Александр Дюма - Графиня де Шарни

— Его сейчас нет, сударь; но я его сын, Жан Батист Друэ… Если я могу быть вам полезен, я вас слушаю.

Молодой человек подчеркнул эти слова: Жан Батист Друэ словно догадывался, что его имя приобретет в истории роковую известность.

— Мне нужна шестерка лошадей для двух следующих за мной карет.

Друэ кивнул, словно давая понять, что курьер получит то, что ему нужно, и, выйдя из дома во двор, крикнул:

— Эй, форейторы! Шесть лошадей для двух карет и лошадку для курьера!

В эту минуту торопливо входит маркиз Дандуан.

— Сударь, — обращается он к Изидору, — вы скачете впереди кареты короля, не так ли?

— Да, сударь, и я весьма удивлен тем, что вы и ваши люди в повседневных головных уборах.

— Нас никто не предупредил, сударь; кроме того, местные жители настроены очень враждебно по отношению к нам; были попытки подстрекнуть моих людей к неповиновению. Что я должен делать?

— Так как король скоро будет здесь, вы должны оберегать карету, сообразуясь с обстоятельствами, выехать из города полчаса спустя после того, как проедет карета, и служить ей арьергардом…

Оборвав себя на полуслове, Изидор прошептал:

— Тише! За нами следят; возможно, наш разговор подслушан. Ступайте к эскадрону и сделайте все возможное, чтобы люди не вышли из повиновения.

И действительно, Друэ стоит на пороге кухни, где происходит этот разговор.

Господин Дандуан уходит.

В ту же минуту доносятся удары кнута — это прибывает карета короля; она проезжает через площадь и останавливается на почтовой станции.

На шум при ее приближении стекаются любопытные.

Маркиз Дандуан, жаждущий самолично объяснить королю, почему он и его люди, вместо того чтобы быть наготове, отдыхают, бросается к дверце кареты, и, держа головной убор в руках, приносит свои нижайшие извинения королю и членам его семьи.

Отвечая ему, король несколько раз показывается в окне кареты.

Готовый к отъезду Изидор стоит рядом с Друэ, а тот пристально разглядывает карету, пытаясь заглянуть внутрь; в прошлом году он был на празднике Федерации и видел там короля; сейчас он полагает, что узнал его.

Утром он получил солидную сумму в ассигнатах и изучил их один за другим, внимательно рассматривая портрет короля, чтобы убедиться в том, что они не фальшивые, и изображение монарха, отпечатавшееся у него в памяти, будто кричит ему: «Этот человек перед тобой, это король!»

Он вынимает ассигнат из кармана, сравнивает с оригиналом портрет, отпечатанный на ассигнате, и шепчет:

— Решительно, это он!

Изидор заходит с другой стороны кареты; его брат загораживает собой окошко, на которое облокотилась королева.

— Короля узнали! — сообщает Изидор. — Поспеши с отправлением кареты и присмотри за этим высоким брюнетом… Это сын смотрителя, он и узнал короля. Его зовут Жан Батист Друэ.

— Хорошо! — говорит Оливье. — Я за ним пригляжу. Поезжай!

Изидор галопом скачет в Клермон, чтобы заказать там лошадей.

Едва он выезжает из города, как настойчивые понукания г-на де Мальдена и г-на де Валори, а также обещание целого экю в качестве прогонных заставляют форейторов взяться за работу, и лошади бегут крупной рысью.

Граф не терял Друэ из виду.

Друэ стоит не шевелясь. Он только шепнул что-то конюху.

Шарни подходит к нему.

— Сударь, — говорит он, — разве для меня не заказана лошадь?

— Заказана, сударь, — отвечает Друэ, — но лошадей пока нет.

— Как это нет?! — восклицает граф. — А что за лошадь седлают сейчас во дворе, сударь?

— Это мой конь.

— Не можете ли вы мне его уступить, сударь? Я заплачу́, сколько нужно.

— Это невозможно, сударь. Уже поздно, а у меня срочное дело.

Настаивать — значит вызывать подозрения; пытаться захватить коня силой — значит выдать себя.

Шарни, впрочем, нашел прекрасный выход.

Он идет к г-ну Дандуану, провожавшему взглядом королевскую карету.

Господин Дандуан чувствует на своем плече чью-то руку.

Он оборачивается.

— Тише! — предупреждает Оливье. — Это я, граф де Шарни… На станции не нашлось для меня коня: прикажите одному из ваших драгунов спешиться и отдать мне лошадь; я непременно должен следовать за королем и королевой! Только я знаю, где господин де Шуазёль приготовил лошадей, и если меня там не будет, король застрянет в Варенне.

— Граф! — говорит маркиз Дандуан. — Я вам дам не лошадь моего драгуна, а одну из своих.

— Я согласен. Спасение короля и членов королевской семьи может зависеть от незначительного обстоятельства. Чем лучше будет этот конь, тем вероятнее будет успех!

Оба они идут через город, направляясь к дому маркиза Дандуана.

Прежде чем отправиться к Дандуану, Шарни поручил сержанту следить за каждым движением Друэ.

К несчастью, дом маркиза находится в пятистах шагах от площади. Лошади оседланы, но уже около четверти часа упущено; мы говорим «лошади», потому что маркиз Дандуан тоже собирается сесть на коня и, согласно полученному от короля приказанию, отправиться вслед за каретой с арьергардом.

Вдруг Шарни кажется, что кто-то громко кричит: «Король! Королева!»

Попросив г-на Дандуана прислать коня прямо на площадь, он бросается из дома. Действительно, весь город бурлит. Едва Данудуан и Шарни покинули площадь, Друэ, словно только и ждал этой минуты, закричал:

— Только что проехавшая карета принадлежит королю! В ней король, королева и их дети!

Он вскочил в седло.

Некоторые из его друзей пытаются его удержать.

— Куда он? Что собирается делать? Каковы его намерения?

Он отвечает им едва слышно:

— Здесь были полковник и отряд драгун… Короля невозможно было остановить без столкновения, а это могло плохо для нас кончиться. То, что я не сделал здесь, я сделаю в Клермоне… Задержите драгунов — вот все, о чем я вас прошу.

И он мчится галопом вслед за королем.

Вот в это время и распространяется слух: в карете только что проехали король и королева; эти крики и услышал Шарни.

На шум сбежались мэр и городские власти; мэр настаивает, чтобы драгуны возвратились в казарму, тем более что часы только что пробили восемь.

Шарни слыша, что короля узнали и Друэ ускакал, изнывает от нетерпения.

В эту минуту к нему подходит г-н Дандуан.

— Лошадей! Лошадей! — издалека кричит ему Шарни.

— Сейчас приведут, — отвечает г-н Дандуан.

— Вы распорядились, чтобы мне в седельную кобуру положили пистолеты?

— Да.

— Они исправны?

— Я сам их зарядил.

— Хорошо! Теперь все зависит от вашего коня. Я должен нагнать человека, который опережает меня более чем на четверть часа, и убить его.