По следу зверя - Валерий Бродовский

Василий демонстративно отвернулся. Не в его характере было задираться.

Спрятав нож, Тыква подошел к нему ближе:

— Васыль, я тэж, як и ты, чую, шо цей партизан бреше! Дуже мени хочется дати йому по харе. — Во взводе все знали: Тыква люто ненавидит партизан. Причиной тому была смерть от их рук отца и старшего брата, служивших полицейскими во Львове. — Цию вражину треба було ще там убиты, у подва…

Внезапно нарушивший лесную тишину, плотный огонь из стрелкового оружия оборвал Тыкву на полуслове. Застигнутые врасплох, полицаи вместе с гитлеровцами сначала заметались между деревьями, а затем бросились врассыпную. Немногие успели открыть ответный огонь.

Услышав выстрелы, Сверчок стал отползать под куст. В это время кто-то тяжелый навалился на его плечи. Через мгновение веревка, стягивавшая руки за спиной, ослабла.

— Жив, унучёк? А я знав! — услышал юноша знакомый до последней трещинки голос деда Захара.

— Жив, деда, жив! Как же я рад тебе! — он на секунду обмяк в объятиях своего спасителя, но тут же встрепенулся: — Немцы на хуторе! Надо наших предупредить!

— Та знаем. Мы за вами давно наблюдаем.

Вырвавшись из рук старика, Сверчок подхватил карабин убитого Тыквы.

— Я за Матюшиным! — успел он крикнуть, прежде чем скрылся за деревьями.

17

Оставив больше половины людей убитыми, неприятель разбежался по лесу. Времени на преследование уцелевших не оставалось. Не найдя куда-то пропавшего в разгар боя комиссара, Вовк приказал бойцам собрать трофейное оружие.

Получив доклад, что среди партизан убитых нет, а двое легкораненых возвращаться в лагерь отказываются, Виктор уже собирался дать команду выдвигаться к городу, когда навстречу из чащи вышел Строжевский. Рядом с невысоким замполитом возвышался рослый боец Грушин. Чуть сзади них, слегка припадая на левую ногу, показался еще один. Вовк не сразу узнал в нем Николая Цвирко. Обрадовавшись, офицер бросился навстречу и принял паренька в объятия.

— Жив? Издали и не признать… Ну и досталось же тебе! — воскликнул он, разглядывая отекшее от побоев лицо юноши.

— Да, угостили на славу! На всю жизнь запомню, — вымучил улыбку Сверчок.

— Были бы зубы целы, а лицо…

— А лицо краше прежнего будет! — вынырнул из-за спины Вовка дед Захар. — Девкам на радость, хлопцам на зависть!

Коротко доложив о засаде, в которую попали у мельницы, юноша поведал о гибели Довгунца и подпольщиков.

— Сам видел их мертвыми? — стал уточнять Вовк.

Сверчок утвердительно кивнул.

— Сашку на моих глазах застрелили. Тела остальных заметил, когда меня к машине тащили. Рядышком на земле лежали. Трое. Не знаю, может, их больше было.

— Трое и было, — опустил голову офицер.

Собравшиеся к этому времени вокруг них партизаны стали наперебой поздравлять вырвавшегося из фашистских лап боевого товарища:

— Рады, что остался жив! Теперь тебе за двоих жить, Коля: за себя и Сашку!..

— Рано радоваться! — возвысил голос Строжевский, все это время не сводивший серых глаз с юноши. — Вы почему здесь? — вдруг обратился он к нему.

Сверчок улыбнулся:

— Где же мне еще быть?

— Вы сюда с гитлеровцами пришли?

— С ними.

— И с немецкой винтовкой в руках?

Еще не понимая, куда ведет замполит, Сверчок утвердительно кивнул:

— Я ее только что подобрал!

— Подтверждаю! При мне то было, — сощурил глаз дед Захар.

— А убегали зачем? — продолжал Строжевский.

Все еще удивляясь странным вопросам, Коля пожал плечами:

— Я не убегал! За полицаями погнался!

Повернувшись к старшему лейтенанту Вовку, заместитель командира по политчасти не стал скрывать своего подозрения:

— Убегал-убегал! Ясно, что хотел скрыться. Мы его еле догнали. Так ведь, Грушин?

Стоявший рядом молодой мужчина растерянно заморгал:

— Да я… не знаю… окликнули пару раз… может, не слышал? Стреляли же вокруг!..

Смерив бойца презрительным взглядом, Строжевский снова повернулся к Цвирко:

— Еще раз спрашиваю: почему вы здесь? Вам было велено идти к мельнице. Почему же сегодня вы оказались здесь с фашистами?

— Выполнял приказ командира! — нахмурился тот.

Желая оградить Сверчка от каких-либо подозрений, Виктор Вовк демонстративно постучал по циферблату наручных часов:

— Афанасий Петрович, пора выдвигаться! Время не терпит.

Однако Строжевский отступать не собирался, решительно заявив:

— Мы не тронемся с места, пока не установим, как и почему Цвирко оказался здесь.

Лицо молодого партизана повело нервной судорогой:

— Я же сказал: выполнял поручение Федора Ивановича! Вы должны быть в курсе, раз пришли сюда.

Но он ошибался. Уверенный в том, что Цвирко и Довгунец как обычно вернутся после встречи с подпольщиками, капитан Чепраков тогда не стал сообщать Строжевскому и Вовку о придуманном им плане на случай провала. Вот и сейчас, отправляя их к Николиному хутору, все подходы к которому партизаны давно хорошо изучили, не стал вдаваться в подробности. Лишь предупредил, что если кто-то из ребят жив, то, возможно, появится здесь.

По-прежнему недоверчиво ощупывая взглядом Цвирко, Строжевский вымолвил:

— Поскольку капитан Чепраков в данный момент не может подтвердить ваши слова, я задерживаю вас до выяснения всех обстоятельств! — Не терпящим возражения тоном он отдал распоряжение: — Боец Грушин, заберите у него оружие и отведите в лагерь!

Не успев порадоваться спасению товарища, стоявшие рядом партизаны переглянулись. Первым не выдержал дед Захар. Выступив вперед, он загородил собою Сверчка:

— Это за что же его под конвой-то?

Рядом стал коренастый Андрусенко. До войны этот тридцатилетний крепыш, обладавший неимоверной физической силой, занимался в цирке силовым жонглированием. На лице мужчины появилась недобрая усмешка:

— А что происходит, Афанасий Петрович? Это же Коля. Наш Коля!

Еще несколько человек, громко выражая свое недовольство, взяли Сверчка в защитное кольцо. В напряженных лицах партизан скрывалась угроза. Строжевский в замешательстве нахмурился. Он хорошо знал: на войне всякое случается. Бывает, и пуля в спину прилетает. Заметив в его глазах растерянность, Вовк решительно поднял руку, призывая всех успокоиться.

— Я полагаю: Афанасий Петрович имел в виду, что бойцу Цвирко необходимо отдохнуть. Именно с этой целью его отсылают на базу. — Офицер скосил глаз на политработника. — Так ведь?

Немного потоптавшись, Строжевский неохотно согласился.

— И пойдет он с Захаром Петровичем, — добавил Вовк. — А Грушин останется с нами. Он нам в другом месте будет нужен.

Последние слова также были адресованы замполиту.

— Есть остаться с вами! — с явным облегчением выдохнул долговязый Грушин. Выступать в роли конвоира своего же товарища ему совсем не хотелось. Дружески подмигнув Сверчку, он тут же юркнул за спины партизан, точно опасался, что начальство передумает.

— Есть отвести внучка на базу! — охотно вторил ему дед Захар. — Доставим в наилучшем виде!

И снова Строжевскому пришлось согласиться.

— Ну, как угодно, — махнул он рукой.

— Угодно! — Вовк подал знак бойцам выдвигаться на марш.

— Товарищ старший лейтенант, можно мне с вами? — взмолился Коля. — Мы так долго охотились