Поль Кок - Вишенка. 2 том

— В одно из моих поместий, в Бретань. Только не знаю, понравится ли оно вам?

— С вами мне везде будет хорошо, везде вдали от света… Мы там будем жить?

— Да, если ты там не соскучишься.

— Как вы добры! Но Сабреташ?..

— Он знает, что мы всегда ему будем рады, что мы были бы весьма счастливы всегда видеть. Он обещал мне скоро приехать погостить.

— И сдержу слово, — отвечал Сабреташ, пожимая руку Вишенке. — Поезжайте, дитя мое, поезжайте, господин Леон любит вас, вы будете счастливы, и, зная это, я не буду так грустить в разлуке с вами, когда я совсем состарюсь, я пере-еду жить к вам.

И, поцеловав в лоб Вишенку, старый солдат возвратился к обеденному столу, а молодые супруги отправились в путь.

ХХХХ. ИСТИННОЕ СЧАСТЬЕ

Молодые супруги приехали в «Большие дубы» — поместье Леона, находящееся недалеко от города Ренн. Дом, хотя и не похож на замок, чрезвычайно изящен и красив; он обладает всеми удобствами, которые можно найти только в городе и которые так ценятся в деревне. Все комнаты в доме отделаны с большим вкусом. Возле дома огромный сад, в нем пруд и множество цветов, за садом лес и луг.

Для удовольствия и развлечения тех, кто приехал навестить хозяев дома, имеется множество различных игр и занятий. Есть библиотека, музыкальный зал, мастерская для живописи, бильярд, лодки со всеми принадлежностями для рыбной ловли, ружья и собаки для охоты. Одним словом, тут находилось все для того, чтобы можно было проводить время весело и приятно.

Вишенка все осматривала, всем восхищалась. Она удивлялась, что можно у себя в доме соединить столько предметов для развлечения и удобной жизни. Собственно ей пока ничего не было нужно: она была вся поглощена любовью к своему мужу. Прогуливаясь под руку с Леоном по извилистым дорожкам сада, встречаясь с его взглядом, чувствуя пожатие его руки, Вишенка только может проговорить:

— О, друг мой, как я счастлива!

Леон разделяет ее упоение, делая ее счастливою, он счастлив и сам. Нежно сжимая ее в своих объятиях и страстно целуя ее губки, он спрашивает:

— Так тебе хорошо здесь?

— Мне везде бы нравилось быть с тобою, но здесь в особенности, потому что эта местность очаровательна, потом мы вдали от света, от посторонних… Одно меня страшит, чтобы ты, привыкший жить в большом свете, не соскучился бы здесь без общества.

— Не беспокойся, я никогда его особенно не любил. Я предпочитаю нескольких истинных друзей множеству знакомых, с которыми никогда нельзя поговорить откровенно. Однако истинные друзья — это редкость. У меня был один друг, молодой человек, почти одних лет со мною… у нас с ним очень много общего, хотя он более легкомыслен, чем я, но он уехал… он покинул Францию…

— Ты о нем сожалеешь? Ты грустишь о нем?

— Я ни о чем не грущу, когда я с тобой.

— Мы здесь долго проживем, не правда ли, друг мой?

— Сколько тебе угодно.

— Ты никогда не будешь оставлять меня в одиночестве? Не станешь уезжать в Париж?

— Если это будет случаться, то очень редко.

— Тогда прошу тебя, бери меня с собой, потому что, оставаясь здесь одна, я буду думать, что я более тебя не увижу.

— Ребенок! Не бойся, я буду брать тебя с собой, я не хочу разлучаться с моей Агатой.

— О! Как я рада!.. И ты не будешь никого приглашать сюда?

— Никого, если ты этого не желаешь, впрочем, прошу у тебя позволения пригласить одного человека.

— Да? Кого же?

— Господина Гишарде, моего профессора музыки, он отличный человек, и, признаться тебе, я бы очень желал, чтобы моя милая Агата научилась музыке.

— Я буду учиться чему хочешь: музыке у господина Гишарде, рисованию у тебя, потому что я видела, какие замечательные картины ты рисуешь, увидишь, какой я буду прилежной ученицей… Мои таланты будут делом рук твоих, как и мое счастье…

— Следовательно, решено! Я буду учить тебя рисованию, а Гишарде давать уроки игры на фортепьяно.

— И потом, друг мой, если ты позволишь, я не очень хорошо знаю орфографию… мой почерк нехорош… Я не умею правильно выражать свои мысли, а я не желала бы, чтобы ты краснел за меня, слушая, как я говорю, потому попроси другого старого господина, другого твоего профессора, тоже приехать к нам.

— Ты ангел. Я сделаю, как ты хочешь! Мой старик Депре приедет с Гишарде, но не сейчас, у нас еще есть довольно времени впереди;.. А говорить друг с другом о любви… это тоже одно из важнейших занятий.

— Да, друг мой, это правда.

Прошло шесть недель, а Леон все не находил времени написать Депре и Гишарде.

Иногда Вишенка говорит, улыбаясь, своему мужу:

— А мои уроки музыки и французского языка? А рисование? Когда же я начну, милостивый государь?

— Скоро, — отвечает Леон, — разве тебе скучно!

— О, можешь ли ты это спрашивать! Дни проходят так скоро, мне все кажется, что мы только сюда приехали.

В один прекрасный день молодые супруги были очень удивлены, когда лакей им доложил, что к ним приехал гость, и радостно вскрикивают, узнав в приезжем Сабреташа.

— Да, дети мои, это я, — говорит Сабреташ. — Я подумал: «Вот уже три месяца прошло, как я не видел мою маленькую Агату, надо поехать посмотреть, что у них там делается». Уложил свой дорожный мешок и отправился в путь.

— И хорошо сделали! — восклицает Вишенка, целуя Сабреташа. Леон жмет ему руку. — Но разве прошло уже три месяца, как мы здесь? Не ошибаетесь ли вы, друг мой?

— Нет, малютка. Но я очень рад, что время летит у вас так быстро; видно, что вы счастливы и что вы любите друг друга, что этот славный господин Леон не раскаивается в своем выборе.

— Вы наградили меня ангелом, — отвечает Леон, — с нею время не замечаешь, и нам некогда даже заняться уроками.

— Тем лучше, тем лучше! А так как теперь и я здесь, то уроки отложатся надолго.

— Как вы к нам: приехали, друг мой?

— Как? Пешком. Я не знаю лучшего способа путешествовать.

— Вы, должно быть, очень устали?

— Я забываю усталость, видя вас, друзья мои. Но я голоден и меня мучает жажда. Прогулка в восемьдесят лье способна возбудить аппетит.

Молодые люди сейчас же ведут Сабреташа в столовую, и, завтракая, он им рассказывает все парижские новости.

— Петард просил меня передать свои приветствия госпоже Дальбон и почтение ее мужу.

— Славный человек. Почему вы не взяли его с собой? — говорит Леон.

— Благодарю вас, господин Леон, но я не посмел этого сделать. Тем более, что товарищ мой любит слишком распространяться о своих битвах со львами, особенно за обедом, распив бутылочку хорошего вина. В день вашей свадьбы… после вашего отъезда он продержал нас до вечера за столом… заговорил ваших обоих профессоров. Кстати, они оба вам кланяются.