Пантеон и царский культ в Коммагене. Эпоха Митридата I Каллиника и Антиоха I Теоса. Историко-археологическое исследование - Сергей Владимирович Обухов

этим божеством фигура Антиоха I Коммагенского? каким образом проявляется синкретизм этого культа в иконографии? какова характеристика синкретического культа Аполлона-Митры-Гелиоса-Гермеса?

В гробнице-святилище на горе Нимруд-Даг были установлены статуи Аполлона-Митры-Гелиоса-Гермеса, а также статуи многих других богов такого же синкретического характера. Изображения Аполлона-Митры-Гелиоса-Гермеса присутствуют и на некоторых барельефах Западной и Восточной террас Нимруд-Дага. Там же имеется ряд посвятительных надписей, вырезанных на постаментах божеств, в том числе надпись на постаменте статуи Аполлона-Митры-Гелиоса-Гермеса: Βασιλεὺς µέγας Ἀντίοχος θεὸς Δίκαιος Ἐπιϕανὴς ‖Φιλορωµᾶιος καί Φιλέλλην,‖ ὁ ὲγ βασιλέως Μιθραδάτου ‖ Καλλινίκου καὶ βασιλίσσης‖ Λαοδίκης θεᾶς Φιλαδέλφου‖ Ἀπόλλωνα Μίθρην Ἥλιον‖ Ἑρµ̃ην (OGIS. I. 385).

Перевод: «Великий царь Антиох бог справедливый явленный, друг римлян и друг греков, происходящий от царя Митридата Каллиника и царицы Лаодики – богини Братолюбивой (воздвиг статую. – Прим. авт.) Аполлона-Митры-Гелиоса-Гермеса».

Эта надпись показывает, что в Коммагене был создан синкретический культ Аполлона-Митры-Гелиоса-Гермеса. Об установлении статуи этого божества говорит и большая надпись из Нимруд-Дага: …καὶ Ἀπόλλωνος Μίθρου Ἣλίου Ἑρµοῦ… (OGIS. I. 383): (и статую. – Прим. авт.) Аполлона-Митры-Гелиоса-Гермеса… (ты увидишь)». Имя этого божества восстанавливается и во фрагментарной самосатской надписи (OGIS. I. 404, стк. 20–21). Чтобы понять, почему именно эти боги выбраны для почитания их в едином культе, необходимо рассмотреть функции каждого из них в отдельности.

Первый элемент этого культа – бог Аполлон. В классический и эллинистический периоды Аполлон представлялся богом солнечного света и правильного миропорядка[317]. Он выступал и как покровитель некоторых царей – представителей эллинистических царских династий, к примеру, Селевкидов, причем, видимо, официально со времени правления Антиоха I Сотера (281–261 гг. до н. э.), сына основателя династии Селевка I Никатора (305–281 гг. до н. э.)[318]. Поэтому Аполлон считался у Селевкидов покровителем царской власти Селевка I и других представителей его династии, что особенно ярко проявилось на монетах Антиоха I Сотера, Антиоха II Теоса, Селевка II Каллиника и других[319]. Аполлон являлся царским божеством и в Понтийском царстве, особенно при Митридате Евергете и Митридате Евпаторе[320].

Нам представляется, что центральным звеном синкретического культа Аполлона-Митры-Гелиоса-Гермеса в Коммагене являлся Митра – бог небесного света, истины и верности, нерушимого, справедливого договора (имя «Митра» на древнеперсидском языке означает «верность»)[321]. Уже в ранний период (первая половина I тыс. до н. э.) это божество обладало и солярными функциями, связанными с небом, светом, солнцем[322]. Культ Митры был официально узаконен в Персидской империи Ахеменидов в правление Артаксеркса II (404–359 гг. до н. э.)[323]. С этого времени Митру почитали не просто богом солнечного света, олицетворявшим постулаты истины и верности, но и покровителем царской власти, дарующим победу царю. Его поддержка царю выражалась и в том, что он якобы изливал на него мистический свет божественной благодати – Хварно[324]. Покровительство царской власти со стороны Митры обозначается уже в «Авесте» – земные владыки (кшатрии) получают власть из его рук: yō xšaθrōdå – «кто (Митра. – Прим. авт.) дающий власть» (Yt. 10. 65).

Функции и сущность культов Аполлона и Митры в эллинистический период во многом совпадали. Коммагенское жречество (маги?) не могло не знать о культе Аполлона (ведь Аполлон – бог малоазийского происхождения[325]), поэтому сближение Аполлона и Митры по сходству их божественных функций было во многом предсказуемо[326]. Нельзя забывать и о том, что Коммагена длительное время входила в состав царства Селевкидов, где Аполлон был очень популярным божеством, так как он являлся покровителем правящей династии[327]. Особенно Селевкиды благоволили к оракулу Аполлона в Дидимах (близ Милета), о чем свидетельствуют почетные декреты в честь Селевка I, Антиоха I Сотера и Селевка II Каллиника за их многочисленные благодеяния в отношении оракула и его служителей[328]. Видимо, можно думать, что этот оракул был, своего рода, «царским».

В то же время необходимо учитывать, что на территории Малой Азии сближение Аполлона с Митрой началось уже в ахеменидский период. По мнению М.А. Дюпон-Сомме, в этом активное участие принимали жрецы уже упомянутого оракула Аполлона в Дидимах, находящегося под покровительством персидских царей. К середине IV в. до н. э., по свидетельству трилингвы из ликийского Ксанфа, уже сложился культ синкретического греко-иранского божества Митры-Аполлона[329].

Возвращаясь к Коммагене, мы полагаем, что оба культа, ставшие царскими, не утрачивали свои первоначальные функции солнечных божеств, к тому же солярная составляющая имелась и у третьего элемента синкретического божества – Гелиоса, который являлся у эллинов богом солнца и солнечного света[330]. Он также был связан с производящими силами природы. Греки и эллинизированные варвары полагали, что он мог освещать своей божественной силой власть правителей. Страбон говорит, что персы почитают небо как Зевса, чтут Гелиоса, называя его Митрой (Strab. XV. 3. 13). О тождестве Зевса Урания (Небесного) с Ахура-Маздой как бога небесной сферы говорилось выше (см. Глава 2. § 1). Тождество Гелиоса и Митры объяснялось тем, что персы и греки считали их подателями солнечного света, воплощавшего собой божественность и счастье бытия[331]. Отсюда происходило покровительство царской власти, в результате которого различные правители эпохи эллинизма стремились изображать себя в образе Гелиоса, внушая подданным, что их власть – благо и воплощение справедливости и порядка. В образе Гелиоса-Солнца изображали себя сын римского триумвира Марка Антония Клеопатры VII – Александр Гелиос[332], император Нерон[333], Митридат Евпатор, колхидский династ Аристарх (64–51 гг. до н. э.)[334], боспорский царь Аспург и др.[335] До нашего времени дошли медальоны с портретом Нерона в образе Гелиоса, сделанные в Италии в I в. н. э.[336] Один из них был найден в местечке Лечхуми на территории современной Грузии[337]. В позднеантичный период Аполлон окончательно слился с Гелиосом, поэтому на основе сходства их функций образовалось синкретическое божество Гелиос-Аполлон[338], причем за первым сохраняется первенствующая роль в этом синтезе, ввиду большей «универсальности» его образа в сравнении с Аполлоном, являюшимся ипостасью Гелиоса – медиатора между миром богов и людей[339] (здесь он вполне сопоставим с иранским Митрой, обладающим аналогичными функциями)[340].

Последний элемент синкретического культа в исследуемой надписи – Гермес. Он, по выражению Ф.Ф. Зелинского, – «добрый пастырь» – покровитель жизни на земле (еще с Элевсинских мистерий)[341]. Гермес-Психопомп считался проводником душ умерших в Аид. Он был как бы антиподом богов солнечного света, олицетворявших радость жизни и бессмертие владык. Гермес воспринимался как покровитель бессмертия царя в Аиде[342], поэтому в глазах людей властитель оставался бессмертным на земле. В этой ипостаси он находился под покровительством Аполлона, Митры и Гелиоса. В процессе развития митраистского культа произошло сближение хтонических функций Гермеса и Митры.