История Франции. Франция сквозь века - Генриетта Гизо

Этьен Марсель

Во время коронационных торжеств в Реймсе Карл V узнал радостную новость о победе Бертрана дю Геклена над войском короля Наварры, состоявшим из гасконцев и англичан, под командованием гасконского рыцаря Буша, отмеченного особой милостью принца Уэльского. Стычка произошла в Кошереле на реке Эр, в трех лье от Эврё. Французы единодушно посвятили этот день своему командиру, мессиру Бертрану дю Геклену, и было решено, что они исполнят любой его приказ, а их боевым кличем станут слова «Святая Дева и Геклен!», поскольку таков был девиз этого рыцаря, своей рукой поразившего множество врагов и самого искусного в ратном деле.

Эта победа была первой из числа неоценимых услуг, оказанных Бертраном дю Гекленом принцу, с которым он разделил заботы о государстве. Не менее важны были усилия, приложенные им к освобождению страны от «больших компаний», отрядов наемников, воевавших на стороне Франции в Столетней войне и постепенно превратившихся в бандитов без чести и совести; они рыскали по стране, сражаясь то за французов, то за англичан, набивая карманы с помощью грабежей и разбоев. Бертрану дю Геклену пришла в голову мысль отправиться с ними в экспедицию – что-то вроде крестового похода против короля Кастилии Педро Жестокого, обвиненного в общении с маврами и евреями, а также в смерти своей жены, сестры французского короля. С согласия Карла V дю Геклен вступил в переговоры с главарями «больших компаний» и в частности с Гуго де Калверлеем, который командовал довольно значительным отрядом англичан.

Мессир Бертран со своими союзниками не пробыл в Испании и полугода, как король Педро Жестокий лишился трона, уступив его своему незаконнорожденному брату Энрике Трастамарскому; однако свергнутый монарх отправился в Бордо просить помощи у принца Уэльского. Тот поддался на уговоры, потому что ему наскучила мирная жизнь, и, перейдя границы Испании, разбил Энрике Трастамарского в битве у Наваретты и вернулся в Аквитанию вместе с пленным мессиром Бертраном дю Гекленом, который стал его узником. Принц так долго держал его взаперти у себя в Бордо, что местные сеньоры и простой народ начали поговаривать, будто он боится смелого бретонского рыцаря.

Когда принцу Уэльскому сообщили об этих сплетнях, он сильно разгневался и, потребовав к себе мессира Бертрана, сказал ему, что согласен отпустить его в обмен на выкуп, и пусть тот сам назовет цену. Гордый дю Геклен назначил выкуп в сто тысяч франков, но принцу Уэльскому, как и его окружению, эта сумма показалась чрезмерной.

– Монсеньор, – возразил ему Бертран, – французский король одолжит мне то, чего мне не хватит, и во Франции не найдется женщины, которая не стала бы прясть ночи напролет, чтобы вызволить меня из ваших рук.

Принц расхохотался, и сама принцесса Уэльская дала Бертрану десять тысяч франков на выкуп. Храбрый бретонец не слишком преувеличивал: друзья во главе с королем Карлом V пришли ему на помощь, и в начале 1368 года он оказался на свободе.

И с тех пор он сражался сначала на юге Франции бок о бок с герцогом Анжуйским, братом короля, потом в Испании вместе с Энрике Трастамарским, пока однажды ему не передали послание короля Карла V с приказом явиться ко двору. В ответ на призыв гасконских баронов выступить против англичан французский король потребовал, чтобы принц Уэльский приехал в Париж и предстал перед пэрами Франции. Принц отказался, заявив:

– Мы придем тогда, когда сами захотим, но в доспехах и шлемах, и приведем с собой шестьдесят тысяч воинов.

«Ключи у вас в руках – свидетельство того, что вы предали город!»

Таким образом, обе стороны готовились к войне, и король Франции призвал своего храброго слугу, которого хотел назначить своим коннетаблем[9].

Как только Бертран дю Геклен узнал об этом, он сделал попытку отказаться. Но король ничего не хотел слышать, и волей-неволей мессир Бертран дю Геклен стал коннетаблем Франции.

Так вскоре и началась война, вызвавшая в малых и больших городах королевства волну народного возмущения. На всех территориях, доставшихся англичанам по условиям мирного договора в Бретиньи, горожане открывали ворота французской армии, зачастую прибегая к хитрости, чтобы усыпить бдительность англичан, как, например, в Ла-Рошели. За одну неделю графство Понтьё, унаследованное Эдуардом III от его матери, Изабеллы Французской, полностью сдалось французам. Но король Карл V с неизменным упрямством запрещал своим баронам вес ти сражение по всем правилам. Он не забыл разгрома при Креси и Пуатье и принял решение никогда не вступать с врагом в большую битву, но изматывать его ловким и упорным сопротивлением. Французских вельмож это злило, а порой приводило в ярость, но коннетабль разделял взгляды своего хозяина и заставил всех повиноваться.

Карл V по прозвищу Мудрый

Таким образом, война продолжалась восемь лет, особенно ожесточенная там, где сражался сам принц Уэльский, смертельно больной, озлобленный как собственными страданиями, так и неудачами своего отца. После осады Лиможа, когда горожане открыли ворота герцогу Беррийскому, брату Карла V, принц повелел уничтожить население и сжечь город. Затем он вернулся в Англию и умер там год спустя. Его отец вскоре последовал за ним.

Прошло несколько лет, и великим победам англичан наступил конец. Благодаря мудрости и осторожности Карл V всю свою жизнь одерживал верх над ловкими и смелыми соперниками. Ему посчастливилось их пережить, и еще какое-то время он продолжал войну с новым королем Ричардом II, еще совсем ребенком. Король Франции прилагал все усилия, чтобы вернуть Кале, но это ему не удавалось, равно как и вновь подчинить Бретань французской короне. Бретонцы по-прежнему горячо защищали свою национальную независимость, и все попытки Бертрана дю Геклена покорить хотя бы графство Реннское разбивались об их патриотический пыл. Король был сердит на него за эту неудачу и дал ему это понять. Смелый и верный слуга короля, глубоко оскорбленный, отправил Карлу V меч коннетабля. Мессир Бертран объявил о намерении переехать в Испанию и прожить остаток жизни у короля Энрике Трастамарского, способного оценить его службу. Тогда Карл признал свою ошибку и послал герцогов Анжуйского и Бурбонского к Бертрану дю Геклену, чтобы вернуть ему меч коннетабля и попросить изменить свое решение. Но дю Геклен