Цена крови - Брейсвелл Патриция

Он решительно двинулся через толпу людей, собравшихся вокруг стола; Эдмунд неотступно следовал за ним. Король оторвал свой взгляд от грубо нарисованной карты, закрывавшей большую часть стола, нахмурился и, к большому удивлению Этельстана, жестом подал знак, чтобы они подошли ближе.

– Я не ждал увидеть вас здесь, – сказал его отец, – но приехали вы вовремя. Вы уже слышали?

– Да, – ответил за обоих Этельстан. Было очевидно, что вниманием к нему со стороны отца он обязан угрозе набега викингов. Он взглянул на карту. – Как велико их войско?

– Шестьдесят кораблей, будь они прокляты. Приблизительно три тысячи человек – столько же, сколько король Свен приводил с собой три года назад. Они уже начали продвигаться к западу от Сандвича. – Он тяжело вздохнул и откинулся на спинку своего кресла. – Я не ожидал, что они появятся так скоро, – пробормотал он. – Я думал, что у нас есть еще по меньшей мере месяц.

– Ведет их в этот раз тоже Свен? – спросил Этельстан.

– Нет, но это единственное хорошее известие, – ответил его отец. – Пока урожай еще не собран, нам будет не хватать людей и припасов. Господи Иисусе! – Он устало провел рукой по глазам. – Мы должны были возвести бурхи вдоль границ Уэссекса и бить их по частям, разгоняя их фланги, как мошкару на болоте.

Этельстан оглядел лица собравшихся вокруг стола и не нашел в них поддержки этого плана. Именно это они и делали много лет, и уже много лет подобная тактика неизменно приводила к поражению. На самом деле им следовало выставить против морских налетчиков многочисленную армию и сбросить их обратно в море, однако Англия была к такому не готова. Любая армия, которую им удастся собрать, в основном будет состоять из людей, чьи руки больше привыкли к плугу, чем к рукоятке меча, в это время противостоять им будут яростные датские морские вояки, хорошо обученные обращению с оружием и готовые к сражениям.

Этельстан повернулся к архиепископу.

– Если они ударят по Кентербери, сможет ли город выстоять против них? – спросил он.

– Стены города хорошо отремонтированы, – ответил Эльфех, – так что несколько дней мы сможем продержаться.

Этельстан кивнул.

– Скорее всего, они пришли не вести длительную осаду, а для того, чтобы ударить быстро и схватить все, что плохо лежит. Если захватчики двинутся морем на запад, более уязвимыми станут небольшие города и аббатства в графствах Кент и Суррей. – Он провел пальцем вдоль линии, обозначавшей южное побережье Англии. – Если же они решат ударить на север, то риску подвергнутся города вдоль наших восточных берегов.

Король смотрел на карту и хмурился.

– Я соберу все наши силы в Мерсии и Уэссексе, мы призовем всех мужчин, которые не задействованы на полях, и даже многих из тех, кто задействован. Их командиры встретят меня в Виндзоре, чтобы организовать оборону, однако, чтобы собрать людей, потребуется время. А пока нам нужно как можно скорее расставить своих воинов в бурхи на юго-востоке. Датчане не станут уходить далеко от своих кораблей, поэтому следует стремиться удержать их ближе к побережью. – Он повернулся к Эльфрику. – Сколько солдат из вашего домашнего войска сейчас находятся здесь с вами?

– Тридцать человек, милорд, все они на лошадях и хорошо вооружены, – ответил элдормен.

– Хорошо. Вы отведете их в Рочестер и возьмете на себя командование фирдом в Кенте. В деревнях вам следует взять всю провизию, которая вам понадобится.

Эльфрик кивнул, а король обернулся к Идрику:

– Вы отправитесь на север, в Мерсию, соберете там все силы, какие удастся. И как можно скорее вернетесь ко мне в Виндзор. Этельстан, ты поедешь с нормандскими вассалами королевы в Льюис и соберешь людей в Сассексе. Обеспечишь их едой, как сможешь. Возьми с собой Эдрида и Эдвига. Эдмунд, вы с Эдгаром и вашими людьми будете сопровождать ваших сестер и королеву в Винчестер, где возьмете на себя командование фирдом. Не предпринимать никаких попыток встретиться с датчанами в открытом сражении.

Последнее распоряжение было адресовано всем, но Этельстан, поймав на себе взгляд бледно-голубых глаз короля, понял, что в первую очередь это касается его. Его отец считал, что он слишком рвется в бой. И в данном случае он, вероятно, был абсолютно прав.

– Необходимо, чтобы при приближении датчан вы получали предупреждения как можно раньше, – продолжал король. – Соберите крестьян вместе с их скотом в бурхи и защитите их там. В этой ситуации мы вряд ли можем сделать что-то большее, чем просто попытаться свести ущерб к минимуму.

Свести ущерб к минимуму. Этельстану пришлось сдерживаться, чтобы не выругаться, потому что сейчас было не время дискутировать по поводу политики отца, которую тот вел вот уже двадцать лет. Господи! Его просто сводило с ума, что уже в который раз лучшее, на что они могли надеяться, это удержать врага на побережье. Три года назад эта тактика полностью провалилась и армия датчан прорвалась в Уилтшир. Два года назад морские разбойники продвинулись на пятьдесят миль вглубь Восточной Англии, грабя и сжигая все на своем пути. А как далеко зайдет враг на этот раз? И сколько городов будут разорены теперь?

Боже правый! Если они сейчас говорят, что не могут сделать ничего, кроме как свести потери к минимуму, значит, они проиграли еще до того, как начали сражаться.

Эмма слушала приказы короля со все возрастающим беспокойством и смятением. Его решение вверить ее сына опеке Эдмунда, лишавшее ее возможности обеспечивать его защиту силами отряда нормандских стражников, наполнили ее сердце дурными предчувствиями; она быстро встала и подошла к помосту.

– Милорд, разрешите мне сказать, – сказала она, и стоявшие вокруг него мужчины расступились, чтобы она могла преклонить колени возле его кресла.

Она рисковала вызвать его недовольство тем, что обращалась к нему на глазах всего совета, но выбора у нее не было. Доверяя своего сына заботам Эдмунда, она рисковала гораздо большим.

– Что еще? – отрывисто бросил он.

– Я желала бы поехать с вами в Виндзор, милорд, – сказала она. – Я не хочу, чтобы меня видели прячущейся за толстыми стенами, словно я монахиня в монастыре, тогда как мой король и его сыновья лицом к лицу встречают угрозу. Мое место, как и место нашего сына, возле вас. И я прошу вас, муж мой, не отсылайте нас.

Она заметила сначала удивление на его лице, но, когда смысл ее слов дошел до него, он нахмурился. Он не должен был догадаться о реальной причине ее просьбы – страхе того, что может сделать Эдмунд, если они с ее сыном окажутся в его власти. Только Этельстан мог понять, что у нее на уме; она решилась бросить быстрый взгляд в его сторону и увидела, что он хмуро смотрит на нее. Он решит, что страхи ее беспочвенны, потому что верит Эдмунду, – но зато она не верила ему.

– На военном совете не место женщинам, – возразил Этельред.

– Мой король. – Рядом с ней стоял архиепископ Эльфех, и сейчас она почувствовала на своем плече осторожное прикосновение его руки. – В просьбе королевы есть определенное рациональное зерно. В Виндзоре вы будете встречаться со многими знатными дворянами, чьим землям не грозит немедленная опасность от набега датчан, и они не будут слишком торопиться взяться за оружие. Некоторые из них могут отнестись к этому с враждебностью. Однако, если знать увидит, что ваши сыновья находятся в первых рядах воинов, а королева твердо стоит рядом с вами во времена нелегких испытаний, это может только помочь делу.

Он ни слова не сказал про Эльфхельма, но Эмма догадывалась, что его имя эхом отозвалось в голове у каждого из присутствующих. Она не сомневалась, что новый архиепископ высказал немало гневных слов королю по поводу убийства Эльфхельма в Шрусбери. А когда сегодня утром начинался совет, Эльфех не делал секрета из того, что считает нашествие датчан Божьей карой за вероломное предательство короля по отношению к его элдормену.

Теперь же она мысленно благословила Эльфеха, затаив дыхание в ожидании решения короля. Наконец тот нетерпеливым жестом махнул в ее сторону рукой: