Дороти Лаудэн - Дикий Запад

— Извините, — произнес он коротко и просто отодвинул Микаэлу в сторону. Потом схватил руку больного и положил ее себе на плечи. — Хорес, подойди сюда и помоги мне!

Каждое воскресное утро жители городка собирались после службы на площади перед церковью. И в этот первый весенний день они, как всегда, пришли сюда, чтобы обменяться новостями.

Однако Эмили Донован, которая обычно любила поболтать с другими молодыми женщинами или показать доктору свою прелестную подрастающую дочку, сегодня, едва поклонившись, поспешила мимо. Бэби она крепко держала на руках, а пятилетнего сына нетерпеливо тянула за собой. Еще во время службы в церкви Микаэла заметила, что мистера Донована не было в церкви.

— Эмили! — окликнула она молодую женщину. — Все в порядке? Где ваш муж?

Эмили помедлила, потом остановилась.

— Сэм плохо себя чувствует. Сегодня утром он не в силах был встать. И с малышкой неладно. Она проплакала всю ночь напролет.

— Может, посмотреть вашего мужа? — предложила Микаэла.

Но Эмили решительно покачала головой:

— Нет, нет. Он бы этого никогда не допустил — я хочу сказать, он сам, наверное, позвал бы Джейка Сликера… Пожалуйста, извините меня, — бормотала она. — Мне пора домой, надо готовить обед. — И с этими словами она поспешила прочь.

— Мисс Куин, — в этот момент услышала Микаэла голос сзади. — Извините: я, конечно, хочу сказать — доктор Куин…

Микаэла обернулась. Это была миссис Олив.

— Я бы хотела сегодня взять с собой детей на ранчо, к обеду. Я обещала им приготовить их любимое блюдо. Само собой разумеется, я рада пригласить и вас.

Микаэла вздрогнула. Рядом с этой решительной женщиной она чувствовала себя как-то неуверенно. Она даже не представляла себе, что подобное возможно. В глубине души Микаэла лелеяла надежду, что такая женщина, как миссис Олив, встретит молодую докторшу с распростертыми объятиями, как и ее умершая подруга Шарлотта Купер. Но миссис Олив держалась с ней довольно холодновато, уступая предрассудкам местных жителей. Было и еще одно обстоятельство, которое задевало Микаэлу еще больнее: она опасалась, что материнская манера, с которой миссис Олив обращалась с детьми, потеснит ее в их сердцах. Мысль об этом была для Микаэлы совершенно невыносима.

— Пойдем же, мам, — предложил и Брайен. Но Микаэла покачала головой.

— Большое спасибо, миссис Олив, — ответила она и постаралась подавить холод в своем голосе, немало удививший ее саму, — но у меня дома так много дел. И вам с детьми есть о чем поговорить.

Миссис Олив невольно сделала шаг назад и положила руки на головы Брайена и Колин, как бы защищая их.

— Тогда отправимся, дети, — сказала она медленно, не отводя глаз от Микаэлы. — Попозже я отвезу вас домой.

Редко случалось Микаэле преодолеть расстояние от Колорадо-Спрингс до дома за такое короткое время.

Тележка неслась по лужам, брызги летели во все стороны, и лошади пришлось здорово потрудиться, чтобы бежать со скоростью, какой хотела от нее возница. Микаэла призналась себе, что она просто стремилась быстрой ездой стряхнуть с себя ярость и неуверенность, овладевшие ею. Удалось ли ей это, пока было не ясно.

Дома Микаэла решила приготовить для детей сюрприз — яблочный пирог. Одной рукой она мешала тесто, другой придерживала страницу поваренной книги, изучая на ходу рецепт. Микаэла сочла, что учебники по медицине и руководства для хирургов написаны куда более ясным языком, чем эта библия американских домохозяек.

Ее дальнейшим размышлениям на эту тему помешал едкий запах, распространившийся по кухне, — он явно шел из духовки. Как раз в тот момент, когда она вынимала из духовки противень, который дымил, точно труба локомотива, кто-то постучал в дверь.

Микаэла выпрямилась, быстро убрала волосы со лба и открыла. За дверью стояли Олив Дэнис и дети.

— А я… — начала Микаэла, — я как раз готовлю ужин.

Она заметила удивленный взгляд миссис Олив. Может быть, у нее на лице еще были следы ее кулинарного эксперимента?

— Но мы привезли с собой кое-что, — проговорил Брайен и показал на корзинку в руках у миссис Олив.

— Вот, пожалуйста, — сказала та и протянула корзинку Микаэле. — Мы подумали, что это немножко разгрузит вас от домашней работы.

— Большое спасибо, — ответила Микаэла и опять удивилась холодному тону своего голоса.

— Пожалуй, я поеду обратно, — сообщила миссис Олив. — Мне надо проведать моего больного ковбоя. До свидания. — Она повернулась к двери, помахала еще раз детям и пошла к своей повозке.

— Может, надо пригласить миссис Олив пообедать с нами? — спросила Колин, едва Микаэла закрыла дверь.

— Знаешь, — ответила Микаэла уклончиво, — я сегодня чувствую себя усталой и предпочла бы пригласить миссис Олив в другой день.

— Посмотри-ка на подарки, которые нам привезла миссис Олив, — перебил ее Брайен. Он уже развязал свой пакет и поднес к лицу Микаэлы серебряную тарелочку. — У Колин такая же, — добавил он довольно.

— Замечательно, — ответила Микаэла равнодушно. — А что получил Мэтью?

На какое-то мгновенье воцарилось молчание. Потом Мэтью открыл свою коробку. На подкладке из красного бархата сверкал новенький кольт.

Микаэла в растерянности молчала.

— Миссис Олив говорит, что я уже достаточно взрослый для этого, — проговорил Мэтью с нажимом, увидев испуг на лице Микаэлы.

— Достаточно взрослый, чтобы научиться убивать? — возразила Микаэла.

— Достаточно взрослый, чтобы защищать свою семью, — ответил Мэтью уверенно.

— Миссис Олив говорит, что теперь есть наконец мужчина в доме, — проговорила Колин примирительно.

На лице Микаэлы появилось насмешливое выражение.

— Довольно молодой мужчина… — заметила она. Мэтью выпрямился и твердо посмотрел на приемную мать:

— Но мужчина!

Микаэла постаралась забыть о подарке миссис Олив и на следующий день начала неделю как обычно, с визита на почту. Хорес уже приготовил для нее целый ворох пакетов с медикаментами. Она, однако, отклонила его помощь и, смеясь, нагрузила пакеты один за другим себе на руки.

Осторожно балансируя, она попрощалась и вышла. Но прежде чем она сделала еще шаг, ее сильно толкнули, и все пакеты посыпались у нее из рук. Она испуганно подняла глаза и увидела того, с кем только что столкнулась. Нагруженная пакетами, она совсем не заметила Салли и столкнулась с ним.

— Ох, извините, пожалуйста! — сказал он и начал собирать пакеты. — Я провожу вас до вашей тележки.

— Но в этом нет никакой надобности, — возразила она. Склонившись и собирая вещи, она старалась опустить голову как можно ниже. С того рождественского вечера она больше не видела Салли. И эта неожиданная встреча очень смутила ее.