Джоржетт Хейер - Саймон Холодное Сердце

Сам он последовал за слугой в центральный зал дворца и остался ждать, пока слуга доложит о нем милорду. Вскоре слуга вернулся и, поклонившись, просил Саймона следовать за ним в апартаменты милорда.

Он ввел Саймона в длинный низкий зал. Милорд Гранмер, мужчина средних лет с добродушным выражением грубоватого лица и весело блестящими глазами при появлении Саймона пошел ему навстречу.

— Рад приветствовать вас в моем доме, сэр. Вы от моего кузена?

— Милорд Фалк писал мне, чтобы я нашел вас, милорд Гранмер, если мне понадобится помощь. А чтобы вы не сомневались, что я действительно из Монтлиса, он велел мне показать вам вот это письмо, то самое, которое он прислал мне.

Карл Гранмер взял из рук Саймона испещренные каракулями листки и прочел их от начала до конца. Закончив чтение, он улыбнулся и вернул Саймону письмо Фалка.

— Да, ничего не скажешь, узнаю руку моего кузена. Мне кажется, то, что он написал о вас, дает мне некоторое представление о вашем характере.

Глаза сэра Гранмера повеселели еще больше.

— Что это за заговор, если только такой вопрос уместен, и что могу я сделать для вас?

Саймон в общих чертах рассказал сэру Гранмеру, в чем состоит дело, и показал ему свое письмо королю.

— Я не привык, сэр, просить о помощи и, хоть я и думаю, что добился бы своего и без нее, дело пошло бы быстрее, если бы вы, милорд, согласились передать мое письмо королю.

— Удачная мысль, сэр Саймон. У тебя на плечах хорошая голова. Где ты остановился?

— В трактире «Голова ягненка и сарацина», милорд, вместе с моим сквайром.

У Гранмера снова заблестели в глазах веселые искорки.

— Кажется, мне следовало бы не подчиниться приказам моего кузена, и я должен был бы оставить тебя здесь. Уважишь ли ты мой скромный дом своим посещением, сэр Саймон?

Саймон казался несколько смущенным.

— Вы более чем добры, милорд, но все, о чем я прошу вас, это передать мое письмо королю.

— Как, всего-то? — добродушно пробурчал Гранмер. — Мне было бы очень приятно, если бы ты остановился в моем доме. Прошу тебя, пошли одного сквайра назад на постоялый двор, пусть он заплатит там по счету, и вы останетесь у меня.

Саймон на секунду задумался и бросил на Гранмера быстрый и острый взгляд, после чего поклонился хозяину дома:

— Благодарю вас, сэр.

Со стороны могло показаться, что это не Гранмер его, а он Гранмера принял в своем доме.

Милорд Гранмер отправился в Вестминстер на следующий день и возвратился оттуда с сообщением, что король примет Саймона лишь в шесть часов завтра.

— Он помнит тебя, — произнес Гранмер. — Сказал, что ты тринадцатый рыцарь, а когда я описал ему тебя, он сразу вспомнил, что тебя к посвящению в рыцари представил принц. Король, кажется, горит желанием узнать как можно больше про этот твой заговор. Слишком уж много тех, кто добивается его расположения.

— Пока французский двор делает вид, что верит в эти выдумки о Ричарде, находящемся в Шотландии, их будет намного больше еще, — убежденно сказал Саймон.

— Но Генрих — силен, — ответил Гранмер. — Он все равно одержит полную победу.

— Кто силен — так это молодой принц Генрих, — отозвался Саймон.

Когда в назначенный вечер Саймон прибыл в Вестминстерский дворец, его сразу же провели в покои короля. Вместе с королем там был старый герцог Йорк.

При входе в кабинет короля Саймон остановился, когда было названо его имя, и, взволнованный, опустился на колени. Король кивнул ему, глядя на Саймона проницательными, глубоко сидящими глазами.

— Подойдите, сэр Саймон Бьювэллет, — сказал он. — Мы благодарны вам за то, что вы, не теряя времени, известили нас об этом коварном заговоре.

Саймон приблизился к королю и с его позволения рассказал ему о посланце Сэрла и о своей схватке с ним в лесу. Это было изложение самой сути дела без всякого приукрашивания или преувеличения. Пока Саймон говорил, король, подперев подбородок рукой, наблюдал за ним, подмечая каждую смену выражения лица и малейшее движение сильных красивых рук. Он слушал очень внимательно, почти не задавая наводящих вопросов. Однако при всей любезности и учтивости манер короля Генриха Саймону было не по себе. Вопросы становились все неожиданнее и труднее, и Саймону приходилось быть начеку. Допусти он хоть малейшую оплошность, и весь его рассказ мог бы показаться фальшивым. Эти — не без подвоха — вопросы и неотступный испытующий взгляд способны кого угодно привести и замешательство, но Саймон не смутился и не был сбит с толку, Иначе и быть не должно, полагал Саймон, недоверчивость короля казалась ему вполне понятной, и отвечал он королю спокойно и обстоятельно.

— И где же документы? — спросил, наконец, Генрих.

Саймон передал их королю и молча ждал, пока король и герцог вскрывали и читали их один за другим. Герцог, читая, ронял гневные замечания, король же казался невозмутимым. Дочитав до конца, он позвонил в колокольчик, стоявший на столе у него мод рукой. Явился секретарь, и король велел ему принести документы, захваченные в декабре в Шотландии. Когда эти документы легли на стол короля, он принялся сличать их с доставленными Саймоном. Герцог Йорк разглядывал бумаги из-за плеча короля.

Но вот Генрих поднял голову и остановил взгляд усталых, впалых глаз на Саймоне. Это был дружелюбный взгляд.

— Вы действовали правильно, сэр Саймон, — заговорил Генрих. — Мы не знаем, сколь велико значение этих бумаг и каких людей этот Сэрл обманным путем привлек на свою сторону. Мы можем попытаться узнать об этом от посланного с бумагами человека. Во всяком случае, это хитрый заговор. И я сам не могу отличить эту печать от печати покойного короля, а подписи действительно похожи на его собственноручные. Простой народ, конечно же, можно ввести в заблуждение и убедить, что Ричард жив. Пока мы еще не знаем, многих ли дворян достигли эти лживые новости.

— Ни один просвещенный человек не поверит этим пустым байкам, — запальчиво сказал герцог.

— О, я полагаю, дворяне в большинстве своем верят подобной чепухе, коль скоро они готовы пожертвовать ради этого немалым состоянием или высоким положением, — спокойно возразил Генрих. — Сэр Саймон, вы что-нибудь слышали о покойном короле?

— Да, сир, — ответил Саймон, — какие-то намеки и недомолвки. И еще поговаривают о каких-то золотых и серебряных сердцах, которые король Ричард хотел раздать своим рыцарям. Теперь их как будто видели в Эссексе. Я не верю этим слухам, сир, это все выдумки черни, но теперь мне кажется, что они — результат этого заговора.

— Может быть, — сказал Генрих, стараясь подавить вздох сожаления. — Заговоры не прекратятся, я думаю, до самой моей смерти — и после нее. Король Ричард действительно умер, — добавил он, взглянув на Саймона.