Брюхо Петербурга. Общественно-физиологические очерки - Анатолий Александрович Бахтиаров

решетки которого куры и цыплята высовывают свои головы.

Повсюду в мастерской лежат уже зарезанные и ощипанные куры – на столах, на полках, в корзинах и на крючьях. Щипари доканчивали работу. Их насчитывалось 15 человек. Все они – в холщовых передниках, рукава засучены по локоть. Одни из них ощипанную дичь завертывали в бумагу; другие укладывали в корзины, третьи перетаскивали корзины вниз, в курятную лавку. Посредине комнаты стояла огромная, в сажень длины, корзина, наполненная доверху перьями: это результат сегодняшней щипки. В сопровождении хозяина лавки пришел в мастерскую какой-то покупатель свежей дичи, «из-под ножа».

– Ну-ко, Иван, зарежь парочку кур для барина!

– С удовольствием! Вам каких: пожирнее или поплоше?

– Все равно! Давай пожирнее!

Щипарь подошел к «курятнику», в маленькие дверцы просунул руку за решетку и достал оттуда первую попавшуюся курицу. Подойдя к чану, который стоял на полу, он взял курицу одною рукою за оба крыла, завернул голову ее назад и подхватил в одну руку вместе с крыльями, затем в одно мгновенье перерезал ей горло. Кровь бьет точно из откупоренной бутылки. Спустя несколько секунд обнаруживаются сильнейшие конвульсии: курица старается махать крыльями, как будто собираясь куда-то лететь, но щипарь крепко держит ее над чаном вниз головою; курица хочет кричать, но от этого из перерезанного горла еще сильнее течет струя крови.

Едва лишь птица «заснула», как щипарь рванул перья одного крыла, другого… и затем ощипывает ее с удивительной ловкостью, так что по сторонам летят только перья. Случается, что курицу щиплют еще полуживую, на том основании, что в таком состоянии она легче щиплется, да и время не пропадает даром.

– Прикажете на сковороду? – проговорил щипарь с гордостью опытного мастера.

Не прошло и трех минут, как курица была зарезана, выпотрошена и ощипана.

– Хорошо щиплете!

– Да не хуже самого ястреба!

– Сколько за день обрабатываете кур?

– Это зависит от усердия!

– Однако, средним числом?

– Да от семидесяти до ста кур ощипать можно.

– А самое большое?

– Поусердствуешь, так и полтораста ощиплешь! Резать-то ведь их недолго: чик, чик, чик!..

На стене прибита грифельная доска, на которой занесены фамилии щипарей. Ежедневно на ней обозначается, кто сколько ощипал кур.

По прошествии каждой недели подводят итог и производится расчет.

– Много ли сегодня ощипали кур?

– Сегодня немного, только пятьсот!

– А сколько в месяц?

– Тысяч десять-пятнадцать!

Корзины с ощипанными курами сохраняются в курятной лавке, куда ежедневно посылают заказы мясные торговцы и содержатели столичных ресторанов, сюда же приходят и разносчики.

Особенно любопытное зрелище представляет Щукин двор часов в 7 утра. Когда большинство обывателей столицы еще спит, на Щукином дворе уже кипит своеобразная деятельность. В это время сюда стекаются тысячи разносчиков со всего Петербурга. Тут вы заметите и селедочниц, и торговок клюквою, и разносчиков дичи… Все эти служители «столичного брюха» закупают для него дневную порцию продуктов.

– У тебя какие гуси-то? Дутые?

– Нет, прессованные!

– А московские или луцкие?

– Луцкие!

– Ну, луцкий гусь не то, что московский. Московский жирнее!

– Да не всякий жирного-то гуся любит.

– Что просишь за гуся-то?

– Полтора рубля.

– Нет, дорого: за рублик отдавай!

Начинают горячо торговаться.

Лишь только после ночного затишья на улицах столицы проснется обычная шумная жизнь, запасшиеся на Щукином дворе разносчики ходят уже по дворам, громко выкрикивая о своем товаре:

– Клюква ягода, клюква!

– Сельди голландские!

Разносчики живут в столице артелями. Смотря по сезону, они торгуют то ягодами, то дичью, то фруктами. Некоторые сразу торгуют несколькими продуктами: утром, например, телятиною, а после обеда – яблоками.

VI

Кроме живности и дичи Щукин двор славится также и торговлею фруктами. Фруктовый ряд состоит из полусотни каменных лавок, расположенных в две линии, которые соединены между собою общей стеклянной крышей. Внизу, под каждою лавкою, имеется погреб для хранения фруктов. В каждом погребе помещается от 500 до 1000 ящиков с крымскими яблоками. Огромный коридор между двумя линиями завален мешками с грецкими орехами и ящиками с изюмом. Груды мешков громоздятся до самой крыши. В воздухе носится ароматический запах разных пряностей. По всему видно, что тут собраны колониальные товары.

Не доходя до фруктового ряда, на дворе сложены огромные закупоренные чаны, от 40 до 50 ведер в каждом. Это – клюква, наша национальная ягода. Крестьяне свозят ее на Щукин двор целыми возами.

Как известно, Петербург, стоя среди финских болот, не может похвастаться обилием плодов земных; за исключением разве клюквы и морошки, которая с избытком доставляется пригородными чухнами, разные фрукты привозятся в нашу столицу из южных губерний и из-за границы.

Уже с первых чисел августа поезда Николаевской железной дороги бывают запружены вагонами с яблоками. С 1 августа по 15 ноября 1886 г. средним числом приходило ежедневно по 19 вагонов, нагруженных яблоками. А за всю осень доставлено в Петербург 2000 вагонов яблок, причем в каждом вагоне умещалось по 250 пудов. Кроме того, прибыло 350 вагонов с арбузами, от 1500 до 1800 штук в каждом вагоне. Яблоки закупориваются в огромные кипы, сшитые из рогожи. В кипе насчитывается 25 мер. В вагоне умещается от 8 до 10 кип. Чтобы во время пути яблоки не испортились и не измялись, их укладывают в кипы слоями, которые изолированы друг от друга соломой. Арбузы укладываются в вагонах тоже слоями, переложенными соломой. Крымские яблоки, как более нежные, привозятся в деревянных ящиках, от 900 до 1000 штук в каждом. Виноград укупоривается в бочонки по 20–30 фунтов; при этом кисти винограда пересыпаются или просом, или особой «крупой», специально изготовляемой для этого из коры пробкового дерева. Прибыв в Петербург, вся масса фруктов сосредоточивается на Щукином дворе.

Осенью физиономия Щукина двора изменяется: в это время он представляет собой огромный базар фруктов. На живую руку посреди двора, где только есть место, сколачиваются деревянные лавчонки для торговли яблоками. К 30 августа Щукин двор буквально завален разными фруктами. Не говоря уже о лавках, на дворе сложены целые горы кип с яблоками. Подымаясь на высоту от 3 до 4 саженей, эти груды яблок невольно вызывают удивление: сколько труда потребовалось, чтобы вырастить и собрать такую массу фруктов!

В каждой лавке лежат развязанные кипы яблок разных сортов: антоновские, анисовка, титовка, золотое семечко и т. п. В некоторых лавках специально торгуют арбузами, в других – виноградом. Везде на дворе, а также и в самих лавках разбросана сплошная масса соломы, оставшейся после откупоривания товара. Кое-где сложены опроставшиеся ящики. Вообще, осенью на Щукином дворе кипит лихорадочная деятельность: в это время заготовляются запасы фруктов для Петербурга на целую зиму. Кроме того, сюда