На задворках империи - Виктор Иванович Носатов

к России. Это и понятно, они устали от мздоимства китайских чиновников, произвола и жестокости афганцев, действовавших там с молчаливого одобрения англичан, и надеялись, что под властью «Великого Белого царя» им будет легче сберечь свои культуру, традиции и обычаи. Видя, что Памир постепенно ускользает из лап «британского льва», в начале восьмидесятых годов англичане подвигли своего ставленника афганского эмира Абдур Рахман-хана на захват Вахана, Шугнана и Рошана. Одновременно китайцы по согласованию с Лондоном начали занимать Восточный Памир. В настоящее время, по имеющейся у меня информации, британцы положили глаз на независимый Читрал, с повелителем которого мы поддерживаем дружественные отношения. А Читрал, к вашему сведению, находится в 20 верстах от границ Российской империи и по сути дела является ощутимым препятствием на пути британской экспансии в Памирах. С постов, выставленных на границе, мне постоянно докладывают, что афганцы по наущению англичан зверствуют уже и за Гиндукушем, а из Кашгара к нам постоянно наведываются китайцы, которые обложили данью памирцев – российских подданных. Все это требует от нас решительных действий.

– Не значит ли все это, что англичане думают захватить Читрал?

– По имеющейся у меня информации, этот вопрос среди британских военных и политиков стоит сегодня особенно остро. Спор вызывают формы захвата этого дружественного нам княжества. Аннексировать его, подобно Хунзе, или сделать «независимым» под властью дружественной Британии? Лорд Керзон за то, чтобы аннексировать и тем самым якобы защитить Читрал от русского вторжения. Поэтому обстановка там достигла такого напряжения, что готова перерасти в настоящую войну. Конечно, патаны всеми силами будут защищать свою независимость, но английская военная машина рано или поздно раздавит разрозненные племенные отряды…

– В таком случае мы обязательно должны помочь патанам! – воскликнул в порыве искреннего чувства Баташов.

– Должны, поскольку на словах обещали правителю Читрала военную помощь, – признался Пустошин, – но реально помочь просто не в состоянии!

– Но почему?

– Да потому, что у туркестанского генерал-губернатора связаны руки. На днях из Санкт-Петербурга прибыл срочный циркуляр, согласно которому нам запрещено пересекать границу, установленную недавним договором между Россией и Великобританией. Эта договоренность установила окончательную границу между российской Центральной Азией и Восточным Афганистаном. Независимые «буферные государства», которые так долго волновали британских стратегов, перестали существовать, они, как я уже говорил выше, были захвачены эмиром Афганистана Абдур Рахман-ханом. И теперь лишь узкий коридор, который не превышает в некоторых местах и десяти миль в ширину, – минимальное расстояние между Британией и Россией в Центральной Азии. Если раньше эта территория никому не принадлежала, то теперь участок, простирающийся в восточном направлении до китайской границы, стал афганской суверенной территорией. Если бы не волокита со стороны отдельных высокопоставленных санкт-петербургских чиновников, то эта территория была бы наша. Но, как говорится, – имеем то, что имеем. Можно, конечно, порадоваться тому, что договор гарантировал нам постоянную власть над большей частью памирского региона… Отдать часть, чтобы не потерять все, – этот имперский британский принцип был задействован и в Памирах. Англичане прекрасно понимали, что если мы решим захватить остальную часть региона, они будут фактически бессильны это предотвратить. Таким образом, застолбив эту памирскую территорию, они уверены в том, что мы больше не станем покушаться на их Индию. Конечно – если не случится между нами война. Но войны с Британией в ближайшее время, как вы понимаете, не предвидится. И присланный из Санкт-Петербурга циркуляр требует от нас неукоснительного соблюдения каждого пункта договора, чтобы мы, не дай бог, не дали повод англичанам обвинить нас в нарушении договорных обязательств. Вот и попробуй в таких условиях помочь дружественному нам княжеству…

– Что же делать? Ведь если мы не остановим британцев, то скоро они появятся у наших границ!

– Конечно, такая опасность существует. Именно поэтому генерал-губернатор принял решение снарядить отряд охотников, которые должны будут демонстративно пройти вдоль линии границы Российской империи в Памирах, чтобы еще раз напомнить всем о нашем существовании, а заодно и очистить нашу приграничную территорию от недругов. Неплохо было бы в этом походе запустить неофициальный слух о том, что русских военных интересуют перевалы и долины, через которые войска могли бы проникнуть в глубь Индии.

– А это зачем? – удивился Баташов.

– О, это уже большая политика… Пусть англичане знают, что мы в любой момент можем двинуть в их драгоценную колонию свои войска, и задумаются о последствиях, прежде чем что-то предпринимать против отечества нашего. Покладистей будут в вопросах европейского политэса.

– Я очень хотел бы принять участие в предстоящем походе! – явно волнуясь, предложил свои услуги Баташов. – Тем паче, как вы знаете, у меня есть довольно богатый опыт хождения в Памирах.

– Я же обещал, что в штабе вы не задержитесь… Мало того, по моей рекомендации именно вам поручено командование экспедиционным отрядом.

– Когда выступать?

– С наступлением весны. Формирование отряда уже началось. Люди отобраны и уже выдвигаются к месту сбора в Маргелан. Приказываю вам выехать к месту сбора и на месте подготовить отряд к походу. Трех месяцев, я думаю, будет достаточно, поэтому организуйте все не торопясь, тщательно, с учетом всех проблем и вопросов, возникших когда-то в ходе нашего совместного похода. Обо всех неудобствах и притеснениях со стороны интендантов неукоснительно телеграфируйте мне…

Изучив приказ и необходимые для похода документы, штабс-капитан Баташов с удовлетворением отметил для себя, что экспедиционный отряд комплектовался исключительно добровольцами. Это и понятно, ведь люди уходили на 2–3 месяца, буквально в никуда, самое что ни на есть поднебесье. Маршрут движения экспедиции измерялся многими сотнями верст, по самым труднодоступным окраинам Памиров.

Отряд имел в своем составе десять офицеров, включая и Баташова, около сотни солдат, полусотню казаков сопровождения из состава пограничной стражи, артиллерийскую батарею и трех переводчиков из числа местных жителей. На отдельных, наиболее удаленных и сложных участках штабс-капитан планировал нанять проводников из дружественных России племен. Для перевозки грузов в основном использовались лошади, а для транспортировки горных пушек с лафетами и боеприпасами было закуплено с десяток верблюдов.

Особое внимание Баташов уделил экипировке и вооружению экспедиции. На каждого было по винтовке и револьверу. Перед выходом оружие пристреляли. Для сплачивания солдат и офицеров своего отряда штабс-капитан провел несколько учений по блокированию и штурму крепостей, переправе через горную речку вброд и по наведенному мосту. Отряд был обеспечен продовольствием на месяц, дальше планировалось покупать или выменивать продукты у местного населения и добывать на охоте. Непосредственно перед выходом должны были закупить стадо баранов. Дрова приходилось заготавливать заранее, так как в высокогорье их не было вообще.

Баташов понимал, что несмотря на лето, большая часть маршрута будет проходить в очень суровых климатических условиях. По себе помнил, что при переходе по горным пустыням температура днем там поднималась до 60 градусов, а