Три побега из Коринфа (ЛП) - Маковецкий Витольд

— Не думаю, — сказал он Диоссу, — что тебе так легко удастся найти корабль, плывущий  на Самос или в Милет. И даже если ты его найдешь, не каждый возьмет тебя с собой. И что ты будешь делать, если тебе не к кому  будет обратиться?   Ведь сейчас, как нарочно, участились набеги  морских пиратов, так что корабли боятся выходить из гавани.

То же самое говорил  и Килон, а ребята, которые разговаривали с Диоссом, подтвердили это.

— Раньше, — говорили они, — каждая рыбацкая лодка выходила в море, но теперь только более крупные корабли совершают дальние рейсы. В море стало опасно с тех пор, как Веджанус появился на островах.

— Какой Веджанус?

— Морской разбойник; здесь уже обосновывалась не одна банда, но говорят, что у Веджануса — самая худшая. Ему ставили ловушки, устраивали за ним  погони, но он ускользал от них. Подробнее обо всем этом вам расскажут в  Марафоне.

Внезапно мальчики замолчали, потому что заметили, что рядом с ними стоит какой-то не местный  странник с мешком за спиной и посохом в руке.

Странник был невысокого роста, лысый, болезненного вида и суетливым.

Когда он заметил, что мальчики смотрят на него и перестали разговаривать, он повернулся и быстро зашагал  прочь.

— Кто это? — спросил сын Килона.

— Мы его не знаем. Какой-то бродяга.

С того места, откуда  Диосс попрощался с ребятами и сыном Килона и отправился в путь, открывался прекрасный вид на море и  деревушку Марафон, куда он направлялся

Дорогам хорошо просматривалась. Заблудиться было невозможно. Диосс шел быстро. Но все же, он винил себя в своей немощи  и болезни, из-за которых  потерял несколько драгоценных дней. А там в тюрьме, его  мать, с сестрой и братом считают дни и часы. Тут он вспомнил, что Килон не слишком поверил в то, что этот его друг - незнакомец, а не родственник, заплатит  за его семью крупную сумму в двести драхм.

— Если только, — сказал он, —  этот парень не какой-нибудь богач.

Диосс не знал, богат ли Полиникос. Он, конечно, был намного богаче их, но это ничего не значило.

От этих печальных мыслей его отвлек  неожиданный голос.

— Куда ты идешь, малыш?

Диосс увидел перед собой лысого странника, которого еще недавно они встретили в деревне. Он вздрогнул. Лицо незнакомца было неприятным. Его маленькие, бегающие глазки не останавливались ни на мгновение. Однако у него был мягкий, тихий голос.

— Я иду в Марафон, — ответил мальчик.

— Зачем?

Диоссу не очень-то хотел отвечать, но странник через мгновение вздрогнул и сказал:

— Я слышал, как ты говорил, что  в деревне, хочешь найти корабль, чтобы отправиться на Самос, в Малую Азию.

— Да, - хмыкнул мальчик.

— Это трудный вопрос, — сказал незнакомец, — потому что сейчас редко туда плавают корабли, и никто тебя без денег не возьмет.

— У меня есть деньги, — сказал Диосс.

- Много? - прищурился незнакомец.

— Четыре драхмы!

Незнакомец презрительно поджал губы.

— Этого мало, почти ничего, — проворчал он. — Я сомневаюсь, что кто-то возьмет тебя за такие деньги на корабль.

Некоторое время они шли молча. Незнакомец украдкой, но внимательно посмотрел на Диосса. Он вдруг щелкнул пальцами и сказал.

— Если хочешь, можешь отправиться сегодня.

— Как так, господин?

— Очень просто Я знаю человека, который до сих пор ходит на барке в ту сторону. Он бы он взял тебя за четыре драхмы.

— Правда, сегодня?

— Да, мальчик, ты сам видишь, что я, так сказать, моряк. или чернорабочий на корабле, ты, наверное, и сам понял. Мой хозяин сегодня отправляется в те края. Если бы ты захотел, я мог бы замолвить за тебя словечко, чтобы он взял тебя с собой. Мы идем на Икарию, а не на Самос, но  оттуда уже виднеется берег, и любой рыбак отвезет тебя туда.

— Правда, вы бы это сделали, господин?

— Ну, я еще не знаю, я пока не знаю ничего определенного. посмотрим, что  скажет капитан.

— А когда вы отправляетесь?

— Сегодня вечером. Нам нужно поторопиться, малыш.

Они шли быстро. Внезапно незнакомец свернул на боковую тропинку. Диосс остановился.

— Почему бы нам не пойти прямо на Марафон?

— А зачем нам идти на Марафон? Наш корабль не  там.  Он стоит немного в стороне. Так мы дойдем до него быстрее.

Диосс колебался. Он недоверчиво посмотрел на незнакомца.

Тот снова сузил глаза,  улыбнулся и неприятно загримасничал. Наконец, он сказал:

— Ты боишься. Ну тогда, не иди. Посиди в Марафоне  месяц - другой. Мне не нужны твои четыре драхмы.

Диосс перестал колебаться. Мысль о том, что, возможно, сегодня он окажется на корабле, подстегнула его.

— Я иду, — сказал он.

Они довольно долго шли по каким-то затерянным лесным тропинкам и только к вечеру выползли из кустов. В нескольких десятках шагов перед ними раскинулось море. Когда Диосс увидел спокойную  рябь поверхности воды, он вздохнул с облегчением.

Здесь море врезалось в сушу крошечной, узкой бухтой с крутыми берегами и  покрытое крупными скалами. Сначала ему казалось невозможным чтобы какой-либо корабль мог  пройти между этими скалами.

Однако в бухте у берега стояла довольно большое судно. На нем несколько десятков человек бегали, перекатывая и поправляя какие-то бочки. Рядом, на суше, пылал костер. Вокруг него сидело несколько человек. Когда они увидели вновь прибывших, быстро встали.

Высокий, здоровенный, плечистый мужчина подошел к ним,  держа голову между массивными плечами, так, что выглядел почти сутулым.

— Это ты, лысый? Ну, ты, даешь! Зачем ты привел этого мальчишку?

— Это… наш  пассажир, — тихо усмехнулся проводник  Диосса, —  Он хочет пойти с нами в Икарию.

— Ты что, спятил, придурок?

Лысый мужчина отвел плечистого в сторону.

— Не волнуйся, он заплатит. У него с собой четыре драхмы.

Диосс больше не слышал никаких слов, только приглушенный шепот и кудахтанье своего проводника.

Ему стало не по себе. Он оглядел окружающих его людей.

Лица у них были дикие, морщинистые, обдутые  ветром, и  они смотрели на него почти враждебно. Все они были вооружены.