Работорговцы - Альберто Васкес-Фигероа

Селеста собрала свой "штаб" в офицерской столовой, чтобы обсудить план высадки. Но сначала она обратилась к Гаспару Рейтеру:

– Спустись на берег и попробуй найти негра по имени Моисей. Мой брат оставил его во главе освобожденных. Нам нужна его помощь. – Затем она обратилась к капитану Менданье: – Твоя задача – обеспечить, чтобы рабы с Марии Бернарды добрались до берега целыми и невредимыми. После этого подожгите корабль.

– А что с экипажем?

– Пусть пробираются через болота и джунгли, спасаясь от мести маратонов. Это пойдет им на пользу – узнают, каково это быть преследуемыми.

– Дать им оружие?

– По мачете на каждого.

Было любопытно видеть, как почти два десятка белых мужчин, совершенно лысых и одетых только в рваные штаны, столпились на пляже, недоверчиво осознавая, что им придется углубиться в джунгли, простирающиеся за их спинами. Они не знали, куда и когда доберутся до хоть сколько-нибудь цивилизованной деревушки, затерянной где-то в этом новом неизведанном континенте.

Они прекрасно понимали, что шансы на выживание ничтожно малы, поэтому медлили, прежде чем отправиться в столь опасное путешествие. Но увидев, как с их бывшего корабля начали высаживаться те, кого они месяцами держали в цепях, и как освободившиеся постепенно приближаются с очевидным намерением отомстить за перенесенные страдания, они решились.

С борта своего корабля Селеста наблюдала за ними через подзорную трубу, пока, наконец, один за другим они не скрылись в зарослях.

– Пусть дьявол им будет проводником! – пробормотала она. – И пусть он заставит их страдать хотя бы десятую часть того, что они заставили испытать невинных.

Она больше не думала о них. Ей было ясно, что, каким бы жестоким ни оказался их путь, они полностью его заслужили.

Селеста сильно изменилась после смерти своего брата. Она изменилась настолько, что иногда удивлялась своей трансформации и спрашивала себя, куда исчезла заразительная радость и вечное хорошее настроение, которые раньше не покидали ее даже в самые тяжелые моменты.

«Это не время для смеха», – говорила она себе. – «И не будет, пока миллионы людей продолжают страдать таким образом».

Шесть дней спустя Гаспар Рейтер вернулся на борт в сопровождении огромного чернокожего мужчины.

– Меня зовут Моисей, – сказал он. – Верно ли, что вы сестра капитана Жакаре Джека?

– Верно.

Гигант немедленно встал на колени, почтительно поцеловал ей руку и, опустив голову, сказал:

– Твой брат даровал мне свободу, но я всегда буду считать себя его самым верным слугой, а теперь и твоим. Чем я могу тебе помочь?

– Я пришла не за твоим рабством, а за твоей помощью как свободного человека. Это твои братья. Помоги им освоиться в этих новых землях.

Гигант без колебаний кивнул:

– Я это сделаю, хотя предупреждаю, что это будет нелегко. Нас преследуют солдаты, нас атакуют местные жители. Выжить здесь очень тяжело, хотя и намного легче, чем быть рабом.

– Научи их быть свободными.

– Этому учатся быстро, – ответил он. – Гораздо труднее научиться жить без женщин. Некоторые из моих людей пытаются похищать местных женщин, но я объясняю им, что таким образом мы становимся рабовладельцами и теряем право требовать свободы для себя.

– Это сложная ситуация, – признала она. – И, к сожалению, проблема, для которой я не могу предложить решения. Я не в состоянии вернуть вас в Африку.

– Никто не хочет возвращаться в Африку. Там рано или поздно нас снова обратят в рабство.

Девушка слегка кивнула на клеймо над его левой грудью, изображающее корону с буквой «N» под ней.

– Что это значит? – спросила она. – Я видела это на многих пленниках.

– Это клеймо Короля Нигера, – спокойно ответил он. – Первое, что он делает, когда его люди захватывают раба, – это ставит ему это клеймо.

– Варварство!

– Король Нигера – самый варварский из варваров, мадам. Он виновен в том, что большинство из нас оказалось здесь.

– К какой он принадлежит племени?

– Ко всем и ни к одному. Он грязный мулат, сын черной рабыни и белого работорговца; проклятый отступник, который создал империю в самом сердце континента. Говорят, что когда дьяволу наскучивает жарить души в аду, он приходит к нему, чтобы научиться новым способам мучить людей.

– Как бы то ни было, он далеко и больше не может вам навредить, – заметила она. – Я поручаю тебе этих несчастных и прошу относиться к ним так, как ты хотел бы, чтобы к тебе относились, когда ты высадился в новом мире. Они потеряны и напуганы, а ты знаешь, что это значит.

Когда чернокожий Моисей сошёл на берег, Гаспар Ройтер, наблюдавший за происходящим, даже не удостоив сцену ни единым словом, широким жестом указал на густой лес, окружавший спокойную бухту, и на стаи красных ибисов, которые в это время летели к своим гнёздам на суше. С привычным почти утомляющим спокойствием он заметил:

– У меня складывается впечатление, что мы ничего не решим, продолжая освобождать африканских рабов на континенте, который им совершенно незнаком. Я видел, как они живут, разговаривал с ними и, уверяю тебя, многие задаются вопросом, не слишком ли высокую цену им приходится платить за эту свободу.

– Но этот человек утверждает…

– Не все такие, как он, – перебил его англичанин. – Моисей силён и решителен, у него есть жена, которая даже родила ему сына. Но я видел многих молодых людей, стоящих на грани отчаяния, которые рано или поздно начнут искать женщин где попало, что неизбежно приведёт к войне, в которой коренные жители всегда будут иметь преимущество. Нет, – с уверенностью добавил он, – решение не в том, чтобы привозить их сюда, а в том, чтобы оставить их в Африке.

– Даже рискуя, что их снова захватят и продадут?

– Мы должны научить их защищаться, – предложил другой. – По крайней мере, там они находятся на своей земле.

Селесте долго не отвечала, погружённая в созерцание великолепного заката, который напоминал ей, благодаря изобилию ибисов, олуш и пеликанов, закаты её детства на Маргарите. Наконец, не оборачиваясь, она спросила шёпотом:

– Скажи, Гаспар… ты думаешь, я сумасшедшая?

– Конечно!

– В таком случае, зачем ты ввязался в это приключение?

– Потому что я тоже сумасшедший, – с полной уверенностью ответил он. – И, возможно, таким образом смогу заслужить прощение.

– Прощение за что?

– За свои многочисленные грехи.

Дама из серебра взглянула на него с странным вниманием и наконец отрицательно покачала головой:

– Не думаю, что ты человек с множеством грехов, – сказала она. – Скорее, у тебя один, но такой большой, что ты проводишь всю жизнь, раскаиваясь в нём.

– Возможно, – признал он с лёгкой улыбкой. – Но очевидно, что маленькие грехи забываются. Большие – никогда.

– И что