Эскотт Линн - Робин Гуд

Робин побледнел и, не владея собой, стал громко стучать в дверь рукояткой меча. В комнате все стихло. Тогда он постучал снова.

– Кто там?

– Это я, Стифен, – отвечал Робин, подражая голосу караульного. – Откройте! Я должен передать сэру Питеру важное известие.

– Если ты, болван, тревожишь меня по пустякам, я тебя проучу! – сердито крикнул де Молак. – Впусти его, Арнульф! Я должен знать, какое известие он принес.

Пока отодвигали засов, Робин успел шепнуть своим друзьям:

– Как только дверь распахнется, мы все ворвемся в комнату. Если они будут сопротивляться, никому не давайте пощады.

Дверь приоткрылась на несколько дюймов, но стрелки навалились на нее всем телом и влетели в комнату, сбив с ног стоявшего за дверью человека. Раньше, чем тот успел вскочить, его оглушили ударом по голове.

Робин увидел двух приближающихся к нему парней; подняв меч, он расправился с обоими, пока Нэд Локсли сводил счеты с третьим. Здоровенный детина с обнаженными по локоть руками, в расстегнутой на груди рубахе, занес над головой Альрика огромные раскаленные щипцы, но Альрик ловко отскочил в сторону и вонзил меч в грудь своего врага. Тот со стоном рухнул на пол.

Видя, что никто больше не оказывает им сопротивления, Робин и его спутники осмотрели по сторонам. Они находились в маленькой сводчатой комнате, посредине которой пылала огромная жаровня. Из жаровни торчали раскаленные железные прутья. Вдоль стен стояли какие-то странные рамы и козлы с веревками и блоками; над ними висели железные инструменты – по-видимому, орудия пытки. Комнату освещали факелы, воткнутые в железные подставки. Пол был каменный.

Но стрелкам некогда было осматривать страшную комнату пыток: их внимание привлекли два человека, в которых они сразу узнали своих товарищей – Маленького Джона и Вилля Рыжего.

Маленький Джон, обнаженный до пояса, был привязан к деревянной раме, по форме напоминавший римскую цифру X. Голову его стягивала веревка, глубоко врезавшаяся в тело.

– Джон, бедный Джон, что они с тобой сделали! – хрипло прошептал Робин. – Но они за это поплатятся!

Кинжалом он разрезал веревку.

– Робин, я боялся, что ты придешь! – дрожащим голосом ответил Маленький Джон. – Страшное это место! Что, если не удастся тебе отсюда выбраться? Не стоило ради меня рисковать жизнью.

– Неужели я мог покинуть тебя и Вилля в беде? Вместе мы жили, вместе сражались и пировали, вместе и умрем, если враги нас одолеют.

Пока Робин помогал Маленькому Джону, друзья его хлопотали вокруг Вилля Рыжего. Бедняга, связанный по рукам и по ногам, лежал на каменном полу. Ему на грудь и на живот навалили груду камней, под тяжестью которых он едва мог дышать. Время от времени его окатывали ледяной водой, а подошвы прижигали раскаленными железными прутьями. Эта последняя страшная пытка исторгла у него крик, который услышали друзья. Приди они на полчаса позже – неизвестно, в каком состоянии нашли бы они своих товарищей.

Локсли и Альрик сняли камни с груди Вилля и помогли ему дотащиться до жаровни; пока он отогревался, они поддерживали его, так как бедняга едва мог стоять.

Подошел Робин и крепко обнял его.

– Бедный Вилль! Но мы за тебя отомстим. Де Молак дорогой ценой заплатит за свою жестокость!

– А кстати где же он? – неожиданно спросил Альрик. – Мы слышали его голос, но я его нигде не вижу.

Стрелки с недоумением переглянулись. Действительно, барона в комнате не было. Быть может, он выбежал за дверь, через которую вошли стрелки, быть может, воспользовался каким-нибудь потайным ходом. Как бы там ни было, но он ускользнул.

– Нужно не мешкая уйти отсюда, – сказал Локсли. – Если де Молак удрал, он через несколько минут вернется с подкреплением, против которого мы не устоим, и дело кончится тем, что мы не только не освободим наших друзей, но и сами очутимся в плену.

Все признали правоту его слов. Маленькому Джону и Виллю Рыжему помогли одеться. Первый уже несколько оправился после пытки, которая, к счастью, началась за несколько минут до освобождения. Взяв кинжал, принадлежавший одному из убитых, он заявил, что готов сразиться с наймитами де Молака. Но бедняга Вилль едва мог ступать на обожженные подошвы, и его приходилось поддерживать.

Перед уходом из комнаты пыток, Локсли хотел перерезать горло Николасу и Арнульфу, лежавшим без сознания на каменном полу, но против этого восстал Робин Гуд. Другие двое – палач и его помощник – были убиты.

Взяв ключи у Николаса, и захватив один факел, все вышли из комнаты пыток. Вилля Рыжего вели под руки Локсли и еще один стрелок.

– Мы должны помочь тому несчастному пленнику, который умолял нас спасти его, – вспомнил Робин. – Можно себе представить, какие мучения выпали ему на долю.

Он подошел к двери темницы и стал подбирать ключи, но ни один не подходил.

– Давно ли ты здесь сидишь? – спросил он заключенного.

– Не знаю! Я потерял счет годам. Должно быть прошло много лет с тех пор, как я в последний раз видел солнце. Неужели ни один ключ не подходит? О, не покидай меня, не покидай! Обещай, что ты меня не покинешь! Попытайся еще!

– Мужайся, приятель! Быть может, сейчас мне не удастся тебе помочь, но я вернусь и заставлю негодяя де Молака выпустить тебя на волю.

– Скажи ему, что от меня он не услышит ни одного слова обвинения. Скажи ему, что я отказываюсь и от этого замка, и от своих земель. Я готов все ему простить, только бы еще хоть раз увидеть солнце!

Робин еще возился с ключами, когда из каменных коридоров донесся гул и топот вооруженных людей.

– Враги приближаются! – крикнул Альрик. – Робин, мы должны подумать о своем спасении.

– Да, придется уйти, – отозвался Робин. – Слушай, несчастный! Зовут меня Робин Гуд. Если удастся мне вырваться живым из этого замка, то, клянусь, я не успокоюсь до тех пор, пока не выпущу тебя на свободу!

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

СПАСЕНИЕ

Вилль Рыжий, обессиленный пыткой, едва держался на ногах, но Маленький Джон совсем оправился и готов был сражаться вместе со своими друзьями. Однако вшестером они не могли противостоять людям де Молака, и им оставалось только бежать. Бежать! Но куда? В лабиринте коридоров легко было заблудиться и попасть в лапы врага. Даже если бы удалось им добраться до конюшен и вскочить на коней – все равно у них не хватило бы времени пересечь двор, поднять решетку, преграждающую путь к воротам, и, наконец, открыть ворота.

Но Робин Гуд был не из тех, что предаются отчаянью. Ему часто случалось подвергаться серьезной опасности, и каждый раз, словно чудом, он спасался. И сейчас он надеялся, что судьба им улыбнется.

Они бросились бежать по коридору; казалось, это был тот самый коридор, по которому они сюда пришли. Через несколько минут до слуха их донеслось бряцание оружия, и вдали замелькали факелы. Как раз в этот момент стрелки добежали до подножья лестницы.