конце марта 1927 года выбили части Нанкинского Воеводы, генерала Сунь Чуаньфана, из города еще до подхода революционных войск. Не подлежит сомнению и тот факт, что успехи Народно-революционной армии и стремительное ее приближение к Шанхаю сыграли свою роль: милитаристы, испугавшись надвигавшегося на них безудержного красного потопа, благоразумно решили сдать город коммунистам, не оказывая серьезного сопротивления. Вскоре после этого начались закулисные политические маневры, направленные на захват власти в городе: коммунисты, взявшие власть в Шанхае еще до прихода войск Гоминьдана, намеревались ее удержать. Ситуация резко обострилась в первых числах апреля, когда в город прибыл лидер уханьского правительства и левого крыла Гоминьдана, Ван Цзинвэй. Он встретился с местными лидерами коммунистов, поздравил их с победой и заключил с ними соглашение о дальнейшем сотрудничестве. Таким образом, прямо на глазах Чан Кайши контроль над важнейшим и крупнейшим городом Китая переходил в руки его политических оппонентов. Дальнейшее промедление грозило главнокомандующему НРА политическим забвением – и для него настало время переступить идеологический Рубикон. Чан Кайши начал действовать 6 апреля – на следующий день после отбытия из Шанхая окрыленного успехом Ван Цзинвэя, направившегося в Ухань, чтобы доложить своему правительству о проделанной работе. Правые силы Гоминьдана вступили в сговор с шанхайским преступным миром и иностранной колониальной администрацией портового города. «Зеленая банда», правившая бал на улицах Шанхая, на то время являлась крупнейшей преступной организацией не только в Китае, но и во всем мире. В ее рядах состояли тысячи вооруженных до зубов головорезов, промышлявших всеми видами преступной деятельности, известной тогда человечеству: продажей опиума, сутенерством, грабежами, вымогательствами и так далее. Руководство «Зеленой банды» активно сотрудничало с командованием республиканцев еще с начала революции 1911 года, и лично у Чан Кайши сложились с ними плодотворные отношения. Именно по этой причине он и решил использовать бандитов для выполнения самой отвратительной и грязной работы. Оказать банде любую помощь согласилось также местное руководство иностранных концессий. Участников коварного заговора – правых, бандитов и западных империалистов – объединяла ярая ненависть к коммунистам и любым течениям левого толка, потому-то в борьбе за Шанхай они и выступали единым фронтом. Поводом же для стремительного сближения правых сил с иностранными империалистами стал инцидент, произошедший в Нанкине двумя неделями ранее. Когда в город вошли части Народно-революционной армии, на улицах начались массовые выступления и погромы, направленные против иностранцев. Нападению подверглись американский, британский и японский консулаты, при этом японский консул едва не погиб. Был убит вице-президент Нанкинского университета – американский священник-миссионер. Погибли также два англичанина, француз, японец, итальянец и еще один американец. Большое количество иностранной собственности подверглось разграблению. При этом зачинщики и инициаторы погромов и по сей день остаются неизвестны. Существует предположение, что беспорядки начали солдаты из состава воинских частей чжилийских милитаристов, в хаосе отступления потерявшие остатки дисциплины. И только потом на улицы массово вышли жители города, в которых ненависть к иностранцам бурлила годами, – к ним же присоединились бойцы Народно-революционной армии. Обезумевшие от страха иностранцы бросились в район, где дислоцировался ограниченный американский воинский контингент, на помощь которому тут же отправили британские и американские военные суда с десантом на борту. Подоспевшие иностранные корабли немедленно открыли огонь, высадили десант и эвакуировали сбежавшихся со всего города перепуганных людей. Только по прошествии нескольких дней командованию Народно-революционной армии удалось восстановить порядок в Нанкине. Чан Кайши немедленно обвинил в случившемся коммунистов из числа солдат и офицеров НРА, которые, по утверждению главнокомандующего, в порыве слепой ненависти к империалистам и иностранцам устроили в городе бесчинства. Как бы там ни обстояло дело в Нанкине, суть политического процесса заключалась в единении Чан Кайши и западных империалистов, имевших общего врага, – Нанкинский инцидент послужил лишь катализатором их сближения. Стоит учитывать также исторические реалии того времени: во всем мире после большевистской революции в России происходило жесткое идеологическое противостояние левых и правых сил. В Китае же левые дошли до той грани, где могли одержать безоговорочную победу, и в первых рядах оказались бы коммунисты, за которыми стояли Коминтерн и Советский Союз. Худшего развития событий и большего поражения западные государства представить себе не могли. Помимо прочего, вопрос заключался в серьезном ущемлении колониальных интересов империалистов в одном из крупнейших регионов мира, что могло спровоцировать эффект домино по всей Азии. Сложно даже представить дальнейшее развитие событий в регионе и во всем мире, если бы победу в Китае одержали коммунистические силы при поддержке СССР. Иностранные империалисты всегда управляли своими колониальными интересами в огромной стране при помощи сложной системы взаимоотношений с правящей верхушкой на местах. Весной 1927 года всем стало очевидно, что время бэйянских милитаристов прошло – еще немного, и они окончательно канут в небытие. По этой причине Западу срочно требовался новый план действий, которому препятствовала сама суть победоносного китайского политического проекта – Гоминьдана, созданного Советским Союзом на базе левых и коммунистических сил. Западу предстояло выбросить на свалку истории старых ставленников – бэйянских милитаристов – и похитить у Москвы гоминьдановский проект. Реализовать амбициозные планы можно было только одним путем – договориться с правым крылом партии о разгроме ее левого крыла и уничтожении коммунистов. Ставки в этой игре были невероятно высоки, ведь победителю доставался Китай – самая большая страна Азии. Чан Кайши и западные империалисты без лишних проволочек договорились, а впоследствии Чан Кайши стал одним из важнейших политических протеже западного сообщества.
Между тем события в Шанхае развивались следующим образом. Шестого апреля Чан Кайши условился с крестным отцом Шанхая – главарем «Зеленой банды» Ду Юэшэном – о срочном создании альтернативного профсоюза. На тот момент в городе уже функционировал Профсоюз рабочих, однако эта крупнейшая общественная организация Шанхая находилась под полным и безоговорочным контролем коммунистов, которых Чан Кайши и Лопоухий Ду планировали уничтожить. Параллельно началась лихорадочная подготовка к силовой акции. Девятого апреля Чан Кайши ввел в Шанхае военное положение и выдвинул обвинения против Уханьского правительства, вменив ему в вину сотрудничество с коммунистами, хотя де-факто коммунисты все еще оставались союзниками Гоминьдана. Одиннадцатого апреля Чан Кайши передал секретный приказ своим людям во всех провинциях, подконтрольных Гоминьдану: очистить партию от коммунистов. Ранним утром следующего дня, 12 апреля, «Зеленая банда» атаковала профсоюзные штабы – оплот коммунистов. Следующий шаг сделал Чан Кайши – пользуясь введенным заранее военным положением, он отдал приказ дислоцированной в Шанхае 26-й армии НРА разоружить отряды рабочей милиции. Тринадцатого апреля коммунисты попытались дать отпор, организовав массовую демонстрацию рабочих и студентов, проследовавшую маршем к штабу военных – солдат революции, которых народ восторженно приветствовал
