Луи Бриньон - ДАрманьяки-2

Графиня Д'Арманьяк повернулась к Таньги лицом. Непокорный взгляд хлестнул по Таньги, словно острие кинжала.

— Иными словами, мой дорогой друг…вы советуете простить всех, кто был причастен к смерти моего супруга. Я правильно вас поняла?

— Я советую дождаться подходящего часа, — поправил её Таньги.

— Я сама буду решать, как мне следует поступить, — холодно ответила графиня.

— Король, — начал было Таньги, но графиня резко перебила его…

— Лишь одного судью я признаю…господа Бога!

— И всё же подумайте над моими словами, миледи, — посоветовал Таньги, — а утром, перед отъездом, мы снова побеседуем.

Графиня молча кивнула. Таньги поклонился и, не говоря больше ни слова, покинул комнату. Едва он ушёл, Анна приблизилась к графине. Весь её облик одновременно выражал и просьбу и вопрос. Всё это вылилось в одном единственном слове:

— Матушка…

— Дитя моё, — с нежностью прошептала графиня, прижимая дочь к своей груди, — не проси меня о невозможном. Все эти долгие годы я мечтала воздать заслуженное наказание убийцам твоего отца. Знаешь ли ты, Анна, что мы с твоим отцом любили друг друга лишь одну ночь. Всего одну ночь. Ты дитя этой ночи, Анна. Десятки раз я готова была осуществить месть, но мысль о тебе останавливала меня. Сейчас же ты достаточно взрослая и вполне способна справиться со всем без меня. Да и Таньги любит тебя как родной отец. Он будет рядом с тобой.

— Вы меня пугаете, матушка, — Анна отстранилась от матери и бросив на неё умоляющий взгляд прошептала: — Вам не справиться со всеми этими людьми. Они слишком могущественны. Вы лишь погубите себя. Прошу вас матушка…откажитесь…

— Ты знаешь, что я не могу выполнить эту просьбу.

— Матушка…

— Дитя моё, я более не собираюсь продолжать этот разговор. Спокойной ночи!

Графиня поцеловала свою дочь и снова повернулась к окну лицом. Анне ничего не оставалось, как пожелать матери спокойной ночи и выйти из её покоев. С глубоко печальным видом она отправилась в свою комнату. Анна надеялась,…очень надеялась,…что Таньги сумеет переубедить её.

Глава 14

Те же мысли одолевали Анну следующим утром, когда она вышла прогуляться в сад. На ней была меховая накидка, которая защищала от холода и ветра. Благо дождь перестал идти, иначе бы пришлось отказаться от прогулки по саду. Но тучи всё так же грозно нависали над землёй, готовые обрушиться вниз в любую минуту. Анна выглядела подавленно. Её беспокоила мысль о матери. Она искала способ, который бы позволил переубедить её, остановить. Подобная одержимость, так или иначе, могла привести к трагедии. Она отчётливо осознавала это. Но как найти нужные слова? Как переубедить её? Ведь матушка ничего не желала слушать. Она прогуливалась по аллее тянувшейся вдоль стены и думала,…искала выход. Неожиданно у Анна вырвался испуганный возглас. С наружной стороны нечто перевалилось через стену и упало в сад. Вслед за этим действием до Анны донёсся мужской голос, в котором слышалось искренне раскаяние.

— Простите…ради Бога, сударыня…я не хотел вас напугать!

Голос Анна слышала, но не видела человека, которому он принадлежал. Она даже приподнялась на носки, пытаясь разглядеть смутные очертания позади кустов. На лице у неё застыл испуг. Только она подумала о бегстве, как увидела молодого человека в светлом камзоле. Камзол был изрядно выпачкан. Правая рука молодого человека лежала на рукоятке шпаги. Выйдя из-за кустов, он низко поклонился Анне. Он оставался в таком положение до той поры, пока Анна не заговорила с ним. Испуг постепенно проходил, уступая место любопытству. Она осознала, что ей нечего опасаться. Она негромко и с некоторой настороженностью обратилась к нему.

— Кто вы, сударь? И почему оказались в нашем саду таким…странным способом?

Молодой человек вначале выпрямился, затем приблизился и отвесил ещё один поклон.

— Виконт де Монтескью! Мой покойный батюшка служил под началом отважного графа Д'Арманьяка, вашего отца.

— Вы меня знаете? — Анна не могла скрыть удивление, глядя на привлекательное и открытое лицо молодого человека.

— Я видел вас два раза, сударыня! В прошлом году!

— Странно, что я вам запомнилась. Ведь прошло много времени!

— Вас невозможно забыть, сударыня! — прошептал виконт де Монтескью. Сделав ещё несколько шагов, он опустился перед Анной на колени.

— Что вы делаете, сударь? — вырвалось у Анны. Она сделала шаг назад, но…остановилась очарованная звуком голоса виконта, а ещё больше одухотворённым взглядом, в котором читались страдания и решимость.

— Выслушайте меня, сударыня…умоляю вас. Выслушайте, прежде чем изгоните от себя. Всё это время я только и думал что о вас. Я мечтал увидеть вас, как вижу сейчас. Мечтал поговорить с вами, как разговариваю сейчас. А более всего я мечтал упасть к вашим ногам и признаться в своих чувствах. Я люблю вас. Я полюбил вас, как только впервые увидел. Прошу вас, позвольте мне договорить, — умоляющим голосом произнёс виконт де Монтескью, увидев, что Анна собирается его прервать. Голос виконта и на сей раз её остановил. А он тем временем со всей откровенностью продолжал: — Я полюбил вас, сударыня. Поверьте, я даже в мечтах не позволял себе надеяться на взаимное чувство. Кому как не мне, знать разницу между мной, бедным дворянином, и вами, по своему положению равной принцессам крови. Я всего лишь один из сотни ваших вассалов. И я здесь вовсе не для того, чтобы добиться вашей любви. Я здесь для того, чтобы сказать о своих чувствах. Я здесь для того, чтобы положить свою жизнь к вашим ногам. Можете распоряжаться ею сударыня. Пошлите меня на смерть и я, не колеблясь, приму свою участь. Позвольте мне служить вам и тогда вы не найдёте человека более преданного, чем я. Ни словом, ни поступком, никогда больше я не напомню о своей любви. Я буду счастлив лишь находясь рядом с вами. В ваших руках моя судьба, сударыня. Поступайте так, как сочтёте правильным.

Виконт де Монтескью поднялся с колен и устремил открытый взгляд на Анну. Она же чувствовала себя совершенно растерянной. Она не знала, что сказать и стоит ли вообще говорить. Ей следовало незамедлительно выпроводить его, при этом отчитав со всей строгостью. Однако она чувствовала, что не сможет отнестись к нему с такой жестокостью. В эти несколько мгновений виконту удалось всколыхнуть в ней целую бурю чувств. Она снова и снова порывалась заговорить с ним, но каждый раз останавливалась. Это были не те слова, которые она хотела бы сказать. В виду всех этих мучительных размышлений, она совершенно запуталась. Глядя на виконта, она то и дело краснела. Затем неожиданно вновь покрывалась бледностью, вслед за которой на щеках снова появлялся румянец. Неизвестно, чем бы всё закончилось, если б позади Анны не раздался голос Таньги: