Ирина Измайлова - Пиратка Карибского моря. Черный Алмаз

— Эй, поглядите-ка! — закричал вдруг один из матросов. — Кажется, Тичу не очень понравилось, что мы его обнаружили раньше времени, и он рвется пойти на мировую. Смотрите — шлюпка!

Действительно, при свете проступающих на потемневшем небе звезд было заметно, как от черного корабля отделился силуэт маленького суденышка и резво пошел в направлении «Черного алмаза». На носу шлюпки выделялась фигура стоявшего во весь рост человека, державшего большой белый лоскут материи. Этот привычный всем знак — знак призыва к переговорам многих поверг в удивление.

— Никак, мистер Борода нас испугался?

— Может, и впрямь думал, что мы не заметим его, покуда он не влепит в нас пару десятков ядер? Так зря думал!

— Генри, подойди ко мне!

Капитан опустил подзорную трубу, от которой при таком освещении уже почти не было толка и, когда штурман приблизился, указал ему на шлюпку.

— Тебе что-нибудь кажется странным?

— Да, — не раздумывая, ответил морской волк. — Плохо видно, сколько в шлюпке людей, но явно не больше семи-восьми. При этом, она тяжелая — вон как осела.

— Весел, похоже, всего три пары, — задумчиво проговорил сэр Рональд. — И этот истукан на носу… Обычно белым флагом размахивают, но не держат, как половую тряпку. Странно, не так ли? А эта темная груда неведомо чего, которая возвышается посредине шлюпки? Что там такое? Еще более странно? Правда?

— Еще как! — подтвердил Бэкли.

Черный Алмаз размышлял еще несколько мгновений, потом вновь глянул на своего штурмана. В слабо рассеянной звездами темноте тот заметил, что молодой человек улыбается.

— Мы ведь думаем об одном и том же, так? — спросил сэр Рональд.

— Скорее всего да. Тем более что мы всего полтора часа назад вспоминали о Моргане, и я припомнил его уловку там, на озере Маракайбо.

— Брандер? — Глаза капитана сверкнули. — Эта шлюпка — брандер, так?

— Похоже на то. Хотя обычно используется небольшой корабль. Но мы могли быстро все понять, будь это именно корабль. Если же подпустим эту посудину к самому борту, то и того количества пороха, каким они могли начинить шлюпку, хватит, чтобы сделать нам дыру на уровне воды!

Черный Алмаз повернулся к командиру пушкарей, невысокому, черному, будто мулат, португальцу:

— Гонзаго! Скажи-ка, можно ли достать эту скорлупку прямо сейчас, пока она не отошла далеко от «Отмщения»?

Пушкарь пожал плечами:

— Долететь-то ядро скорее всего долетит. Только точно попасть сложно. Шлепнется рядом, и что тогда толку?

— Ладно! Испробуем другое оружие…

Сэр Рональд отдал своей команде еще несколько коротких распоряжений и снял с плеча мушкет, который ему давно уже принесли из его каюты, вместе с пистолетами и саблей.

— Из мушкета и подавно не дострелить! — высказал сомнение Бэкли. — Надо подпустить шлюпку ближе.

— И какой тогда будет от этого толк? — усмехнулся Черный Алмаз. — Не беспокойтесь, мистер Бэкли: это не простой мушкет. Один мой знакомый, немецкий оружейник, поколдовал над ним и кое-что изменил в его конструкции. Думаю, попробовать стоит.

С этими словами молодой капитан тщательно зарядил свой мушкет, зажег фитиль и, приложив приклад тяжелого оружия к плечу, несколько мгновений вглядывался в далекую цель. За его спиной все замерли.

Огонь фитиля ярко вспыхнул, погас, и тотчас громыхнул выстрел. Но он показался слабым хлопком в сравнении с громом, прозвучавшим долей мгновения спустя. Шлюпка, едва отделившаяся от черного корвета, взорвалась, огласив все вокруг оглушительным грохотом и озарив небо и море ярчайшей оранжевой вспышкой. Вопля тех, кто плыл в этой шлюпке, уже никто не услышал.

«Отмщение королевы Анны» тоже озарилось яркой вспышкой, а мгновением спустя стало ясно, что, хотя шлюпка и успела отойти от корабля на некоторое расстояние, это не спасло его. Дрогнула, покачнулась и стала падать фок-мачта корабля, а на его палубе в двух местах вспыхнуло пламя. Видно было, как на фоне огненных языков заметались темные человеческие фигурки.

— Вперед! — крикнул во весь голос сэр Рональд. — Теперь нам не в чем себя упрекать: они не хотели мира, но готовили еще одну ловушку! Левый борт — пушки на изготовку!

В считаные минуты, покуда вражеский корвет, потерявший мачту и из-за этого не сумевший вовремя совершить разворот, пытался отдалиться от рванувшегося к нему брига, тот вышел на нужную позицию.

— Огонь!

Залп двадцати пушек раскатился над морем вслед за грохотом взорвавшегося брандера, и новое рыжее зарево разлилось по волнам, отразившись в свинцово-синем зеркале еще недавно безмятежного, но быстро затянувшегося тучами неба. На корвете рухнула уже и грот-мачта. Теперь он, видимо, хотел бы уйти от преследования, но не имел на то возможности, однако защищаться еще мог. «Черный алмаз» шел к нему на всех парусах, заходя с кормы, так, что пушки «Отмщения» не могли его достать. Бриг приблизился почти вплотную, вновь совершил разворот, но повернуться на этот раз удалось и корвету.

Два залпа, с той и с другой стороны грянули одновременно. Адский грохот потряс все кругом. Налившееся алым пламенем море, казалось, вздыбилось, заметалось, взревело от ужаса. На самом деле, это усиливался шторм.

У пушкарей «Алмаза» было больше времени, чтобы хладнокровно прицелиться, поэтому из двадцати выпущенных на этот раз с очень близкого расстояния ядер в цель попали двенадцать или тринадцать. Несколько угодило в борт, разнеся в щепки часть кормовой надстройки и уничтожив шесть или семь вражеских пушек, другие ударили в палубу, добили грот-мачту, полетевшую в море вместе с повисшими на ней шестью или семью моряками — они пытались убрать паруса.

Большая часть ядер с «Отмщения» из-за неточного прицела просвистели над палубой «Черного алмаза», нанеся урон лишь парусам и корабельным канатам. Но четыре ядра попали в борт. Одно разломало пушечный порт, убив пушкарей, а пушка рухнула в воду. В другом месте попадание было почти над самой водой, и нескольким матросам, находившимся на нижней палубе, пришлось хватать заранее приготовленные мешки с песком, чтобы заложить возникшую в опасном месте дыру.

— Огонь!

Голос сэра Рональда перекрыл отчаянные крики, ругань, стоны, звучавшие с той и с другой стороны и слившиеся в единый вопль.

Пушки «Черного алмаза» грянули еще раз. Над палубой «Отмщения королевы Анны» взметнулся огонь, во все стороны полетели доски, темные силуэты человеческих тел, обрывки парусов. Должно быть, ядро попало в маленький бочонок с порохом, вынесенный из трюма для зарядки пистолетов и мушкетов.

Корабли сближались. С обеих палуб гремели уже мушкетные выстрелы, но еще громче звучали брань и проклятия, которыми щедро осыпали друг друга пираты.