Граф Монте-Веро - Георг Фюльборн Борн

XXVII. Молитва беглеца

Истратив все силы, чтобы освободиться из своей тюрьмы, и поняв тщетность этих попыток, Сандок терпеливо ожидал решения собственной участи. Он утешал себя надеждой, что Моро, которому наверняка удалось спастись, сообщил о его заточении князю, и теперь надо ждать помощи оттуда.

Трюмное помещение, в котором находился Сандок, было лишено отверстий, и тут царствовала такая темнота, что негр не мог различить, когда наступает день или ночь; по его расчетам выходило, что он здесь уже вторые сутки.

Рыжий Эде дважды подавал ему хлеб и воду через люк в потолке и тут же крепко запирал его за собой.

Сандок в сотый раз обыскивал свои карманы, но, кроме садового ножа, у него не было при себе никакого инструмента, которым можно было бы взломать темницу, да он и не знал, с которой стороны своей треугольной тюрьмы пробиваться на свободу, так как одна стенка, должно быть, вела вовнутрь корабля, а две другие, похоже, омывались Сеной.

Кроме того он не мог бежать, не отомстив сначала Фуксу и Рыжему Эде; он был исполнен такой злобы, что готов был пожертвовать своей жизнью, лишь бы ему удалось погубить обоих извергов!

Он раздумывал, каким образом ему может быть полезен садовый нож, и вдруг на палубе, над головой его послышались торопливые шаги взад и вперед. Сандок внимательно прислушался, но слов не разобрать было, хотя он узнал голос Фукса и другой, принадлежащий человеку, только что вошедшему на корабль, – то был голос ненавистного барона!

Негр беспокойно заерзал на месте. Что он мог сделать?

И вдруг глаза его мрачно засверкали: он решил привести в исполнение отчаянный план – просверлить в полу дыру и таким образом потопить корабль; он охотно жертвовал собой, чтобы погубить трех извергов, находившихся на корабле.

Быстро вынув из кармана садовый нож, он раскрыл его и приступил к работе, как вдруг ему подумалось, что негодяи, которых он собирался утопить, с легкостью спасутся, прыгнув с палубы в воду, так как берег в двух шагах, а он погибнет глупой мучительной смертью.

– Нет, это не годится! – сказал он себе. – Надо придумать лучший план! Надо услышать, о чем они говорят.

Негр вскочил с ножом в руке. До потолка дотянуться было невозможно, поэтому он решил просверлить дыру в боковой стене.

Сандок искусен и ловок в подобной работе, и ему легко удастся привести в исполнение задуманный план, решил он.

Через минуту он уже начал сверлить.

Лицо его осветилось дикой радостью, когда он увидел первый луч света; с удвоенной силой он принялся расширять отверстие и скоро мог уже видеть небо и воду. К счастью, отверстие пришлось на ту сторону корабля, с которой был виден берег. Отверстие уже величиной с талер, и надо быть крайне осторожным, чтобы никто не заметил его.

– Очень хорошо, очень хорошо! – сказал Сандок с радостью.

В тени деревьев он увидел экипаж барона, а тот в это время находился на корабле и разговаривал с Фуксом и Эде на палубе именно с той стороны, где подслушивал Сандок.

Негр приложил ухо к отверстию, и слова стали различимы.

– Будьте покойны, дорогой барон, – услышал он голос Фукса, – мы готовы к подобным визитам. Если господин Монте-Веро удостоит нас своим посещением, то он будет принят нами, как подобает.

– Дела наши хуже, чем вы думаете, – сказал Шлеве, понизив голос, – я узнал от графини Понинской, что князь получил от императора право наказать всех нас по своему усмотрению – это после того, как в трупе обер-инспектора тюрьмы Ла-Рокет обнаружены признаки отравления!

– Я его не отравлял, но это все равно! То, что не удалось императору, не удастся и князю!

Голоса умолкли. Сандок глянул в отверстие и чуть не вскрикнул от радости, увидев вдали пыль от приближавшегося экипажа. Внутренний голос шепнул ему, что это спешит на выручку его повелитель.

– Вы, кажется, очень самоуверенны, – продолжал барон, – но позвольте вам заметить, что князь – человек с твердой волей! Если он станет вас преследовать, чтобы любой ценой освободить своего негра, тогда уже вам ускользнуть не удастся.

– Мы и об этом позаботились, дорогой барон, – отвечал Фукс– Если он станет нас преследовать и перевес будет на его стороне, тогда…

– Тогда что? Вы запнулись…

– Вы видите тот экипаж? – спросил вдруг Фукс.

– Клянусь всеми святыми, это он!

– Чего же вы испугались, господин барон? Да, это экипаж князя Монте-Веро, и вам придется невольно принять участие в нашей прогулке! Но не бойтесь, дорогой барон! На «Рекэне» вы будете в такой же безопасности, как и на суше. Отчаливайте! – приказал Фукс трем нанятым матросам, которые под руководством Рыжего Эде немедленно исполнили это приказание. – Мы хотим совершить маленькую прогулку вверх по Сене, поднимайте паруса! Вы полагаете, что ветер в другую сторону? Ничего страшного, пойдем не так быстро, только и всего.

– Да, но как же я возвращусь на берег? – вскричал барон.

– Я думаю, что такая прогулка будет вам приятнее, нежели встреча с князем, которой вам не удалось бы избежать на берегу. Положитесь на меня, и все будет хорошо.

– Пресвятая Дева, это же бегство!

– Если хотите – да! отвечал Фукс с замечательным спокойствием, тогда как судно находилось уже на середине реки, далеко от того места, куда должен был подъехать экипаж князя.

– Это он! – испуганно воскликнул барон. – Он найдет средства преследовать нас и на воде!

– Вы перебили меня, господин барон, так дослушайте же! – со странной улыбкой произнес Фукс. – Если князь пустится за нами и начнет догонять, в этом случае мы примем особые меры.

– Что вы имеете в виду? – насторожился барон.

– Внизу в трюме приготовлены пять бочек с порохом!

– Как, вы собираетесь…

– Взорвать «Рекэн»! Вы удивлены, господин барон?

– Но ведь тогда и мы погибнем! – чуть слышно проговорил Шлеве.

– Ну и что же, мой дорогой? Во всяком случае, взлететь на воздух гораздо почетнее, чем сложить голову на плахе!

Барон испуганно озирался по сторонам.

– Спустите лодку! – закричал он вдруг изо всех сил, бегая взад и вперед на палубе. – Я должен возвратиться на берег!

Фукс насмешливо захохотал.

– Вы требуете невозможного, барон! Кроме того не забывайте, что, высадившись на берег, вы тут же попадете в руки князя и его людей. Уверяю, что они не станут с вами церемониться! Утешьтесь мыслью, что князь, преследуя нас, тоже взлетит на воздух вместе с нами, стоит только бросить факел к пороховым бочкам!

– Если я сам погибну, мне решительно все равно, что будет с князем, – проговорил барон,