Юрий Корольков - Кио ку мицу! Совершенно секретно — при опасности сжечь!

Женщина зажгла куренья, и зеленые, невесомые струйки, расплываясь, поднялись к ветвям криптомерии… Исии склонилась над гранитным камнем и молитвенно сложила руки… Она стояла у могилы — сама как надгробие, как символ человеческой верности.

Прошедшие годы вынесли свой беспристрастный приговор и минувшим событиям и деяниям людей.

В мире столкнулись две силы, и победил разум, гуманизм Усилиями народов силы войны были повергнуты. Жрецы храма Хатимана — бога войны — преступные генералы Тодзио, Итагаки, Доихара, с которыми Рихард Зорге скрещивал свой незримый меч, были повешены, и время сыпучими песками затянуло их след…

А рыцари света навсегда останутся в памяти человечества. Каждому свое! Таков приговор истории.

Москва — Шанхай — Токио

1961-1968

Примечания

1

Кемпейтай— японская контрразведка.

2

Императорский совет, созданный еще в царствование императора Мейдзи — в конце прошлого века.

3

Учитель. Вежливая форма обращения к старшим.

4

После войны Хирота Коки решением Международного военного трибунала был приговорен к смерти.

5

Заморские дьяволы.

6

Сургухчи — инструктор.

7

Генлейн — агент Гитлера, руководивший нацистской партией в Судетской области Чехословакии.

8

Такей — интимное, доверительное обращение: брат, мой друг.

9

Ты, человек!

10

Что вы желаете?

11

Инеко — рис, рисинка.

12

Тревога!

13

Тайвань.

14

Хорошо! Хорошо!… Русский самолет… Аэродром…

15

Добрый вечер!

16

Худон — провинция.

17

В Токио Майзингер приехал в 1940 году из Варшавы, где работал в городской комендатуре и «прославился» жестокими расправами с польскими патриотами. После войны его судили и повесили в Варшаве как военного преступника.

18

Спасибо…

19

В августе 1941 года, чтобы пресечь опасную деятельность гитлеровской агентуры, угрожавшую интересам Советской России и ее союзников в Иране, на иранскую территорию были введены советские, а также английские войска.

20

Себун — казнь

21

Завершающую операцию в войне с Японией — высадку на острове Кюсю — американское командование планировало только на весну 1946 года. Разгром Квантунской армии советскими войсками изменил обстановку на театре военных действий — Япония вынуждена была капитулировать уже в сентябре 1945 года!

22

На этом эпизоде — внезапном пленении Пу-и — еще не завершилась карьера последнего императора Цинской династии в Китае. После войны Генри Пу-и несколько лет жил в советских лагерях военнопленных под Хабаровском, выступал свидетелем на токийском процессе главных военных преступников, а после победы китайской Народно-революционной армии бывшего императора передали китайским властям. Прошло еще несколько лет. Генри Пу-и, находясь в концлагере, написал книгу своих мемуаров под названием «От императора до гражданина». Перед «культурной революцией» Мао Цзэ-дун распорядился опубликовать воспоминания бывшего императора. Генри Пу-и ввели в состав Всекитайского консультативного совета. Его считают последователем идей Мао Цзэ-дуна.

23

Окава Сюмей, идеолог японских монополистов, был привлечен к суду Международного военного трибунала в Токио. Его перевели в дом умалишенных. Психиатры сделали заключение: «Окава Сюмей, 1886 года рождения. Страдает психозом в результате сифилитического менингоэнцефалита. Болеет сифилисом тридцать лет. Повышенная возбудимость, мания величия, зрительные галлюцинации, неспособность к логическому мышлению, недержание мочи, плохая память и самосозерцательность. Этот пациент не способен отличать плохое от хорошего.

Внешний вид неряшливый, чрезвычайно велико чувство собственного «я», считает себя величайшим человеком мира. Лицо выражает все его переживания. Говорлив. Пребывает в маниакальном состоянии. В палате разбрасывает пепел, пишет бессвязные письма, отдает величественные распоряжения санитарке, принимая ее за госпожу Макартур…»

В сифилитичном бреду Окава Сюмей раскрылась натура человека, который в продолжение десятилетий выражал интересы японских монополий. Символично, что и в бреду он искал связи с американскими промышленниками и военными кругами. Это стало его маниакальной идеей. Он не отличал хорошего от плохого…