Крест короля - Ирина Александровна Измайлова

— А у меня там двое остались, господин барон, — спокойно напомнил Вилли.

— Сравнил! — махнул рукой Тельрамунд. — Дети кормчего — и сын рыцаря, да еще рыцаря, прославившегося в войне с мусульманами! Эти бестии никогда не прощают тех, кто их посрамил. А мстят они (может, ты слышал) до седьмого колена. Так что сын их врага для них — тоже враг. Однако ты мне скажешь наконец, что затеял, селедка ты белобрысая? Тьфу! Из-за тебя и я стал сыпать всякими мокрыми словами…

Вилли добродушно рассмеялся, кажется ничуть не обидевшись на «селедку». И указал рукой на темнеющий вдали горизонт.

— Видите?

— Что? — не понял барон. — Место, где небо подходит к земле? Вижу. Всю жизнь не могу понять, почему мир так велик, а до его края, вроде бы, так близко. И что я должен там увидеть?

— Вон те темные пятнышки, — ответил кормчий и снова перекинул руль, отчего громадный парус когга вдруг «поймал ветер» и сразу надулся сильнее, а само судно вздрогнуло, будто проснувшись, и резвее заскользило по изумрудной воде.

— Вижу пятнышки, — кивнул Фридрих. — Это что? Острова?

— Да, ваша милость. Всего их четыре. Небольшие такие островки. Но на одном даже есть пресная вода — мне случалось там наполнять свои бочки.

Фридрих видел лукавую ухмылку моряка, понял: Вилли Рыжий рассчитывает уйти от битвы с пиратами, превосходящими их числом. И, при всей своей воинственности, знаменитый рыцарь отлично понимал, что это было бы наилучшим выходом. Раз гонятся за коггом сарацины, то у них наверняка при себе большие мощные луки, которые по дальности боя лишь чуть-чуть уступают знаменитым норманнским лукам. А в этом случае преследователи достанут когг стрелами раньше, чем его арбалетчики, в свою очередь, сумеют обстрелять их. Правда, крепкие борта — неплохая защита, да и щиты у франков надежные. Но стреляя непрерывно, пираты смогут подойти к парусному судну вплотную, а тогда…

— Так чем нам помогут твои островки? — с прежним недоумением спросил барон. — Не думаешь ведь ты за ними спрятаться?

— Поглядим! — снова ухмыльнулся Вилли. — Только бы до них дотянуть.

Новое движение руля — и снова парус напрягся, ускорив движение корабля.

Галера шла за ними со всей скоростью, на какую была способна. На ней не было парусов, и пираты отлично понимали: стоит подняться ветру — и быстроходный когг станет для них недосягаем.

Спустя час можно было уже хорошо рассмотреть преследователей. Длинное гребное судно было действительно арабское, мощное и достаточно легкое на ходу. Веслами орудовали не менее пятидесяти гребцов, и целый строй блистающих кольчугами лучников виднелся на носу. Если раньше еще можно было сомневаться в намерениях преследователей, то сейчас сомнений уже не оставалось.

Эдгар, в полном воинском облачении, с мечом у пояса и арбалетом в руке, показался на палубе и вновь поднялся на кормовую надстройку.

— Вилли, как думаешь, они уже услышат меня, если я им крикну? — спросил он кормчего.

— Ветер к нам, так что мы их уже мошем слюшайт, — ответил Вильгельм. — Они нас мошет тоже — это как ви будет кричать. В море тихо-тихо — мошет и услишат?

Молодой рыцарь сложил руки раковиной, поднес ко рту и гаркнул изо всех сил:

— Эй, на галере! Мы — мирные пилигримы, и на нашем судне нет ничего ценного! Ни денег, ни золота, ни масла, ни вина! Зато есть люди, готовые за себя постоять. Оставьте нас в покое!

Несколько мгновений он и его спутники вслушивались, ожидая ответа. Затем на носу галеры, раздвинув ряды воинов, показался человек высокого роста. На расстоянии можно было рассмотреть только его черную бороду и синюю чалму.

Он тоже сложил руки у рта и прокричал на арабском, очевидно уверенный, что его поймут:

— Поворачивайте корабль! Вам все равно от нас не уйти — ветер до заката не усилится. Нам нужен ваш когг и оружие, что есть на нем! Всех паломников мы высадим на ближайшем берегу!

Услыхав это, оба рыцаря расхохотались. И тот и другой отлично знали, что пираты, тем более — сарацины, никогда не отпустят пленников.

— Ну да! — искренне веселясь, вскричал Эдгар. — Вы высадите нас вблизи одного из невольничьих рынков! Раз так, учтите: живыми вы возьмете немногих! Здесь люди, которые умеют драться!

Ответ человека в синей чалме поразил путешественников:

— Вас мало, рыцарь Эдгар! Двадцать воинов и не обученные воинскому искусству моряки, которых чуть больше десятка. А у меня восемьдесят шесть человек, они опытны в битвах, как и я сам! Сдавайтесь! В этом случае вы, ваша жена и ваш ребенок останетесь живы и сохраните свободу! А если попробуете противиться воле Аллаха и силе нашего оружия, то сдохнете и пойдете на корм рыбам!

— Вот так новость! — выдохнул, немного опомнившись, рыцарь Лионский. — Ничего себе пираты, чтоб у них рога повырастали на пятках! Они, выходит, знают, кто мы, и сколько нас. И наверняка им ведомо, куда и для чего мы плывем. Проклятие! Кто же их послал?

— Видимо, тот же, кто послал людей, что напали на меня по пути в Птолемиаду. Тех ассасинов, которые убили моего оруженосца, — негромко проговорил Фридрих, и на его лице появилось странное выражение. — Кому-то очень нужно, чтобы мы не добрались до цели нашего путешествия.

И, словно отвечая ему, человек в синей чалме вновь заорал сквозь сложенные ладони:

— Великий Старец Горы хочет, чтобы вы вернулись в Акру, рыцарь Эдгар! Мы сами вас туда отвезем.

— Катись ты к пиявкам в гнилое болото! — взревел молодой человек, разом припомнив ругательства, которые любил еще будучи кузнецом в Лионе. — Осел вислоухий, псина плешивая, дерьмоед вонючий! Кто такой твой Старец, чтобы нам приказывать, куда мы должны