Эндрю Бальфур - Удар шпаги

— Н-но… н-но… — продолжал заикаться растерявшийся полководец. — Ведь это вы — изменник!

— Опять вы за свое! — возмутился я. — Ну что за тупая голова у вас на плечах? Да я уже столько времени выслеживаю этих двух негодяев по поручению Ее Светлейшего Величества Елизаветы, королевы Англии! Стерегите их пуще глаза, если вам дорога жизнь, сэр! Я сейчас же отправляюсь в Замок, а вы найдете все нужные документы, подтверждающие заговор папистов, в доме номер шесть по тупику Черных Братьев, где обитают эти двое. Следите за ними в оба! В Толбутскую тюрьму изменников!

Толпа, возбужденная моим притворным негодованием и слыша лишь одну сторону дискуссии, поддержала меня громкими возгласами:

— В Толбутс папистов! Смерть изменникам! Держите их крепко, мастер Беннет, держите их!

Крики и шум толпы привели растерявшегося начальника стражи в смятение и замешательство; видя, что он колеблется, я улучил мгновение и шепнул ему на ухо:

— Если вы не поторопитесь, кто-нибудь другой перехватит эти бумаги, а вместе с ними и вознаграждение, причитающееся вам по праву! И все ваши хлопоты окажутся напрасными…

Этого довода оказалось достаточно, чтобы он приказал, не обращая внимания на отчаянное сопротивление и бешеные протесты Ханимана и Кроуфорда, связать их и держать под стражей.

— Сударь, — обратился он ко мне, — не смею подвергать сомнению ваши слова, но поскольку мы имеем дело с двумя противоречивыми обвинениями, то оба они требуют проверки. Начнем отсюда, раз мы уже здесь, а вас попрошу задержаться.

Наш маленький отряд, сопровождаемый шумной толпой зевак, направился к дому номер шесть по тупику Черных Братьев. Начальник стражи поднялся по ступенькам крыльца и громко постучал в дверь. Окошко наверху открылось, и в нем появилось испуганное лицо хозяйки.

— Кто вы? — растерянно спросила она. — И что вам здесь надо?

— Именем короля! — грозно объявил низенький толстяк. — Открой нам дверь, женщина, или я прикажу ее выломать!

Хозяйка трясущимися руками отворила дверь, и мастер Беннет в сопровождении нескольких стражников вошел в дом. Толпа уже запрудила весь переулок, оживленно обсуждая происшедшее и с нетерпением ожидая результатов обыска. Наконец окно во втором этаже отворилось, и в нем показался сияющий мастер Беннет со злополучной шкатулкой в руках.

— Здесь они! — закричал он. — Проклятые заговорщики пытались меня провести, но, как ни хитро они спрятали свои гнусные бумажонки, я их нашел! Освободите джентльмена, который помог нам разоблачить негодяев!

В толпе зашумели, закричали; послышались угрозы, и на несчастных «преступников» посыпался град гнилых овощей, тухлых яиц и всяких отбросов, в изобилии валявшихся на улице.

«Fortuna favet fortibus» 27, — произнес я про себя и стал проталкиваться сквозь толпу, громко требуя «

— Пропустите, во имя короля! — одновременно зорко следя, не блеснет ли поблизости предательское острие кинжала, ведь здесь могли находиться и сторонники заговора.

Толпа расступилась передо мной, и до меня доносились отдельные реплики и замечания:

— Английский шпион!

— Это он поймал их?

— Нет, мастер Беннет!

— Заговорщиков ждет виселица, помяните мое слово! — и тому подобные отрывки и фрагменты обычных в подобных случаях разговоров.

Вскоре я выбрался из толпы и не мешкая зашагал вдоль улицы по направлению к Замку; никто не следовал за мной, что было вполне естественно, ибо два пойманных заговорщика представляли собой куда больший интерес, чем какой-то английский шпион, да еще такой коротышка, как я.

10. О команде галеры и о косоглазом незнакомце

Как только я почувствовал себя в безопасности, я свернул в боковую улочку и, не видя вокруг себя преследователей, со всех ног припустил по направлению к Лейту, где решил схорониться до тех пор, пока не сумею пробраться на борт какого-нибудь судна. Надо было спешить, поскольку я хорошо понимал, что рано или поздно истина выплывет наружу, хоть находка бумаг и удержит власти некоторое время на ложном пути, — во всяком случае я мог на это надеяться, пока дело будет оставаться в руках тупоголового мастера Беннета.

« Вот к чему привели все мои хитроумные идеи «, — думал я, останавливаясь, чтобы перевести дыхание. Вместо солидного вознаграждения, вместо славы и почета я превратился в запыхавшегося беглеца, возможно будущего изгнанника, если и вовсе не покойника; однако, подумав о последней возможности, я потуже затянул пояс и снова бросился бежать, благодаря Господа за то, что при мне моя добрая шпага и знание хитрого приема де Кьюзака.

Не прошло и часу с момента моего поспешного бегства из тупика Черных Братьев, как я уже стоял перед дверью маленькой таверны возле верфи в Лейте. По вполне понятным причинам мне не хотелось опять возвращаться в» Деревянную Руку «, где все напоминало бы о вчерашних трагических событиях и где меня слишком хорошо знали; здесь же всего несколько случайных прохожих остановились и поглядели мне вслед — то ли потому, что я приобрел громкую славу после убийства де Папильона, то ли из-за моей необычной фигуры, — не могу сказать, но выяснять этот вопрос мне было некогда да и ни к чему.

Я надеялся найти в таверне кого-нибудь из моряков, с кем можно было бы договориться о небольшом путешествии подальше от здешних мест, а о возможности попасть в очередную драку я и не думал. Поэтому я храбро толкнул дверь и шагнул через порог; при моем появлении я заметил, как хозяин за стойкой выпрямился и замер, пристально уставившись на меня, из чего я сделал заключение, что слух о моей схватке с французом уже распространился среди прибрежных кабаков.

За столом сидели двое мужчин, подобных которым мне до сих пор не доводилось видеть. Одежда выдавала в них моряков, но была более яркой и живописной и сидела на них с какой-то щеголеватой небрежностью. На ногах у них были высокие сапоги с широкими болтающимися голенищами.

У одного из них, плотного коренастого крепыша с густой черной бородой, висела на груди боцманская дудка на цепочке; второй был чрезвычайно толст, круглолиц и гладко выбрит, за исключением клочка редких светлых волос, торчавших над его двойным подбородком. Когда я вошел, чернобородый первым заметил меня.

— Иеремия! — заорал он во всю глотку. — Это еще что такое?

— Вы ошиблись, сэр, — сказал я, — но только самую малость: меня зовут Джереми.

— Шутник! — воскликнул чернобородый. — Шутник, клянусь святым Христофором Колумбом! Что это за фигура, Фил? Можешь определить?

— По-моему, квадрат, — ответил другой каким-то странным писклявым голосом. — Квадрат, но с придатками.