Рафаэль Сабатини - Игрок

Мистер Лоу почувствовал усталость от беседы с этой сплетницей.

— Ну теперь-то у него есть деньги, чтобы найти себе дом. Я посоветовал вложить деньги в дело, которое принесет прибыль еще до конца этого года.

Но графиня продолжала источать свой яд:

— А он в благодарность переспит с вашей женой. Это единственное, на что он способен.

— Позвольте уверить вас, ваше сиятельство, что он напрасно теряет время.

— Вы так самоуверенны.

Она отвернулась к своему соседу с другой стороны, а он начал беседу с госпожой де Сабран, которая приветливо относилась ко всем мужчинам.

Позднее, когда они поднялись из-за стола и прошли в гостиную, граф Орн предложил мистеру Лоу сыграть в карты. Учитывая то, что мистер Лоу только что узнал, момент был выбран неудачно. Мистер Лоу отрицательно покачал головой. Они стояли в стороне от остальных.

— Я отказываюсь по двум причинам, — сказал он. — Во-первых, я никогда не играю в карты в своем доме, а во-вторых, я не играю с теми, кто мне должен.

Вспыхнув, Орн со смешком сказал:

— Несправедливо лишать человека возможности отыграться.

— Отнюдь. Я считаю, любой имеет право на реванш, но только после уплаты долгов. У меня лежит ваша расписка на пять тысяч луидоров, граф.

— Вы требуете немедленной уплаты?

Тон его показался Лоу дерзко насмешливым.

— Нет, вы можете выбрать удобное для вас время.

— Вы же знаете, что все свои деньги я вложил в компанию Гамбии.

— Сколько акций вы приобрели?

— На сколько денег хватило. Около семи тысяч, по сто ливров каждая.

— Заложите их в моем банке за половину стоимости и на полученные деньги купите еще.

— Если бы я был так уверен…

— Можете быть совершенно спокойны. Но не проболтайтесь, иначе цена поднимется раньше времени.

— Положитесь на меня. Ну что, а теперь в карты?

К ним подошли д'Аржансон и Ла Гранж. Граф обратился к ним за помощью:

— Давайте убедим барона сыграть с нами в карты.

— Вы теряете время, господа, — сказал им мистер Лоу, — я не буду обыгрывать моих гостей.

— Неужели вы так уверены в своем выигрыше? — спросил его Ла Гранж.

— Не уверен. Но и не могу его исключить. А я не хотел бы, чтобы это случилось на глазах господина д'Аржансона.

— Ну что вы все старое поминаете, — недовольно сказал д'Аржансон, — я вас перед королем всячески защищал. Я протестовал против слежки за вами во время игры, потому что был убежден, что выигрыш ваш абсолютно честен, просто вам фантастически везет.

— Ваши агенты плохо следили за мной.

— Как? — ошарашенно спросил д'Аржансон.

— В противном случае они не списали бы все на везение. Простое везение не бывает таким непрерывным. Но здесь нет никакой тайны. Я не устаю повторять: мой выигрыш объясняется только тем, что я избегаю ошибок, из-за которых люди проигрывают.

— А может быть все-таки, барон, — спросил Ла Гранж, — это постоянная удача.

— Ладно, давайте я вам приведу пример, — сказал мистер Лоу, — грубая, простая вещь, но она легко покажет роль математики в азартных играх. Скажите, маркиз, в должности генерал-лейтенанта вам не приходилось наблюдать игроков в кости?

— Не скажу, чтобы я хоть в малейшей степени увлекался этой игрой. Поэтому даже не смогу ответить на ваш вопрос.

— Значит, вы не видели, что самые высокие призы дают за сочетание таких цифр, которое является самым маловероятным, а самое вероятное сочетание приносит выигрыш, почти равный исходной ставке.

— Не понимаю, — сказал д'Аржансон, — как можно о сочетании цифр говорить как о вероятности.

— Если игра ведется честно, — добавил Ла Гранж, — то выпадение любого сочетания равновероятно.

— Так обычно утешают проигравших.

Он достал из лакированной шкатулки коробочку с игральными костями и подошел к карточному столику. Гости встали вокруг.

— Здесь семь костей. Столько обычно и используется при игре. При бросании может выпасть любое число от семи до сорока двух. Давайте бросим их.

Он бросил их из коробочки на стол. Сумма выпавших очков равнялась двадцати трем.

— Давайте считать это число самым вероятным. Это и еще три, следующие за ним. Я готов ставить на эти четыре числа и почти уверен в выигрыше.

— Если вы не шутите, — сказал Орн, — то позвольте поставить на другие числа тысячу луидоров против ста.

Мистер Лоу покачал головой.

— Потом меня обвинят, что я ограбил вас.

Вмешался лорд Стэр:

— Позвольте рискнуть вместе с графом. Я готов оплатить часть суммы.

— И я, — сказал д'Антен.

Мистер Лоу снова не согласился.

— Позднее, если вы по-прежнему будете настаивать. Но для первого кона я принимаю только ставку в десять луидоров против одного от графа Орна.

С этими словами он бросил кости. Когда они упали, Д'Аржансон удивленным голосом назвал получившуюся сумму чисел. Она снова была равна двадцати трем.

— Двадцать три! — эхом отозвался Орн. — Mordieu[34], я мог крупно подсесть, — он напряженно засмеялся, доставая кошелек. — Стоило заплатить десять луидоров за такое зрелище.

— Если здесь все честно, — сказал д'Аржансон, — то мы имеем дело с волшебством. А иначе как объяснить, что они выпадают по вашему желанию?

— Только волшебство здесь не в костях, а в математике. С семью костями число возможных сочетаний равняется приблизительно сорока тысячам. Однако, чтобы получилось число семь или число сорок два, надо, чтобы все кости упали одинаково. Вероятность таких комбинаций из сорока с лишним тысяч возможных очень мала. А вот комбинаций костей, могущих дать те четыре числа, на которые я поставил, около двадцати тысяч. В этом простом факте и кроется обман. Ставки, низкие для самых больших и самых малых чисел, повышаются по мере приближения к средним.

Он взял десять луидоров у Орна.

— Если кто-то и теперь желает поставить тысячу луидоров против моих ста, готов сыграть.

Граф покачал головой, смеясь:

— Благодарю за то, что урок был недорогим.

— Надеюсь, вы усвоили его правильно. Запомните, этот принцип не зависит от числа костей в игре. Если уметь быстро считать суммы ставок каждого кона, то удача будет вам верной служанкой, но иногда она, конечно, может и подвести.

Д'Аржансон почесал в затылке:

— Я начинаю думать, что покойный король был прав. Вы об этих вещах знаете слишком много.

Глава 7

Предостережения

Всю весну дела Банка шли прекрасно, а Миссисипская компания увеличивала свой кредит. Хотя ее акции и стоили ниже номинала в пятьсот ливров, но это было в порядке вещей, поскольку их выпустили в свое время слишком много.