Три побега из Коринфа - Витольд Маковецкий

виднелось его черное бородатое лицо.

— Вы не выдадите меня, не так ли? — прошептал Диосс.

Бородатый пастух покачал головой.

 — Нет, я не выдам тебя.  Мне никогда не везет, — проворчал он. — Если бы я хотел выдать тебя, я, конечно, мог заработать, но я не хочу. Так всегда. Месяц назад я мог заработать восемь драхм за старых коз, которые были старыми и  никому не нужны. Брат мне сказал: возьми их и продай! Поэтому я связал их веревкой и повел. Они начали кричать, и оглядываться назад . Им было жаль своего загона, леса, гор….  Их бы точно  сразу же забили бы на шкуры и мясо, какой смысл держать таких старых козлов. Ну, они  не хотели идти…  право, мудрые животные. Они и так за свою жизнь отдали нам столько молока, что давно окупили себя. Что я мог тут  поделать?  Столько в мире ерунды. Поэтому я отпустил их и не заработал восемь драхм. Он сейчас бегают где-то здесь в загоне.  Да. Да. Такая вот моя удача. Тут уж ничего не поделаешь? — Великан проворчал что-то еще, и задумчиво кивнув головой, но Диос его не слышал. Он уже крепко спал.

На следующий день он проснулся поздно, жадно выпил теплое парное молока и снова заснул.

Очнулся он окончательно только вечером, когда пришел великан, которого Аргос приветствовал лаем.

Диосс почувствовал себя значительно лучше, у него больше не было температуры, но он чувствовал себя слабым и вялым. Он с ужасом подумал, что ему придется встать из-под тяжелых шкур и отправиться в новое путешествие.

— Я должен сейчас уйти , господин? — спросил он с беспокойством.

— Почему, сейчас? — ответил горец. — Когда отдохнешь, тогда и пойдешь.

После этого он спросил его, откуда он пришел и куда идет. Но он не очень хорошо знал, где находится  Милет, а он даже не знал, где находится Коринф.

— Я знаю, что здесь рядом Афины, а там, за лесом, Мегара. И что находится  дальше, это меня не  заботит.  Я отсюда уже много лет никуда не выхожу.

— И что вы делаете здесь, господин?

— Пасу коз, овец. Когда наступает зима, иду к брату в долину. Но это не надолго. Ну, на месяц, на два.  Мне  и здесь хорошо.

— И вы здесь  один живете?

Один. У меня была хорошая собака. Он пропала куда-то   Но твоя собака - всем собакам собака

Некоторое время царило молчание, Диосс с любопытством смотрел на хозяина.

— Здесь так ужасно, — повторил он.

— Где?

— В лесу.

— Почему. Здесь нет ничего страшного.

— А что насчет шакалов?

— Каких шакалов. Они обходят нас стороной. Правда,  овцы их боятся, бедняжки.

— А волки?

Великан только махнул рукой.

— Здесь иногда встречаются волки. Летом они нежны, как ягнята, ходят спокойно и не приближаются к людям. А зимой другое дело. Однажды они окружили меня в снегу недалеко отсюда. Их было пятеро. Четыре волка и одна волчица. Они были в ярости. Я сломал большую палку, запрыгнул в сарай, и стал ждать. Они нападали на меня. Но когда один подошел слишком близко, я так врезал ему  по голове, и бил до тех пор, пока он не не свалился. Тогда остальные схватили его и утащили  в лес. А потом они просто обходили меня издалека. Так что, волки это не самое ужасное.

— А медведи?

Они давно ушли. Здесь много людей. А медведи не любит людей. Прошло восемь лет с тех пор, как я видел  их последний раз.  Как-то один из них пытался забраться ко мне.  Я взял хороший топор и пошел его искать.  Я его долго искал.  Только когда   возвращался, на самом краю поляны, здесь неподалеку он вдруг прыгнул на меня. Он был большой. Ростом почти с  меня.  Тотчас же встал на задние лапы и  заревел.  Но я ничего. Я стоял на месте с поднятым топором. И ждал. И он тоже стоит и  смотрит.  Только потом он повернулся, крякнул и убежал маленькими шажками. в лес. Я только его и видел.

Великан  замолчала. Он сбросил шкуру и лег на нее, почти заполнив ей  половина лачуги. Он глубоко задумался и долго и терпеливо чесал волосатую грудь.

— Да-да, — начал он снова, — лес не страшен, и когда с тобой такая  собака, ты может спать спокойно.

— А рыси?

Вместо ответа пастух указал на шкуру, на которой лежал.

— Я выстрелил в нее из лука. Рыси здесь не страшные.

И через некоторое время добавил, все еще жадно зачесавшись:

— Вши, вот что самое страшное.

— Что, господин?

— Вши. Вот что  ужасно. У вас что, их нет?

Диосс был удивлен.

— Нет, господин.

— Такие крошечные, белые, как ягнята.

— Я знаю, но у нас их нет.

— Ты счастливчик. Это потому, что у тебя к тому же есть собака.

— При чем здесь собака?

— Ну, понимаешь, когда у меня была собака, у меня не было и половины стольких вшей.

— Как?

— Потому что на собаках  блохи. На каждой. Они на них живут. Да и без блох собакам плохо. А блохи, вроде как волки, а вши — как овцы. Понимаешь?

— Нет.

— Ха-ха, — засмеялся великан, — Ты не знаешь. Я тоже этого не знал. Это объяснил мне один ученый афинянин.  Блохи, ты знаешь, они хищные и смелые животные. И они непримиримые враги вшей, как и волки.  Когда они видят вшей, они не щадят ни одной.

— Да, но они тоже сильно кусаются.

— Кто, блохи? Это ничего не значит. Когда возле  них будет достаточно вшей, они даже не взглянут на человека. Ты, что думаешь, волк  будет есть мышей, когда рядом с ним овцы.

— Ну, а что будет, если они выловят их всех?

— Кого?  Всех вшей? — Великан недоверчиво посмотрел на Диоса. —   Всех? Это невозможно. Хотя половину еще возможно и выловят.  - Затем он презрительно ткнул Аргоса ногой и сердито добавил: — И такое глупое животное даже не знает,