Япония. Жемчужины истории и культуры - Лесли Доунер

используется, – ковшик, ложечка для чая, котелок, венчик для взбивания – представляет собой произведение искусства. Часто чайницей служит бесценный фарфоровый сосуд, который хранят в шелковом чехле. Это парадокс, но некоторые из самых ценных чаш для чайной церемонии имеют грубую, асимметричную форму, как будто их изготавливали крестьяне и для крестьян.

В 1300-х годах японцев охватило повальное увлечение праздничными чаепитиями. В 1400-х годах эстеты, советники Ёсимасы, разработали чайную церемонию, в которой каждое действие было формализовано и получило свою «хореографию». Влиятельной фигурой был Иккю Содзюн – эксцентричный дзэнский священник, который проводил время в питейных заведениях, борделях и шумных чайных в Сакаи (ныне – порт в префектуре Осака). Сакаи являлся вратами Киото, центром международной торговли, где происходил товарообмен между Китаем и Японией. Он был так богат, что даже получил автономию и стал вольным городом, находящимся под управлением торговой олигархии. Здешние купцы, которые участвовали в торговле с Китаем, могли похвалиться роскошными предметами из фарфора «селадон» и другими сокровищами, привезенными из-за моря.

Ученик Иккю, Мурата Сюко, разрабатывал чайную эстетику, в которой главную роль играли два элемента: ваби – красота простоты, бедности и несовершенства и саби – чарующая аура старины.

Ёсимаса устроил для Сюко чайную комнату рядом с Серебряным павильоном. Додзинсай, самый древний чайный домик Японии, вмещал не больше четырех-пяти человек. Очаг находился в углублении в центре пола, а свежую воду брали из ручья, который тек на задворках. Простой, скромный, выполненный из натуральных материалов, Додзинсай послужил образцом для всех чайных домиков, которые создавались после него.

В это время императоры жили в покосившихся хижинах и питались жидкой кашей. В 1500 году, когда один из них умер, его тело полтора месяца лежало в дворцовой кладовой и разлагалось, прежде чем нашелся благотворитель, который дал средства на организацию похорон. Преемник умершего пробыл на троне более 20 лет, прежде чем сёгунат смог наскрести деньги, чтобы провести церемонию коронации. А преемник этого преемника добывал средства к существованию, продавая каллиграфические надписи, выполненные им собственноручно.

Прошел целый век после того, как закончилась война годов Онин. Однако даймё по-прежнему сражались друг с другом, и каждый из них старался урвать себе побольше земель. Так продолжалось, пока не появился военачальник, у которого хватило силы и решимости, чтобы восстановить единство страны.

Монохромная живопись тушью

В течение 200 лет, начиная с 1382 года, почти все великие художники Японии учились и преподавали в храме Сёкокудзи – государственной академии живописи, которую основал сёгун Ёсимицу.

Сэссю Тоё, самый знаменитый мастер живописи тушью, бежал из Киото незадолго до начала войны годов Онин. Он перебрался в процветающий, культурный город Ямагути, расположенный на берегу Внутреннего моря. Там нашли убежище многие аристократы и образованные люди, которые принесли с собой столичную утонченность. Правитель Ямагути отправил Сэссю с торговой миссией в Китай. Там художник получил возможность странствовать по стране и делать наброски. Он собственными глазами увидел те пейзажи, которые другие японские живописцы могли лишь старательно срисовывать с китайских свитков.

Сэссю изображает безмятежность природы, вечное спокойствие, которое скрыто за изменениями. Как бы намеком, с большой экономией изобразительных средств передает он форму и фактуру, свет и пространство. Человек на его картинах так мал, что его, можно сказать, и вовсе нет. Одно из самых знаменитых произведений Сэссю – «Зимний пейзаж». Он экспрессивен, эмоционален, в нем много резких, рваных линий, которые выполнены энергичными ударами кистью.

«Пейзаж в стиле хабоку» похож на абстрактную живопись. Нечеткие очертания деревьев обозначают место, где находится остров, а очертания гор лишь бегло намечены. И тем не менее изображение отличается большой фактической точностью – художник не забыл нарисовать даже маленькие домики у кромки воды.

Зимний пейзаж (приблизительно 1470 год). Художник Сэссю Тоё (1420–1506).

Сэссю Тоё (1420–1506). Зимний пейзаж. Из коллекции Национальных институтов культурного наследия Японии © Wikimedia Commons / Emuseum

Япония при власти сёгунов

6. Адзути-Момояма: три гиганта – один сёгун

1573–1603

Три человека ждали, когда раздастся прекрасная песнь соловья.

Однако птица упорно молчала.

«Я убью этого соловья», – сказал Нобунага.

«Я уговорю его спеть», – сказал Хидэёси.

«Я подожду, пока он запоет», – сказал Иэясу.

И вот истекло столетие военных междоусобиц и наступила эпоха гигантов – великих деятелей, настоящих исполинов. Нобунага, глава клана Ода, Тоётоми Хидэёси и Токугава Иэясу – все они действовали, исходя из одного и того же честолюбивого стремления: править единой Японией. Порой эти три человека становились соперниками, порой союзниками. Нобунага был надменным, харизматичным и безжалостным. Хидэёси умел договориться с кем угодно; даже в самой отчаянной ситуации его язык помог бы ему выйти сухим из воды. А Иэясу оказался изворотливым, хитрым, дальновидным и очень, очень терпеливым. Втроем они заложили фундамент современной Японии.

Ода Нобунага – первый великий объединитель

В 1560 году один из наиболее могущественных даймё Японии, Имагава Ёсимото, решил предпринять поход на Киото, чтобы захватить власть и стать сёгуном. По ходу дела он планировал поглотить небольшую провинцию Овари, которая лежала у него на пути. Имагава был одним из последних военных губернаторов, он вел жизнь изнеженного аристократа. Полководец подошел к границам Овари с войском численностью 25 000 человек, захватил две крепости, а остаток дня решил посвятить тому, чтобы отпраздновать победу. Шел сильный дождь, и даймё пировал, сидя в своем роскошном шатре.

Правителем Овари был 26-летний Ода Нобунага. Сил у него имелось мало – всего лишь 2000 рядовых кавалеристов и пехотинцев. Положение выглядело безнадежным. Советники уговаривали его укрыться в замке и подготовиться к неизбежной осаде.

Но Нобунага отмахнулся от их советов. Он пустился в пляс и пропел несколько стихотворных строк из «Ацумори» – это была его любимая пьеса театра Но. Затем он вскочил на коня и ринулся в атаку, безумную по дерзости. Во главе своих воинов молодой правитель ворвался в лагерь противника. Один из людей Нобунаги отсек Имагаве голову, и огромная вражеская армия, захваченная врасплох, в панике бежала.

У Нобунаги была неоднозначная репутация. В юности он обожал танцы, потасовки и водил дружбу с местными прощелыгами – словом, вел себя совсем не так, как подобает будущему даймё. Но уже скоро он показал себя человеком, с которым шутить опасно.

Разогнав войско Имагавы, Нобунага взялся за расширение своих владений. С каждым завоеванным куском земли увеличивалось и число людей, которые служили