Нацизм. Третий рейх. Сопротивление - Борис Львович Хавкин

происхождения: «Я, Адольф Гитлер, фюрер немецкой нации, настоящим подтверждаю, что Эрнст Блох является особой немецкой крови».

После нападения Германии на Польшу Эрнст Блох выполнил секретное задание шефа абвера адмирала Вильгельма Канариса: «Вы поедете в Варшаву и найдете самого ультраеврейского раввина на свете, ребе Йосефа Ицхака Шнеерсона, и спасете его. Его ни с кем не перепутать: он – вылитый Моисей». В группу Блоха входили «мишлинги» ефрейтор Клаус Шенк и рядовой Йоханнес Гамбургер. Блох и его люди вывезли главу любавических хасидов с семьей и ближайшими учениками из оккупированной Польши. На одном из блокпостов СС Блоху пришлось объяснять, что он офицер абвера и выполняет особое задание – доставить особо ценных евреев в Берлин, чтоб допросить, а затем уничтожить. Блох привез Шнеерсона с семьей в свободную тогда еще Латвию, оттуда – в нейтральную Швецию, где они сели на трансатлантический лайнер и благополучно прибыли в Нью-Йорк.

Берлинский историк Винфрид Майер считает, что об операции по спасению любавического ребе, кроме ее инициатора Канариса, знал Геринг: «У Геринга и Канариса был общий интерес – оба не хотели, чтобы война в Польше переросла в мировую войну: они надеялись, что Рузвельт ради сохранения мира организует переговоры между Германией и Великобританией. Они были готовы спасти ребе Шнеерсона, чтобы оказать услугу американскому правительству».

После неудавшегося покушения на Гитлера 20 июля 1944 г. Эрнст Блох, к тому времени подполковник, был уволен из вермахта; его хотели отправить в концлагерь. Но друзьям в армии удалось спасти своего товарища. Отставного офицера направили в Берлин для обучения ополченцев и резервистов. Блох погиб в битве за Берлин в апреле 1945 г.

«Идеальный ариец» Вернер Гольдберг

Вскоре после начала Второй мировой войны берлинская газета «Берлинер Тагеблатт» опубликовала фотографию молодого красавца в униформе вермахта. Голову юноши украшал железный шлем с имперским орлом и свастикой. Подпись гласила: «Идеальный арийский солдат». Фото идеального арийского воина не осталась без внимания немецких девушек: на редакцию газеты обрушилась лавина писем с просьбой рассказать о нем, дать его адрес. Образ голубоглазого красавца с «правильными арийскими» чертами лица использовался на вербовочных плакатах, призывающих немецких юношей поступать на службу в вермахт.

Но, как только «идеальный арийский солдат» прославился, его военная карьера пошла прахом. Звали солдата Вернер Гольдберг. Его мать была немкой, а отец – евреем из Кенигсберга; в юности он был членом местной иудейской общины. Но он влюбился в христианку и принял крещение ради того, чтобы жениться. Вернер и его младший брат Мартин были крещены в Грюнвальдской лютеранской церкви.

В 18 лет Вернер был мобилизован в Имперскую службу труда, а затем в вермахт: по документами он был немец, протестант, сын родителей-лютеран. Однако после появления фотографии Гольдберга в связи с обрушившейся на него «славой» в министерстве пропаганды заинтересовались личностью «идеального арийского солдата». Выяснилось, что отец «идеального арийца» еврей-выкрест.

Случай с Гольдбергом был не единственной ошибкой нацистской пропаганды, не сумевшей распознать «расового врага». Пропаганда «подставила» даже фюрера. В 1933–1936 гг. Генрих Гофман, личный фотограф Гитлера, часто фотографировал своего патрона в Баварских Альпах с очаровательной светловолосой и голубоглазой девочкой по имени Берни-Роза Нинау. (Кадры «Гитлер и девочка», «Гитлер и белочка» есть в документальном фильме Михаила Ромма «Обыкновенный фашизм».) Вдруг идиллия была прервана: выяснилось, что отец девочки, немец-католик, отставной офицер Первой мировой войны, умерший за два месяца до рождения дочери, имел еврейские корни – его мать, бабушка «образцовой арийской девочки», была иудейкой и не сменила веру даже в замужестве. Скандал едва удалось замять: Гитлеру объяснили, что девочка с мамой и бабушкой «переехали».

Чтобы избежать нового скандала, связанного с грубой ошибкой своего ведомства в выборе Вернера Гольдберга в качестве «идеального арийского солдата» (не уничтожать же рекламные плакаты вермахта, которые разошлись по всей стране), рейхсминистр пропаганды и гаулейтер Берлина Йозеф Геббельс добился от Верховного командования вооруженных сил распоряжения об увольнении всех полукровок с военной службы. 8 апреля 1940 г. в часть, где служил рядовой Вернер Гольдберг, поступил приказ об его увольнении из армии. К радости родителей, Вернер вернулся домой и продолжил работу в фирме по производству одежды. Работы было много: шили военную униформу.

В декабре 1942 г. отец Вернера был помещен в госпиталь, где выяснилось его еврейское происхождение. Его перевели в еврейскую больницу, которая одновременно служила и тюрьмой. В канун Рождества Вернеру удалось напоить охранников и забрать отца домой. В апреле 1943 г. отец был вызван в бывший еврейский общинный дом в Берлине на Розенштрассе, № 2–4.

В этом доме под строгой охраной содержались берлинские евреи, ожидавшие отправки в Освенцим. 27 февраля 1943 г. на Розенштрассе стихийно образовалась толпа немок – жен арестованных евреев, требовавших освобождения заключенных и громко скандировавших: «Верните нам мужей!». В течение недели сотни немок, многие с детьми, ежедневно приходили на Розенштрассе.

5 марта 1943 г. стали освобождать арестованных, чтобы прекратить продолжающиеся, по выражению Геббельса, «досадные сцены» (так назвал он эти события в своем дневнике). В феврале—марте 1943 г., после поражения вермахта под Сталинградом и национального траура в Германии, нацистские власти не решились на открытый конфликт с берлинцами, тем более что к немецким женщинам присоединились их родственники-мужчины, среди которых были инвалиды войны и военнослужащие-отпускники.

В отличие от Эрхарда Мильха Вернер Гольдберг не предал своего отца. Вернер запретил отцу являться на Розенштрассе, чем снова спас его. Отец и сын Гольдберги пережили войну, но мать и брат Вернера погибли. 20 лет, с 1959 по 1979 г., Вернер Гольдберг избирался членом западноберлинского Сената. Он умер в 2004 г. за несколько дней до своего 85-летия. Похоронен в Берлине на муниципальном кладбище Вильмерсдорф.

Преступники или жертвы?

Кем же были «мишлинги» вермахта: жертвами антисемитских преследований или сообщниками палачей? Эти люди в одно и то же время служили нацистскому режиму и были его жертвами, подвергаясь дискриминации и преследованиям. Как жертвы они заслуживают сочувствия; как соучастники преступлений – осуждения и наказания. Но жизнь часто заставляла их быть и теми, и другими сразу. Один солдат с Железным крестом на груди приехал с фронта в концлагерь Заксенхаузен, чтобы проведать там своего отца-еврея. «Если бы не награда на твоем мундире, ты бы у меня быстро оказался там, где твой отец», – сказал комендант лагеря, но разрешил свидание.

Ответственность за службу преступному режиму с оружием в руках ложится целиком и полностью на Третий рейх и немецкий народ, который этот режим поддерживал. «Мишлинги» были частью немецкого народа. Как немцы они, если подходили по «чистоте крови», воевали в составе германских вооруженных сил за