Тайвань. Полная история страны - Веа Чен

для крестьян, поощрялось освоение целинных земель, был создан Крестьянский банк, обеспечивавший дешевый кредит, приветствовалась кооперация. Если в 1931 году в Китае насчитывалось около 100 тысяч кооператоров, то уже через шесть лет их численность перевалила за 2 миллиона.

Впрочем, на местах случались и перегибы. Куда же без них. Так, например, один бывший милитарист, правивший в провинции Шаньси, сначала решил построить у себя образцовый капитализм, но, когда закупленные в Австралии мериносы передохли, а шелковая фабрика обанкротилась, вознамерился ввести у себя нечто вроде коммунизма и отменил частную собственность на землю. Но после окрика Чан Кайши генерал вернулся в русло традиционной экономической мысли.

Постепенно начался рост в легкой промышленности. При этом позиции крупного (по китайским меркам) капитала оставались незыблемыми – ведь сам Чан Кайши был в родстве с крупнейшими олигархами Китая. Он оставил свою первую жену Мао Фумэй и в 1927 году женился на Сун Мэйлин – сестре Сун Айлин, которая была женой самого богатого человека докоммунистического Китая банкира Куна Сянси.

Война с Японией

На относительно спокойное развитие Китаю оказалось отпущено всего десять лет. Внутренняя напряженность, порожденная непростыми отношениями с коммунистами, закрепившимися в ряде районов и строившими там свой социализм, нарастала. Они совершенно не считались с правительством в Нанкине, плюс нарастала угроза со стороны Японии. Еще в 1927 году на стол японского императора лег доклад, в котором говорилось: «Если мы ставим своей целью покорение Китая, то для этого прежде необходимо покорить Внутреннюю Монголию, если же мы хотим покорить весь мир, для этого прежде необходимо покорить Китай».

В 1931 году Япония оккупировала Маньчжурию, а на следующий год превратила ее в марионеточное государство Маньчжоу-Го во главе с 25-летним Пу И, свергнутым в 1924 году с китайского престола. Год от года японцы предъявляли требования, становившиеся все более унизительными для Китая. Фактически война с Японией уже шла, однако официально сохранялся мир, ибо Чан Кайши прекрасно понимал, что в войне с сильной японской армией, в которой он сам некогда служил, ему не победить. Кроме того, в тылу у Гоминьдана действовали коммунисты, конфронтация с которыми в разных формах и с разной степенью интенсивности шла с 1930 года.

Несколько лет Чан Кайши удавалось как-то лавировать между всеми этими напастями, однако в конце 1936 года, в результате «Сианьских событий», он был вынужден пойти на создание с КПК единого фронта борьбы против японских захватчиков.

Что же произошло в городе Сиани на северо-западе страны? Двое подчиненных Чан Кайши генералов арестовали его, требуя сменить правительство и немедленно начать войну против Японии, вступив при этом в союз с СССР.

На самом деле Чан Кайши был уверен, что сначала следует разделаться с «красными», а уж потом бороться с японцами. И он предпочитал накапливать силы, оттягивая формальное объявление войны Японии. С его точки зрения, любая война против Китая была лишь более или менее затяжной, но точно не смертельной болезнью, от которой Китай в любом случае должен был со временем выздороветь. Однако общественное мнение эту его точку зрения не разделяло и требовало союза с коммунистами и войны с Японией.

Арестовавшие Чан Кайши мятежные генералы находились под влиянием Мао Цзэдуна, и его жизни стала угрожать реальная опасность. Исполнявший обязанности главы китайского правительства Кун Сянси, узнав об этом, срочно примчался из Шанхая в Нанкин, встретился с секретарем Посольства СССР в Китае И. М. Ошаниным и заявил ему: «Если Цзян Чжунчжэн будет убит, Китай непременно станет опираться на Японию, людские и материальные ресурсы Китая будут предоставлены японским милитаристам, станут капиталом агрессии. Это серьезная угроза для Азии и для Советского Союза. Выражаю надежду на то, что СССР найдет способ, чтобы гарантировать жизнь Цзян Чжунчжэна. Что же касается прочих вопросов, то с течением времени можно будет искать их решение».

Пу И в Маньчжурии. 1934

Китайский агитационный плакат. «Чем больше я сражаюсь, тем сильнее я становлюсь. Чем больше враг сражается, тем слабее он становится». 1938

Получив этот сигнал, И. В. Сталин повлиял на Мао Цзэдуна и не допустил убийства Чан Кайши. Тот был освобожден и возвратился в столицу страны Нанкин, после чего согласился создать вместе с КПК единый фронт борьбы против японских захватчиков.

7 июля 1937 года японские войска обстреляли мост Лугоуцяо в окрестностях Пекина, и так началась Японско-китайская война 1937–1945 годов. Решением национального правительства Чан Кайши был назначен генералиссимусом Китайской Республики.

В конце 1938 года соратник Чан Кайши Ван Цзинвэй бежал к японцам и стал главой марионеточного китайского правительства. И тогда Чан Кайши пришлось воевать не только против японской армии, но и против войск, составленных из китайцев и подчиняющихся японцам. При этом И. В. Сталин и Чан Кайши заключили договор о взаимном ненападении, после чего СССР стал единственным в то время государством в мире, оказывавшим Китайской Республике весьма существенную военную и финансовую помощь.

Казнь пленных китайцев японцами. 1938

В 1938 году Чан Кайши официально и формально получил высшую власть в Гоминьдане и фактически в Китайской Республике. С этого времени он стал общепризнанным вождем Китая.

А в это время японцы разгромили гоминьдановские войска, захватили Пекин, Шанхай и Нанкин, в котором устроили зверскую бойню, а также взяли под контроль практически все китайское побережье.

Чан Кайши старался найти себе союзников, доказывая, что японская агрессия угрожает интересам Великобритании, Франции и США, но реальной помощи не получал: на Западе прекрасно понимали, насколько Япония опасна, и никто не хотел с нею конфликтовать. Наладить отношения с И. В. Сталиным тоже было непросто из-за отношений с китайскими коммунистами. Чан Кайши искренне считал коммунистов предателями национальных интересов, и его ненависть к ним была «почти иррациональной». Однажды во время банкета с участием советских представителей генералиссимус завел речь о китайских коммунистах и буквально потерял контроль над собой. Свою речь, насыщенную ругательствами, он закончил тостом: «Долой коммунистическую партию!» И китайским дипломатам потом пришлось разъяснять русским, что же именно вождь имел в виду.

Договориться с коммунистами, во главе которых стоял Мао Цзэдун, все же удалось, но на том условии, что те больше не будут называть свои территории «советской республикой» и прекратят коммунистическую пропаганду. Лидеры «красных» легко согласились на эти условия, заявив, что классовой борьбы у них никакой нет, поскольку помещики и буржуазия уже нейтрализованы, а единственный оставшийся лозунг теперь – это