Рафаэль Сабатини - Одураченный Фортуной

Они продолжали искушать его, рассказывая, насколько далеко продвинулись их приготовления.

— Небо на нашей стороне, — говорил Ратбоун. — Оно послало чуму, дабы расшевелить народ и заставить его подумать об избранных им правителях. Наши агенты обнаружили сегодня в городе четыре случая чумы: один на Вуд-Стрит, один на Фенчерч-Стрит и два на Крукед-Лейн. Власти надеются скрыть это от населения, но мы им помешаем. В настоящий момент наши проповедники оповещают об этом, сея ужас в сердцах людей, дабы направить их на верную дорогу.

— Понимаю, — усмехнулся Холлс. — Когда дьявол болен, его заменяет монах.

— Ты сам видишь, что все готово, и мина заложена, — убеждал его Такер. — Это твой шанс, Рэндал. Если ты упустишь его…

Он умолк, услышав стук в дверь, и вскочил, побуждаемый нечистой совестью заговорщика. Ратбоун также с беспокойством огляделся вокруг.

— Чего вы испугались? — спросил полковник, улыбаясь, чтобы успокоить их. — Это всего лишь моя добрая хозяюшка.

Миссис Куинн вошла в приемную с письмом, только что доставленным для Рэндала Холлса.

Полковник с интересом взял его и, увидев большую печать, слегка покраснел от волнения. Развернув письмо, он прочитал его под внимательными и беспокойными взглядами друзей и хозяйки.

Прежде чем заговорить, Холлс прочел письмо еще раз. Произошло неожиданное, причем как раз в тот момент, когда оно еще было в состоянии удержать его на краю того, что, как теперь он понимал, могло оказаться пропастью.

«Удача постигла Вас скорее, чем можно было ожидать, — писал Олбемарл. — Как я только что узнал из полученных писем, в Индии имеется вакантный пост для офицера. Он вполне достоин Ваших способностей, и там, за морями, Вам не будут грозить нежелательные расспросы. Если Вы сегодня заглянете ко мне в Кокпит, то получите дальнейшую информацию».

Холлс попросил друзей извинить его, взял из шкафа перо и бумагу и быстро написал несколько строк ответа.

Когда миссис Куинн удалилась, чтобы передать записку посыльному, и дверь за ней закрылась, оба заговорщика засыпали полковника вопросами. В ответ Холлс положил перед ними письмо Олбемарла. Такер схватил его и углубился в чтение, а Ратбоун заглядывал ему через плечо.

Когда Такер, наконец, положил письмо, его взгляд был серьезным и, печальным.

— Что же ты ответил? — осведомился он.

— Что я зайду сегодня к его светлости, как он того требует.

— Но с какой целью? — спросил Ратбоун. — Неужели вы примете назначение от правительства, которое обречено?

Полковник пожал плечами.

— Я уже говорил Такеру, что служу правительствам, а не создаю их.

— Но только что… — начал Такер.

— Это правда — я колебался. Но, как видите, на весы было брошено еще кое-что.

Они попытались спорить, но тщетно.

— Если я буду представлять ценность для вашего правительства, когда вы установите его, то вы будете знать, где меня найти, и, надеюсь, сочтете меня достойным доверия.

— Но ты представляешь для нас ценность теперь — когда готовится схватка, — убеждал Такер. — И за участие в ней мы согласны богато тебя вознаградить.

Однако Холлс оставался непреклонным. Письмо Олбемарла поспело вовремя.

Расставаясь с друзьями, полковник заверил их, что будет хранить их тайну и забудет все, сказанное ими. Впрочем, в этом не было особой необходимости, так как они по-прежнему не открыли ему никаких жизненно важных деталей, оповещение о которых могло бы угрожать их планам.

Посетители удалились, негодуя, но Такер вскоре вернулся один.

— Рэндал, — сказал он, — возможно, что, поразмыслив, ты поймешь ошибку, которую совершаешь, связывая себя с правительством, обреченным на падение, и с королем, над которым уже занесена рука Божья. Ты можешь быть разумным и предпочесть предлагаемое нами величие подачке, бросаемой тебе Олбемарлом. В таком случае тебе известно, где меня найти. Приходи и можешь рассчитывать на мою дружбу.

Они пожали друг другу руки и расстались. Со вздохом и улыбкой Холлс повернулся, чтобы набить трубку, думая, что ему едва ли когда-нибудь доведется снова увидеть Такера.

Этим же днем он явился к Олбемарлу, который сообщил ему подробности. Холлсу предлагался важный пост с хорошим жалованием, и если он будет достойно выполнять свои обязанности, в чем герцог не сомневался, то его в скором времени ожидает повышение по службе.

— Служба поможет вам стереть в памяти окружающих ваше прошлое. Когда впоследствии я, возможно, буду рекомендовать вас на какой-нибудь пост здесь, в Англии, то окажется вполне достаточным напомнить о ваших недавних заслугах в Индии, чтобы избежать других вопросов. Это временная ссылка, и вы можете верить мне, что она не продлится дольше, чем необходимо.

Холлс не нуждался в убеждениях согласиться на службу, важность которой превосходила все, на что он мог рассчитывать. Он откровенно заявил об этом, выразив глубокую признательность.

— В таком случае, если вы зайдете ко мне завтра утром, вас будет ожидать приказ о назначении.

Полковник удалился, торжествуя. Наконец-то, после долгих лет, фортуна улыбнулась ему. И в самое время, так как он, обуреваемый отчаянием, уже был готов связаться с компанией фанатиков, мечтавших об очередной революции.

Холлс вернулся в «Голову Павла» в приподнятом настроении и потребовал бутылку лучшего канарского. Миссис Куинн безошибочно распознала тревожные признаки.

— Значит, ваши дела в Уайт-холле процветают? — осведомилась она.

Холлс откинулся в кресле с трубкой в зубах, положив на табурет ноги, с которых успел снять сапоги.

— Процветают более, чем я заслужил, — ответил он, улыбаясь и глядя в потолок.

— Это просто невозможно, полковник, — в свою очередь, улыбнулась хозяйка, протягивая ему полный бокал.

Холлс привстал, чтобы взять его.

— Возможно, вы правы. Но я уже позабыл о своих заслугах.

— Зато не позабыли другие.

И она робко спросила о том, в чем заключается его успех.

Отхлебнув вино, полковник поставил бокал на стол и рассказал хозяйке о предложенной службе.

Чело миссис Куинн омрачилось. Холлс был тронут, приняв это за проявление дружбы и сожаления о его скором отъезде.

— Когда же вы уезжаете? — с беспокойством спросила она.

— Через неделю.

Полковнику показалось, что миссис Куинн слегка побледнела.

— В Индию! — воскликнула она. — К дикарям и черномазым язычникам! Да вы просто с ума сошли, если решились на такое!

— У нищих нет выбора, мэм. Я еду туда, где могу найти службу. Кроме того, там не так уж скверно, как вам кажется.