы, по всей видимости, выжидали далеко от зимника, схоронившись в какой балке, а потому и не были замечены казачьим дозором…

Окружают нас, гады!

- Казаки! Выручайте братов! Возницы! Разворачивай телеги поперек дороги, в два ряда… Выпрягайте лошадей и прижмите их к земле! Остальные рейтары – ждем, братцы, покуда ждем!!!

Испуганные грядущей схваткой возницы все же не растерялись, натянули вожжи и начали заворачивать телеги боком к противнику… По шесть в ряд, понятное дело, построить не получилось – и видя это, я скорректировал приказ:

- По три поперек дороги ставь, и по три к лесу заворачивай… Никита, да помогите им!

Уже обнаживший пистоль Никита Каверин, племянник Алексея, новоиспеченного сотника из Ельца, понятливо кивнул – и его дети боярские принялись помогать возницам строить телеги в импровизированный вагенбург – хотя, если быть точнее, гуля-город. Мы же все-таки на Руси – и у нас тут свой аналог подвижных гуситских крепостей…

А впереди уже грянул куцый залп из пяти самопалов – да следом вразнобой простучало еще с десяток выстрелов: это донцы, спешащие на выручки к братам, поспешили дать пальнуть с седел – остудив, таким образом, пыл атакующих! И тотчас огонь товарищей подхватили спешенные казаки, выбивая самых ретивых воров… Облачко порохового дыма затянуло донцов – и всадники, подхватив соратников да посадив их на лошадей позади себя, на всех порах ринулись назад, к уже обозначившей себя малой крепости! В то время как повторный залп с холмов, слепой из-за дымной завесы, ушел в молоко.

- Дети боярские! Пистоли наголо, спешиться! Падай на колено к телегам, обращенным к дороге... И без команды никому не стрелять!

Преследуя нас, по зимнику скачет десятка три всадников – это как минимум. Сброд литовских шляхтичей, размахивающих саблями на скаку –думают, что в один миг перескочат через невысокие телеги да сани, а там порубят всего десяток московитов… Посмотрим! Но конные – это меньшая часть засады; когда дым впереди по дороге развеялся, моим глазам предстало по меньшей мере с полсотни черкасов, привычных воевать пешими. И эти – строятся! Выставив вперед не только запорожцев с мушкетами, но и казачков с самопалами – всего под два десятка стрелков. За их же спинами держатся воры победнее, с копьями да трофейными бердышами…

- Донцы, спешиваемся, лошадей внутрь крепостцы, становимся с детьми боярскими! Возницы – к лошадям, держать их у земли! Все, кто на санях и возах – ждем!!! Остальные, целься по всадникам, бьем по моей команде…

Я также оставил Хунда, за уздцы притянув его к земле так, чтобы он подогнул под себя ноги. После чего, опустошив седельные кобуры, я встал в линию спешенных рейтар… Враг не сумел согласовать своей атаки – и это нас крепко выручает: пока ретивые литовцы скачут, лихо помахивая сабельками, казаки неспешно двинулись вперед, печатая шаг, в ногу! Как никак, искусству пешего боя они учились у турецких янычар… Не разгадай Степан засады, черкасы, заблокировав обоз в низине, встретили бы нас залпом – после чего навалились бы с обеих сторон! В то время как литовцы отрезали бы путь назад всем, кто попытался бы спастись бегством...

Но теперь воры сближаются с гуляй-городом с разной скоростью – и вражеские всадники (ни разу не панцерии) уже приблизились к нам на три десятка шагов! Сгоряча не разобрав, что припавшие к телегам московиты имеют по пистолю каждый…

- Пали!!!

Дружно щелкнули колесцовые замки, высекая искру – а после оглушительно грохнул залп двух десятков самопалов! Выпущенная мной пуля угодила татю в шею, отбросив того назад, на конский круп. Одновременно с тем повалились на землю и прочие, скачущие впереди воры – некоторые вместе с дико заржавшими лошадьми… Пороховое облачко первого залпа снес порыв неожиданно налетевшего ветра – позволив нам рассмотреть результаты стрельбы.

А заодно и взять прицел!

- Целься… Пали!!!

Новый залп – и в этот раз облако сгоревшего пороха окончательно закрыло от нас литовцев; впрочем, теперь дымная завеса затянула весь «вагенбург», мешая и врагу разглядеть нас.

- Все братцы, встаем!!! Строимся впереди, против черкасов!!!

Во все стороны полетели шкуры – а на снег с телег и саней принялись спрыгивать мои рейтары, вынужденные вот уже вторые сутки страдать от тяжкого безделья! А потому очень-очень злые… В «крепости» в один миг стало невероятно тесно – и мои солдаты, быстро разобравшись, начали спешно строиться перед возами, со стороны накатывающих на нас черкасов…

Запорожцы же, завидев нездоровое движение внутри гуляй-города, сбили шаги, замерли – после чего, установив мушкеты