Наездник Ветра - Григорий Александрович Шепелев

Он был в халате, с торчащими во все стороны волосами и недовольным лицом. Его вид заставил царицу расхохотаться. Смутившись, юный чиновник отвесил ей неловкий поклон.

– Садись, – сказала она ему, внезапно оборвав смех и придав лицу серьёзное выражение, – времени у нас мало, а разговор у меня к тебе чрезвычайно важный. Рагнар, ступай во дворец!

– Нет, я подожду в передней, – заявил воин, решив показать Никифору, что и он кое-чего стоит в глазах царицы.

– Вон! – заорала та, ударив обоими кулаками по подлокотникам кресла, – во дворец, живо!

Этериарх удалился, скорбно опустив очи. Гнев Феофано мигом растаял.

– Дружочек мой, есть ли у тебя вино? – спросила она помощника логофета, усевшегося за письменный стол.

– Да, есть. Но оно дешёвое.

– Всё равно. Я с детства люблю такое.

Кувшин с вином и две чаши были сейчас же принесены. Довольно развязно выпив со своей гостьей, Никифор опять уселся и проронил:

– Я, право, раздавлен счастьем видеть живое солнце у себя в доме!

– Что вы за ослы оба? – смеясь, прижала ладонь ко лбу Феофано, – один раздавлен, а вот теперь уже и другой! Ну как мне, скажи, иметь с вами дело?

– Зато мы с радостью умрём за тебя, царица!

– Да, тот дурак десять раз умрёт, это точно! А вот ты, плут… Скажи-ка мне откровенно, скольких друзей ты продал?

– Продал? Императрица, жизнь моя! Оглядись! Я нищ, как Иов!

– Хорошо, Иов, перейдём-ка к делу, – сдвинула брови императрица, стуча ноготком по чаше, – меня волнует этот сомнительный юноша, Калокир!

– Волнует? О, венценосная! Неужели он чем-то лучше Рагнара?

Августа вновь рассмеялась.

– Болван! Ты ведь говоришь с повелительницей Священной Римской Империи, А не с девкой из кабака! Меня занимает такой вопрос: Почему мой муж согласился отправить этого дьявола послом к руссам? Ведь он же приведёт их сюда, чтобы сесть на трон! И тогда Никифору Фоке – смерть.

– Безусловно, – важно кивнул секретарь, – но ему придёт конец и в том случае, если руссы нагрянут без всякого Калокира. Он, Калокир, нужен исключительно для того, чтобы оттянуть войну с ними на год. Вот и ответ.

– Ну, а для чего Калокиру эта отсрочка?

– О, тут всё просто! Он, Калокир, не хочет войны. Он хочет, чтоб ты приползла к нему на коленях и положила корону к его ногам, а затем сама надела на них башмаки пурпурного цвета. Вот и ответ.

– И каким путём он рассчитывает меня склонить к подобному ужасу?

– Самым подлым. Блокировав все торговые подступы к рубежам Империи, от Дуная до Таматархи. Тогда у нас просто начнётся голод.

Августа, не поднимаясь, наполнила вином чашу. Потом задала вопрос:

– А никак нельзя обойтись без этого гадкого Калокира?

– Без Калокира варвары будут здесь уже через год, – ответил Никифор.

– Разве мы не сможем воевать с ними?

– Увы, царица! Боюсь, что нет.

– Как же так? Ведь мой муж ведёт небезуспешную войну в Сирии!

– В этом-то всё и дело. Он в ней увяз. Выйти из неё возможным не представляется. У нас очень много врагов и много расходов. А силы тают. Союзников не осталось. О войне с руссами даже речи не может быть.

– Дружок, давай выпьем! – произнесла Феофано, всё круче хмуря тонкие свои брови. Никифор, глядя на неё, пил вино как простой компот. Даже он не мог быть спокойным при виде феи. Поставив чашу, фея спросила:

– Что даст нам эта отсрочка?

– Возможность бросить все силы на Антиохию, – был ответ.

– С целью?

– С целью взять её, чтобы получить много золота. Золото позволит укрепить армию и нанять союзников. Тогда уже можно будет думать о войне с руссами. Калокир ведь не верит в то, что мы сможем сейчас усилить войну с арабами! Да, конечно, это непростой путь. Но иного пути у Никифора Фоки нет.

– Но у нас-то есть, – с улыбкой заметила Феофано. Секретарь в страхе бросил два взгляда по сторонам.

– Божественная! Умоляю, умерь свой голос!

– Ничтожнейший! Заклинаю – думай, с кем говоришь!

– Прости меня, Феофано, – пробормотал молодой человек, захлопав глазами, – прости меня, моё солнце! Честное слово, я не в себе.

– Ну, так настало самое время прийти в себя, – отрезала Феофано, пытливо глядя ему в глаза, – потому что дальше я буду задавать сложные вопросы. Влияет ли всё то, что ты перечислил, на наши планы? Если влияет, то как? Если отрицательно, то какие меры в этой связи сможешь принять ты, Никифор Эротик, секретарь Льва Мелентия? Отвечай же!

– Конечно, этот подлец Калокир – спасение и для нас, – сказал секретарь, – никто не поручится, что его дружок Святослав оставит тебя на троне, а не отдаст, к примеру, своим охранникам.

– А какие охранники у него? – заинтересовалась царица, – ты видел их?

– Вряд ли они будут столь же безропотны, как Рагнар. Ты мне позволяешь продолжить?

– Приказываю!

– Я с радостью повинуюсь, моя красавица! Слушай же. Разумеется, так или иначе придёт момент, когда наши интересы решительно разойдутся с планами Калокира. Он, видишь ли, очень хочет взойти на трон, ну а у тебя, насколько я знаю, иные помыслы относительно этого предмета. Поэтому в тот момент, о котором я только что сказал, Калокир должен перестать внушать нам тревогу и опасения. И для этого мы прямо сейчас приставим к нему одного надёжного человека.

– А Калокир не пошлёт нас вместе с твоим надёжным человеком ко всем чертям? – спросила царица, – он сейчас может себе позволить любые шалости!

– Нет, о богоподобная! Не пошлёт. Дело в том, что этого человека ему представит сам логофет.

– О, боже! Сам логофет! Великая важность для Калокира! Да и с чего ты взял, что логофет спляшет под твою дудку? Он ведь, насколько я понимаю, сам по себе!

– Не совсем так, милая. Он пока что ещё с Никифором Фокой. Впрочем, если говорить прямо – чёрт его знает…

– Дружочек, я задала вопрос, – напомнила Феофано, вновь наливая себе вино, – даже не один.

– Помню, помню! Ты задала вопрос про надёжного человека. С этим всё сложится замечательно. Логофет предложит Калокиру включить этого человека в состав посольства. И Калокир, я думаю, согласится.

– Но почему? – сжала кулаки Феофано, – что ты за вздор несёшь?

– Дело в том, что этот человек – мастер разговаривать с печенегами. Эти злобные дикари его уважают. Он много раз выполнял различные поручения логофета в Большой Степи. Теперь логофет отправит его туда, чтобы он нашёл нам ещё парочку союзников среди ханов, а заодно присмотрел за нашим приятелем Калокиром. И Калокир возьмёт его с собою на Русь, чтоб приобрести союзников среди ханов – только союзников не Никифору Фоке, а Святославу.

– Это понятно, – сделала Феофано нетерпеливый жест, – только почему ты считаешь, что он будет отстаивать там мои интересы?

– Да потому, что его зовут Георгий Арианит, чёрт тебя возьми! – вспылил секретарь. Царица вздохнула и громко цокнула языком.

– О, боже! Что я за дура? Но ты обязан простить меня, мой