Командир Гуляй-Поля - Валерий Дмитриевич Поволяев
По дороге этот офицер многих еще вызывал и, следуя за ним, мы пришли в привратницкую. Здесь на наковальне солдаты разбили наши ножные и ручные кандалы, после чего нас попросили зайти в тюремную контору. Здесь сидела комиссия по освобождению. Она сообщила нам, кто из нас по какой статье освобождается, и поздравила со свободой. Отсюда уже без провожатых мы сами свободно вышли на улицу. Здесь нас встретили толпы народа, которые также приветствовали нас со свободой, зарегистрировавшись в городской думе, мы отправились в госпиталь, где для нас были отведены помещения».
Махно в те дни недолго задерживался в Москве – до слез, до стона потянуло в Гуляй-Поле, к местам родным, к родным людям, – надо было как можно быстрее ехать туда. Повидавшись в Москве кое с кем из анархистов, наладив контакт с опытным Аршиновым-Мариным и отведав с ним старорежимной водки, Махно стукнул горделиво себя кулаком в грудь «Анархия – мать порядка!», глянул прощально на Москву и прыгнул на подножку поезда, уходящего на юг.
С собой увозил десятка три анархистских брошюр – груз, который он считал бесценным.
В анархистах ему нравилось все – и бунтарство, и то, что никто никому не подчиняется, и знамя, на котором обязательно должны быть вышиты золотом, – а на деле чаще всего бывали просто намалеваны белой краской, – кости и череп, и длинные волосы бунтарей, из которых можно было лепить замысловатые прически с кольцами, вензелями и коками, как это делал, например, Михаил Бакунин, и шаманское обаяние «братских» теорий Петра Кропоткина – второго после Бакунина идола, но не столь кровожадного, как Бакунин, даже проповеди насчет того, что у анархистов должны быть не только общие куры и телята, но и общие жены, и те нравились Махно.
«Приехав домой, я застал старушку мать сильно постаревшей, согбенной, беспомощной, – написал Махно. – Девять лет моего отсутствия ее сильно изменили. Братья в мое отсутствие обзавелись семьями и теперь были на войне».
Мать долго висела у Нестора на плече и плакала. Рыдания трясли ее усохшее немощное тело, она задыхалась, кашляла и вновь плакала; наконец Махно отстранил ее от себя, сказал строго:
– Хватит, маманя, плакать, у меня весь пиджак твоими слезами пропитался. Нельзя так. Дорогая вещь – испортишь.
В это время раздался стук в дверь.
– Войдите! – прокричал Махно, отрывая от себя мать.
В небольшую, словно бы затрещавшую под внезапным напором хату ввалился Семен Каретников – свой человек во всех смыслах. Анархист по призванию, батрак по профессии, бедняк па сути. С Сенькой и братом его Пантюшкой Нестор опустошал в детстве гуляйпольские сады, промышляя то крупными, не меньше абрикоса сливами, то самими абрикосами, то ранней черешней, сладкой, как сахар, то хрустящими, будто репа, яблоками под названием «моргулек»…
Махно молча шагнул к Каретникову, обнялся. Каретников радостно стукнул Нестора кулаком по спине, поморщился – он едва не отшиб себе кулак о костяшки хребта. Охнул сочувственно:
– Ох, Нестор!
«Утром 23 марта я уже был на трибуне перед всем гуляйпольским населением, – написал Махно. – Я призывал крестьян реорганизовать свой общественный комитет, который был создан произвольно и возглавлялся не местными, а офицерами 8 сербского полка, стоявшего тогда в Гуляй-Поле. Я призывал крестьян, рабочих и трудовую интеллигенцию взять всю жизнь села в свои руки.
Скоро общими усилиями крестьян, рабочих и местного учительства был реорганизован сначала только местный, а потом и волостной, и общественный комитет. Одновременно с реорганизацией комитета я начал организовывать в селе крестьянский союз, который из местного скоро расширился в волостной, а потом и в районный. Занимая пост председателя крестьянского союза, я одновременно был помощником председателя общественного комитета, председателем земельного комитета, председателем профессионального союза металлистов и деревообделочников и председателем больничной кассы…»
А что, неплохая получилась карьера! Для бывшего-то каторжника. Оставалось только взять почту и телеграф и сменить главного уездного начальника по фамилии Михно. Михно – почти однофамилец Махно, одна буква только подкачала, – прислал в Гуляй-Поле несколько телеграмм с приказом отстранить бывшего каторжника от всякой общественной работы, не доверять ему даже должность конюха…
Махно, получая эти телеграммы, лишь хитро посмеивался, да поручал кому-нибудь из приближенных оттащить высокие послания в общественный нужник. Потребность в такого рода литературе там всегда была очень высока. Жаль только, что телеграфные бланки были отпечатаны на жесткой бумаге.
Война Махно с Михно закончилась ничем – Михно скоро исчез с горизонта, а Махно прямиком зашагал в историю.
«Март 1918 года принес нам в Гуляй-Поле весть, что Центральная Украинская рада заключила с Германией и Австро-Венгрией военный договор, при помощи их войск заняла Киев и движется в глубь Украины.
Это ошеломляюще подействовало на наш район, так как крестьяне и рабочие хорошо знали, что им может принести Украинская Центральная рада своим святейшим союзом с Карлом Австрийским и Вильгельмом II…»
Махно заметался: от этой чумы, от немцев с австрийцами, надо было спасаться.
«По зову гуляйпольского революционного комитета группы анархистов-коммунистов и левых эсеров (большевиков у нас не было), профессионального союза весь гуляйпольский район объединился вокруг этого комитета в недельный срок времени.
Немецко-мадьярско-австрийские войска с проводившими их разведывательными отрядами Центральной рады подходили к Екатеринославу. Поэтому гуляйпольский комитет поручил мне, как главе своему, сорганизовать себе полевой штаб и создать из крестьян и рабочих вольные батальоны, которыми и руководить в борьбе против Центральной рады и немцев».
В день Махно приходилось по нескольку раз выступать на митингах – он призывал людей подниматься на борьбу против оккупантов.
О Махно прослышали даже в Киеве – в Гуляй-Поле из украинской столицы приехала представительная делегация. Находились в ней в основном толстопузые дядьки – киевские функционеры, для которых слово «москаль» было ругательным, даже более ругательным, чем слова, которые мальчишки писали на заборах (немцы-то были приглашены на Украину в пику москалям – Ленину, Троцкому, Свердлову, Бухарину и прочим), находились в делегации и представители германской армии – несколько бровастых, щекастых оберстов с витыми серебряными погонами на плечах.
Киевские дядьки нарисовали перед гуляйпольцами удручающую картину – если жители вздумают взяться за вилы и выступить против немцев, то Гуляй-Поле и окрестные села будут сожжены. Такая перспектива гуляйпольцев не устраивала, и они согласно подняли руки вверх, показывая, что ничем, кроме щепок для ковыряния в зубах, не вооружены.
Делегация похлопала населению – браво, мол, и отбыла в Киев. На следующий день в Гуляй-Поле вошел австрийский полк.
Москва на оккупацию Украины никак не отреагировала – у нее своих забот было полно, – бывший царский генерал Павел Скоропадский разглядел для себя в
Откройте для себя мир чтения на siteknig.com - месте, где каждая книга оживает прямо в браузере. Здесь вас уже ждёт произведение Командир Гуляй-Поля - Валерий Дмитриевич Поволяев, относящееся к жанру Исторические приключения. Никаких регистраций, никаких преград - только вы и история, доступная в полном формате. Наш литературный портал создан для тех, кто любит комфорт: хотите читать с телефона - пожалуйста; предпочитаете ноутбук - идеально! Все книги открываются моментально и представлены полностью, без сокращений и скрытых страниц. Каталог жанров поможет вам быстро найти что-то по настроению: увлекательный роман, динамичное фэнтези, глубокую классику или лёгкое чтение перед сном. Мы ежедневно расширяем библиотеку, добавляя новые произведения, чтобы вам всегда было что открыть "на потом". Сегодня на siteknig.com доступно более 200000 книг - и каждая готова стать вашей новой любимой. Просто выбирайте, открывайте и наслаждайтесь чтением там, где вам удобно.
