По ту сторону горизонта - Полина Сергеевна Павлова

– Лорд Кеннет, так вы же умерли?

– Да не сдох он, а чо, ты веришь слухам?

– А он с собой испанку притащил! Я слышал!

– И с пиратами связался!

– Какая мерзость!

– Предатель!

Слова сливаются в единый галдёж. Ничего из сказанного он не должен принимать на свой счёт, чтобы не развернуться и не огрызнуться. Смерть сделала его чуть более терпеливым, но менее сдержанным. Потому Бентлей часто ловит себя на мысли, что жаждет ответить как можно более крепким и жарким словцом. Тем, кто находится в первых рядах, везёт не слишком сильно: толпа давит на них. Исступлённый народ выталкивает женщину с чумазым ребёнком на руках вперёд. Несчастная налетает на солдата, за что получает хорошую пощёчину. Женщина падает на колени, пытается подняться, но толпа не даёт ей занять место. Бентлей только и видит, как она – некрасивая, постаревшая от плохой, тяжёлой жизни мать – сплёвывает окровавленный зуб в грязную ладонь. Кеннет поднимает голову.

Бентлей всходит по лестнице, глядя только перед собой.

– А за что его судят?

– Продался грязным пиратам и воровал, ну!

На душе становится противно, все поверили в эту гнусную ложь, не имеющую ничего общего с действительностью. Кеннет прикусывает кончик языка. Он сам прибавляет шаг, когда его ведут по длинному коридору прямиком до очередной лестницы. Его заводят в зал, где уже невозможно находиться из-за духоты, а собравшаяся толпа богачей ничем не отличается от тех нищих, что остались за дверьми, не сумев купить себе места на представление.

До того скучна жизнь богатых в Лондоне, что они не могут найти ничего интереснее, кроме как устроить небольшое торжество, пока другому человеку выносят смертный приговор. Бентлей держит голову высоко, выходя на середину зала. Он выискивает в толпе взглядом лишь одного человека – Реджинальда Комптона. Кто, как не мистер Комптон, будет стараться потопить его, предоставив, по его мнению, неопровержимые доказательства?

Лорд Комптон сидит в первом ряду, поближе к судье, да перебирает бумаги перед собой. Он будет упиваться собственным величием, если победит. И вряд ли это просто из-за обиды. Реджинальд захотел отхватить кусок, который просто не смог проглотить. Это выводит Бентлея из себя. Как и тот факт, что Комптон подражает ему слишком бездарно.

Верховный судья несколько раз ударяет молотком по деревянной доске. Несколько раз Кеннет моргает, собираясь с мыслями. Ему нужно трезво оценить всё то, что сейчас будет сказано обвинителями, прежде чем он сможет ответить сам. Никто не предоставил возможности выстроить качественную защиту, а значит, придётся отвечать на всё, не имея чёткого плана. Бентлей терпеть не может отсутствие плана, импровизировать всегда сложнее, чем подчиняться инструкциям и регламенту.

Лишение его возможности найти доказательства невиновности явно произошло с подачи Комптона. Бентлей не сомневается, что честными методами вести войну тот просто не умеет. Кеннет не знает, кто его отец, но тот явно плохо занимался воспитанием своего сына.

– Дамы, господа. Тишина в зале, – произносит судья, напудренный парик которого смотрится карикатурно, грозясь съехать в любой момент на лоб. Бентлей не уважает парики, особенно те, что напоминают собой свалявшуюся шерсть барана. Мода на них прибыла в Англию из Франции, как и всё сомнительно красивое. – Сегодня мы собрались здесь для слушания по делу лорда Бентлея Кеннета.

Сдерживая неуместную улыбку, Бентлей коротко кивает. Он не знает нового судью и четырёх его помощников тоже никогда прежде не видел. Как незначительно существование человека и как же быстро всё поменялось с тех пор, как он последний раз был в столице родной страны. Если в какой-то момент Лондон для него был крохотной деревушкой, в которой он не знал разве что бродяг, спящих в сточных канавах, то теперь столица представилась ему своим настоящим именем. Сердце огромной империи, к поддержанию которой он тоже приложил руку.

– Лорд Бентлей Кеннет, – судья обращается напрямую к нему. В водянисто-серых, почти прозрачных глазах, кажущихся совершенно крохотными на жирном сальном лице, сверкает напускная серьёзность, – вы обвиняетесь в связях с лицами, уличёнными в пиратстве, в содействии лицам, уличённым в пиратстве, в измене родине и Его Величеству Королю.

Зал суда взрывается громкими криками. Кажется, что он сотрясается от каждого гневного восклика и окна ходят ходуном от жарких споров и ругательств, разобрать которые Кеннет не в силе. Бентлей вдыхает полной грудью, он расправляет плечи, держа перед собой скованные руки. Кандалы уже натёрли запястья, и он лишь потирает красный след на левой руке.

Ироничнее ситуации невозможно придумать. Он столько лет боролся с пиратством на море, помогал расправляться с корсарами[7] и отправлял их всех – воров и ублюдков – на вечный покой, чтобы сейчас стоять в окружении толпы и слушать, как ему вменяют в вину всё то же, что он когда-то сам вменял в вину другим. Моргана была капером, когда их работа близилась к завершению. Лично подписав каперскую грамоту для неё, Кеннет надеялся, что по возвращении в столицу девушка заблестит в оправе его величия, как прекрасный самоцвет. Надеялся оправдаться перед самим собой, что не нарушает закона и поступает по совести.

Бентлей усмехается, и его смешок тонет в шуме. Он поцеловал пиратку и тогда долго корил себя за это, истязал и порицал, а сейчас глупцы ревут, что он позволил себе грабить собственное государство и порочить всё то, что строилось годами непосильного труда и лишений.

Молоток судьи не сразу успокаивает присутствующих.

– В качестве обвинителя по делу выступает достопочтенный Реджинальд Комптон. Прошу, вам слово.

– Джеймс Реджинальд Комптон, – деловито поправляет Комптон, поднимаясь со своего места.

Сколько самомнения и напыщенности во всей его фигуре, в его медленных, но заранее отрепетированных действиях. По человеку видно, когда он старательно готовился, это не ускользает от взгляда Бентлея. Вот только Комптон переигрывает, и оттого лживо выглядит то, как он поправляет платок на своём горле.

Джеймс Реджинальд Комптон.

Бентлей даже не сомневался, что всё так спешно организовано из-за него, что Комптон станет тем, кто постарается выпнуть из-под него, Кеннета, стул. Люси – Бентлей ещё не разобрался, кто же она для Комптона, – подаёт документы, но Комптон останавливает её рукой, явно планируя говорить своими словами. Отличного оратора почти всегда отличает навык уметь подать заготовленный материал в непринуждённой и лёгкой манере для любого рода публики. Комптон выходит вперёд.

– Леди, джентльмены, – Реджинальд вежливо обращается к публике. Ко всем этим лощёным отвратительным лицам. – Полагаю, я буду краток. Мы собрались сегодня, чтобы осудить лорда Бентлея Кеннета за связь с самой кровавой преступницей в современной истории, пираткой Морганой О'Райли.

Уж