«Уходили мы из Крыма…» «Двадцатый год – прощай Россия!» - Владимир Васильевич Золотых

территория, удастся захватить нам каменноугольный район или нефтеносные кавказские земли, будет и поддержка иностранцев, будут и деньги, тогда все пойдут к нам».

Но для расширения занятой территории необходимо было наступление, а для наступления нужны были войска, пополнением которых в первую очередь и занялся барон Врангель. Поскольку объявленные мобилизации практически не дали новых солдат в Русскую армию, решено было зачислять в нее пленных красноармейцев, которых белые иронически назвали «красюками»[163]. Так были сформированы 5-я и 6-я дивизия из корпуса генерал-лейтенанта М.Н. Скалона. Донские казачьи части тоже пополнялись пленными казаками из разбитых дивизий Дмитрия Жлобы. Случалось, что пленные казаки-красноармейцы встречали в Донском корпусе своих одностаничников, а то и родственников.

12 июля 1920 года Русская армия барона Врангеля, пополнившись резервами, вооружением и боеприпасами, перешла в наступление против красных в районе Орехова. Тем более, что в это время советские войска потерпели поражение от поляков, которые вели успешные наступательные операции. На соединение с поляками решил идти со своей небольшой армией и барон Врангель.

XIII советская армия, занимавшая позиции в Северной Таврии, насчитывала около 35 тысяч штыков и около 10 тысяч сабель. Вместе с тыловыми частями красные имели в этом районе до 250 тысяч бойцов и командиров.

Разгорелись ожесточенные бои. В течение 15–17 июля ударные дивизии Русской армии нанесли серьезные поражения красным в боях районе Юльевка – Веселое – Ново-Григорьевское. Трофеями белых стали 3 бронепоезда, 3 орудия, пулеметы, снаряды, запасы бензина и продовольствия; в плен попало около 500 красноармейцев. Ощутимыми были потери и белых. Шло бессмысленное братоубийственное истребление цвета русской нации.

Участники и очевидцы тех кровавых крымских событий отмечали, что молодые солдаты и офицеры врангелевской армии шли в атаку с песней

Смело мы в бой пойдем

За Русь святую.

Курсантов всех побьем,

Сволочь такую.

Навстречу им шли в атаку такие же молодые русские парни, еще недавно мирно жившие бок о бок в русских городах и селах, исступленно крича:

Смело мы в бой пойдем

За Русь трудовую.

И всех дроздов[164] побьем,

Сволочь такую[165].

Эту трагедию русского народа, которого политики и с той, и с другой стороны столкнули в кровавой бессмысленной междоусобице, хорошо понимал живший в Крыму поэт и художник Максимилиан Волошин, который говорил: «Я, когда молюсь, то молюсь и за белых и за красных»[166].

Весь июль шли кровопролитные сражения в Северной Таврии без решающего успеха для одной из противоборствующих сторон. К началу августа положение врангелевской армии изменилось к худшему, потому что 2 августа в городе Барановичи начались переговоры поляков с большевиками о заключении мира. Отныне военные действия на польско-советском фронте прекратились.

В течение всего августа Русская армия барона Врангеля вела успешные боевые действия против усилившихся дивизий Красной армии. Успехи эти надо было показать союзникам, чтобы добиться от них срочной и реальной помощи танками, самолетами, пушками, боеприпасами для продолжения борьбы с большевиками. С этой целью 30 августа 1920 года, по инициативе министра иностранных дел Крымского правительства П.Б. Струве, на специальном поезде главнокомандующего, где кроме него находился и премьер правительства А.В. Кривошеин, была организована многодневная поездка в прифронтовую зону в районе Таганаша для военных представителей Англии (полковник Уольд, капитан Вудвард), Франции майор Этьеван), США (контр-адмирал Н.А. Мак-Колли, полковник Кокс), Японии (майор Такахаси), Польши (поручик Михальский), Сербии (поручик Стефанович). В эту же группу были включены корреспонденты семи газет и информационных агентств: американских, французских, английских и итальянских («Рейтер», «Тан», «Чикаго Трибюн» и др.)[167].

«Поездке придавали большое значение, – отмечал участвовавший в этой поездке военный журналист А.А Валентинов. – …На фронте ждали и верили, что Европа и Америка узнают, наконец, правду о той тяжелой обстановке, в которой, напрягая последние силы, защищает дело мировой цивилизации горсточка в два с чем-то десятка тысяч почти обреченных безумцев. И офицеры, и солдаты жадно ждали, что пред глазами Европы, пред глазами всего мира истина откроется во всей своей неприкрашенной очевидности. В этом, по крайней мере, было спасение»[168].

Во время поездки иностранным миссиям и корреспондентам были показаны: артиллерийская подготовка из тяжелых орудий, смотр «стальным орлам воздуха и одной из славных казачьих дивизий», казачья джигитовка, смотр «блестящему параду корниловцев на площади колонии Кронсфельд», торжественный молебен прямо в поле, вручение Георгиевского знамени Корниловскому полку и многое другое. «Факт посещения армии представителями ряда держав произвел, судя по первым признакам, большое впечатление…Представители шести государств Европы и Америки, побывавшие в первых числах сентября на фронте, с любопытством смотрели на солдат и офицеров этой армии, с еще большим любопытством созерцали «умыкание кубанцами крестьянской девушки», но громадной трагедии, переживавшей этой армией, они – можно сказать с уверенностью – не чувствовали», – записал в своем дневнике офицер отделения связи подвижного штаба Врангеля военный журналист А.А. Валентинов[169].

В целом эта поездка не принесла ожидаемых Врангелем позитивных военно-политических последствий со стороны правительств Англии, Франции и США, которые не спешили поставить Русской армии Врангеля так необходимые ей танки, аэропланы и пушки. Пришлось рассчитывать на собственные силы.

В конце сентября П.Н. Врангель предпринял попытку ликвидировать плацдарм красных на правом берегу Днепра в районе Каховки, двинув туда конный корпус генерал-лейтенанта Н.Г. Бабиева. В результате упорных боев на этом плацдарме корпус Бабиева потерпел поражение, а сам он погиб в бою в районе села Шолохово. Присутствовавший при этом трагическом событии корреспондент газеты «Великая Россия» Н.Н. Чебышев писал: «30 сентября в бою на правом берегу Днепра убит генерал Бабиев – один из лучших кавалерийских генералов. Он был несчетное число раз ранен, лишился руки. Смерть его вызвала заминку на правом берегу. Он был холост. За ним в тачанке следовали в походе его родители. Отец старик-генерал»[170]. Вечером Врангелю доложили подробности смерти генерала Бабиева: «Рана была смертельная. Умер через полчаса, в страшных мучениях. До смерти был ранен четырнадцать раз»[171].

Потерпела поражение и вновь сформированная 6-я дивизия Русской армии барона Врангеля, состоявшая из пленных красноармейцев. Атака 2-го армейского корпуса генерал-лейтенанта В.К. Витковского в лоб каховского плацдарма так же успеха не имела. В боях при атаке Каховских укреплений красных белые потеряли шесть танков: «почти все, что у нас было», – отметил офицер передвижного штаба Врангеля А.А. Валентинов. Красные сумели сохранить за собой этот важный плацдарм с наведенным через Днепр мостом, который вскоре открыл советским войскам путь в Крым.

12 сентября 1920