Ланс Хорнер - Дьявол

— О-ох! Матерь Божья! — орал Тим каждый раз, когда хлыст настигал его.

Рори не кричал, чтобы не сбивать дыхание. У него была только одна мысль. Сохранить силы, продержаться дольше Тима.

Один из ударов Тима пришелся ему по животу, и сразу же последовал еще один удар, и хлыст опоясал ему икры так, что Рори чуть не упал на колени от нестерпимой боли. Что-то автоматически сработало в голове у Рори. Ноги Тима! Вот куда надо целиться. Низко опустив голову и плечи, Рори сменил взмах над головой, который у него получался уже почти идеально, на широкие боковые удары, после которых хлыст несколько раз обвивался вокруг ног Тима, пока они не стали багровыми от крови, а белое полотнище под ногами стало красным и скользким. День быстро догорал, и резкий щелчок Тима после плохого прицела рассек кожу на голове Рори так, что глаза залило кровью и он почти ничего не видел. Его длинные, пропитанные потом и кровью волосы налипли на глаза, и Рори ругал себя за то, что не воспользовался ножницами, прежде чем начать эту смертельную забаву.

Шлеп! Снова хлыст врезался в ноги Тиму. Шмяк! Укусил Рори за правое плечо, но Рори чувствовал, что в ударах Тима не было того огня, как вначале. Раны, нанесенные его рукам, начали давать о себе знать. Теперь Рори целиком сосредоточился на ногах Тима, раз за разом нанося по ним удары уже без широкого взмаха, а короткие, хлесткие, глубоко врезающиеся в плоть. Тим спотыкался, едва держась на ногах, и наконец свалился почти к ногам Рори. Он попытался подняться, и Рори почувствовал, что Тим не обессилел, а только притворяется, но встать Тим не смог и снова упал. Рори приблизился к нему и, широко расставив ноги по обе стороны от груди Тима, стал над ним, слушая, как тот, захлебываясь кровью, кричал: «Хватит, хватит!». Рори посмотрел туда, где стоял Спаркс, и вдруг толпа взревела.

— Почему вы остановились, мистер Махаунд? — прорезал крики матросов голос Спаркса.

— Я не убийца, сэр. — Рори пришлось прочистить горло от кровавой мокроты, прежде чем он смог говорить. — Позвольте напомнить вам, что наш бой не предполагает смертельного исхода. Я побил его. Он сдался. Бой окончен.

— У Тима еще полно сил, чтобы драться. До тех пор, пока я не скажу, что он проиграл. — Спаркс стоял во весь рост, и даже залитыми кровью глазами Рори видел искаженное лицо капитана и его маниакальный взгляд.

— Все кончено, — крикнул кто-то на палубе.

— Тим хорошо дрался!

— Он побежден и сказал об этом.

— Поднимите руку миста Махаунду, — послышался голос с вант. — Он победил честно и справедливо.

— Поднимите ему руку! Поднимите ему руку, поднимите ему руку! — начала скандировать команда от палубы до вант.

Демоническое выражение исчезло с лица Спаркса, и он поднял вверх руку, чтобы успокоить команду, но матросы были неуправляемы. Он был один с двумя пистолетами против всех. Наступила тревожная минута для Спаркса: будто он сидел на бочке с порохом, а команда держала зажженную спичку. Уж лучше проявить свое великодушие и сохранить популярность, чем бросить вызов разбушевавшейся толпе.

Он поднял руку в ожидании тишины.

— Подними ему руку, Стингер! — прокричал он. — Объявляем мистера Махаунда победителем.

Стингер вышел на скользкую парусину и высоко поднял руку Рори. Так он долго держал ее над лежащим навзничь Тимом, а команда неистово ликовала. Теперь все были за Рори. Все забыли про своего прежнего фаворита.

— Развяжи меня, Стингер! — Рори пытался высвободить свою руку и обрадовался, когда Стингер перерезал бечевку ножом.

Выхватив нож из руки Стингера, он наклонился над все еще лежащим на парусине Тимом. Зрители охнули и затаили дыхание.

Несмотря на сказанное, многие думали, что Рори собирался прикончить соперника; но Рори перерезал бечевку, вынул руку Тима из-за спины и поднял его на ноги.

— Вставай, Тим, — подбадривал он его. — Ты хорошо дрался. Все довольны, и никто из нас не стал слепым, слава Богу.

В неожиданном порыве он поднял руку Тима высоко в воздух, и команда вновь разразилась радостными криками. Тим всем весом навалился на Рори.

— Ну, а теперь пожмем друг другу руки, Рори, дружище, — простонал он.

— Обязательно. — Рори сжал руку Тиму.

Поддерживая Тима и сопровождаемый подбадривающими возгласами команды, Рори проковылял через парусиновый помост, пролез под канатом, который для него приподнял Стингер, затем с трудом спрыгнул на палубу и повернулся, чтобы помочь спуститься Тиму. Команда расступилась, давая им проход к баку; медленно, преодолевая боль и хромая, они шли, оставляя кровавые следы на выдраенной добела палубе.

Споттсвуд и Стингер шли за ними.

— Ложитесь на палубу, мистер Махаунд, и ты тоже, Тим. — Споттсвуд говорил грубо, но с некоторой добротой в голосе. — Раны лучше всего промыть морской водой.

Чьи-то руки с готовностью поддержали Рори и Тима, когда они свалились на палубу, и с такой же готовностью чьи-то руки спустили ведро за борт и раз за разом поднимали его, чтобы окатить их тела прохладным рассолом. Кто-то притащил с бака два тонких матраса из соломы и положил их на палубу, а другие принести старые рубахи и тряпки и превратили их в компрессы, наложив их на тела Рори и Тима.

Довольно долго они оба лежали, вытянувшись, на матрасах, не в состоянии пошевелиться. Холодные компрессы на теле стали теплыми, и бойцов поглотила тьма.

Кто-то из команды пел, другие взбегали по вантам, чтобы приспустить паруса, потому что надвигался шторм. Гонимые ветром облака скрывали звезды.

Рори нашел в себе силы поднять голову и дотянуться рукой до Тима.

— Зла не держишь, Тим? — спросил он.

— Нет, Рори Махаунд. — Тиму было трудно говорить. — Есть у меня боль на сердце, но не на тебя. Только на себя самого. Никогда в жизни не буду больше вербовать обманом человека за чертову золотую гинею. Никогда в жизни. Но что бы я про себя ни думал, Рори Махаунд, я все-таки не могу не радоваться тому, что заманил тебя на этот корабль. Как бы худо ни было, я счастлив, что ты здесь.

Он сжал руку Рори. Рори ответил ему тем же.

— Хватит, Тим, будем друзьями. Смотри-ка, кажется, холодает. Нам лучше спуститься внутрь. Идти можешь?

— Да, могу, хоть у меня ноги как отбивные.

— Прости.

— Не извиняйся. Главное, что целы наши глаза и мужская гордость. А остальное заживет.

Они помогли друг другу встать, после чего расстались, Рори пошел на шканцы, а Тим — вниз на бак. Оказавшись в своей крохотной каютке, Рори повалился на койку. Лежать было больно в любом положении. Каждый мускул отдавал болью, каждая рваная рана на теле ныла, как зубная боль. Он мог только лежать и считать удары склянок. На одиннадцатый удар дверь его каюты отворилась. Это был капитан, горящая свеча в его руке осветила стакан в другой.