Пьер Вебер - Фанфан-Тюльпан

Фавар, еще раз рассыпавшись в благодарностях, быстро пошел к своей карете.

Но его ждала ужасная и совершенно непредвиденная неприятность.

Люрбек проявил большую оперативность Найдя господина д'Аржансона в тот момент, когда он входил в вестибюль, находящийся перед помещением королевской полиции, он подошел к нему со словами:

— Господин лейтенант полиции, я весьма рад вас видеть!

— Чему обязан, сударь? — спросил д'Аржансон, черный костюм которого в серебряных нашивках еще добавлял суровости строгому выражению его лица с волевым подбородком.

— Его величество, — продолжал Люрбек, — поручил мне передать вам это секретное письмо.

Лейтенант принял письмо и прочел его.

— Приказ об аресте господина Фавара, — промолвил он совершенно бесстрастно.

— Если я не ошибаюсь, — подхватил иностранец, — этот наглец должен быть сейчас где-то поблизости. Я встретил его совсем недавно в вестибюле дворца.

— Я сделаю то, что надлежит, — объявил д'Аржансон и, повернувшись кругом, проговорил несколько слов на ухо одному из своих помощников.

— Ну, что ж, — сказал вслух Люрбек со своей загадочной улыбкой, — кажется, я не потерял утро даром!

Каково было изумление Фавара, когда, выходя из дворика, чтобы сесть в карету, он увидел, что к нему приближаются два полицейских с мрачным видом и один из них спрашивает угрожающим тоном:

— Это вы — господин Фавар?

Фавар напевал какую-то арию, но тут голос его осекся.

— Да, я!

— Тогда, — ответил полицейский, — именем короля вы арестованы.

— Нет, вы, наверно, ошиблись, — проговорил драматург, совершенно выбитый из колеи. — Я только что слышал из уст госпожи маркизы де Помпадур, что…

— Госпожа маркиза де Помпадур тут не при чем, — резко оборвал его человек в черном, предъявляя Фавару документ. И жестко отчеканил:

— В этом секретном распоряжении значится ваше имя, не так ли?

— Да, но я повторяю, что это наверняка ошибка…

— Это исключено. У меня на руках приказ арестовать вас и сопроводить в тюрьму. Я это выполняю и советую вам не поднимать скандал.

Фавару, у которого земля закачалась под ногами, в этот момент почудилось, что секретный приказ, полицейские, придворные и мраморные колонны закружились вокруг него в каком-то фантастическом танце. Но он усилием воли взял себя в руки, так как ясно понял, что всякое сопротивление бесполезно и от скандала он только проиграет. И он сказал:

— Хорошо. Я следую за вами. Но разрешите мне, по крайней мере, предупредить мою жену!

— Нет! — отрезал полицейский. — Мной получена инструкция изолировать вас по возможности быстро и в полной тайне. Мы и так уже потеряли много времени. Следуйте за мной!

В отчаянии несчастный Фавар воскликнул:

— Я погиб!

И добавил уже едва слышно, шагая между двумя полицейскими:

— Кто же теперь спасет Фанфана и… защитит мою жену?

Глава X

ВОЕННЫЙ ТРИБУНАЛ

Госпожа Фавар и Перетта провели ужасную ночь. Они ежеминутно и совершенно тщетно ждали возвращения Фавара. Так как он не подавал о себе никаких вестей, ясно было, что с ним случилось какое-то несчастье. Чтобы хоть что-то узнать, на разведку отправился Бравый Вояка, но и он не появлялся. Тиканье и унылый бой часов казались им бесконечно медленными и еще усиливали их страхи.

Ни одна, ни другая даже не подумали о том, чтобы поспать хоть немного. Они сидели в креслах большой гостиной, всегда такой полной веселья, цветов, людей, при свете свечей, гаснущих в севрских подсвечниках, лишь иногда подходя к окнам и вглядываясь в ночную тьму. Их души наполняло предчувствие ужасной катастрофы и ощущение, что последние надежды рухнули. Уже светало. Вдруг с одного фарфорового подсвечника упала розетка с огарком свечи и с сухим звоном разбилась. На улице закукарекал петух, приветствуя зарю. В тот же момент послышался звон копыт по мостовой. Госпожа Фавар стремглав выскочила на улицу и увидела Бравого Вояку, который устало слезал с седла.

— Ну, наконец-то! — вскрикнула она, дрожа.

Тяжелым шагом, молча, старый солдат поднялся по лестнице и вошел в гостиную. Усы его повисли.

— Ну, что, какие новости? — тревожно спросила госпожа Фавар.

— Очень плохие! — глухо ответил ветеран. — Ваш муж арестован.

— Этого не может быть! — прошептала Перетта.

— Увы, это так, — ответил Бравый Вояка, опустив голову. — Я очень долго бродил вокруг Версальского дворца и ничего не мог выяснить. Наконец, проходя мимо кордегардии, я увидел одного сержанта из полка Рояль-Аженуа, которого когда-то знал.

— Бравый Вояка, — спросил он, — что это ты здесь делаешь среди ночи?

— Я ищу господина Фавара! — ответил я, ожидая, что он что-нибудь слышал.

— Фавар? — вскричал он. — Да он же в тюрьме!

— В тюрьме? Разрази меня гром! Этого не может быть!

Тогда он рассказал мне, что накануне, проходя по мраморному двору, он видел, как двое жандармов схватили Фавара, предъявив ему королевский приказ. Они сели с ним вместе в карету с закрытыми окошками и увезли его, наверно, в тюрьму Фор ль'Эвек. Сержант сказал правду. Сомневаться не приходилось. Нельзя было терять ни минуты, я вскочил на коня и примчался сюда…

Рассказ был выслушан в горестном молчании.

Перетта бросилась в объятья госпожи Фавар, заливаясь беззвучными слезами.

— Мы погибли! — сказала она. — Бедный мой Фанфан, теперь больше некому защитить тебя! А господин Фавар!

Преодолев горе и растерянность, госпожа Фавар сказала:

— Узнаю руку шевалье де Люрбека! Он наверняка успел до того, как Фавар попал к маркизе, добыть у короля, воспользовавшись его слабостью, приказ об аресте. Но нельзя дать им одолеть нас! Держись, Перетта! Мы едем в Версаль вместе с Бравым Воякой!

— Простите, мадам, — прервал ее Бравый Вояка. — Я ведь должен явиться на заседание военного суда как свидетель.

— На военный суд?

— Да. Ведь сегодня Фанфан должен предстать перед судом.

Перетта мимо госпожи Фавар кинулась к старому солдату со словами:

— Я хочу явиться туда вместе с тобой!

— Нет, детка, тебя ведь не пустят в зал заседаний.

— Бравый Вояка прав, — сказала госпожа Фавар, — и, даже если тебе удастся как-нибудь проскользнуть в зал, для тебя это слишком тяжкое зрелище! Оставайся дома, дорогая, мы будем стараться утешать и поддерживать друг друга. Ведь тот, кого я люблю, — тоже в тюрьме!

— Я хочу его видеть! Я должна его увидеть! — ничего не слыша, рыдала Перетта, цепляясь за старого солдата.

Поняв, что остановить Перетту все равно невозможно, госпожа Фавар, сраженная силой ее горя, задумчиво произнесла:

— Ну, что ж, друг мой, раз уж так — возьми ее с собой. Но возвращайтесь как можно скорее, нам необходимо придумать способ спасти тех, кого мы любим, и защитить самих себя!