Брюхо Петербурга. Общественно-физиологические очерки - Анатолий Александрович Бахтиаров

зверя с хорошим ружьем, заряд которого состоит из 1/8 фунта пороха и свинцовой пули до 1/4 фунта. Зимою на медведя охотятся с ружьем и рогатиной. Рогатина делается из стали и железа наподобие копья шириною в 11/2 вершка и длиною до 8 вершков, насаживается на деревянную рукоятку длиною в сажень и более; на конце рукоятки имеется железный или деревянный костыль-поперечник на тот случай, чтобы зверь не мог по рукоятке приблизиться к охотнику и нанести ему удар.

Кроме медведя предметом охоты служат и волки, которые на домашних животных нападают табунами; в зимнее время волков ловят капканами, расставленными по их следам.

Как известно, волки наносят огромный ущерб крестьянам северной России, похищая разный скот: баранов, овец, лошадей и нередко угрожая даже самому человеку. В одно время возник даже «волчий вопрос». Земства назначали премии за каждого убитого волка: за представленную волчью шкуру или за «правое волчье ушко» выдавалось от 3 до 5 рублей; за медведя – 10 рублей. Однако это нисколько не помогает в борьбе с волками и содержание волков обходится России ежегодно в несколько десятков миллионов рублей.

Охота на лис

Когда волки начали очень сильно надоедать в Финляндии, одна из тамошних газет предложила решительную меру: выслать против волков финский стрелковый батальон!

Года два тому назад, как о том своевременно было заявлено в столичных газетах, волки забегали даже в окрестности Петербурга.

Чердынский уезд Пермской губернии, Слободской Вятской губернии и Яренский и Соль-Вычегодский Вологодской губернии следует назвать уездами преимущественно охотничьими.

Город Чердынь, по-зырянски – «край света», назван так зырянами потому, что далее этого города к северу, в полосе приуральской, нет более городов, почему пермяки и зыряне и считали этот город «краем света». Некогда Чердынь был столицею древней Биармии[14].

Охотничьи артели направляются в лес все сразу, одновременно. Перед началом охоты идет попойка – бражничает вся деревня, но несмотря на это, старики и все, кто остается дома, снаряжают артель в дорогу. Прежде всего оснащивают нарты – маленькие длинные сани, – приготовляют лыжи, а винтовку охотник непременно осматривает сам, испробовав ее несколько раз. По окончании «лесования» охотники возвращаются по деревням все вместе, скопом, таща за собою нарты, нагруженные добычей. Настрелянную и наловленную дичь зыряне до сбыта ее хранят во ржи, в амбарных засеках.

Кулаки за бесценок скупают у зырян беличьи шкурки и сбывают их на Ирбитской ярмарке, куда петербургские и московские купцы, торгующие мехами, отправляют своих доверенных, которые и приезжают туда 1 февраля, ко дню открытия ярмарки. Кулаки всевозможными мерами стараются эксплуатировать зырян, а потому и самые цены на звериные шкуры колеблются в высшей степени неправильно: так, за белку – от 4 до 10 копеек, за лисицу – от 1 до 5 рублей, за медведя – до 15 рублей. Торговля пушными товарами занимает на Ирбитской ярмарке одно из видных мест. Сюда стекается сибирский меховой товар от тобольских, иркутских и енисейских торговцев. Особенно большой наплыв бывает беличьих шкурок – от 3 000 000 до 6 000 000 спуск. Собольи шкурки считаются на ярмарке сороками, и в 1885 г. их было привезено 150 сороков от 5 рублей за шкурку. Кроме этого, лисьих шкурок – 200 000, заячьих – 200 000, медвежьих – 1500 и др.

Общество транспортирования кладей взимает за доставку товара из Ирбита в Петербург от 1 до 12 рублей с пуда. Ежегодно на Ирбитской ярмарке закупается для Петербурга на 500 000 рублей мехового товара. Когда меха прибудут в столицу, то есть в Гостиный двор, они поступают в мастерскую скорняка, где из них выделывают шубы, шапки, дамские муфты и т. п.

Прежде всего каждый мех попадает в руки так называемого разборщика, который разрезает его на пять частей, под следующими названиями: «лбы», «лапы», «черево» и «хвосты»; затем составляется «мех» для шуб, шитьем которых занимаются бедные женщины.

Понятно: чем мельче лоскутья, из которых собирается мех, тем дороже шитье. Обыкновенно на соболью шубу идет от 40 до 80 соболей; шуба, сшитая из одних только собольих лапок, требует этих последних до 400 штук.

Цена собольей шубы начинается от 300 рублей и доходит до 6000 и даже 7000 рублей.

На одном из последних аукционов в Лондоне закуплена была большая партия дорогих соболей по 150 рублей за шкурку для королевы Виктории и ее дочерей, а в Москве закуплены для баронессы Ротшильд в Париже соболи еще дороже – по 200 рублей за шкурку.

Больше половины сибирского мехового товара отправляется из Петербурга за границу, преимущественно в Лейпциг.

Кому неизвестно, кроме того, что почти каждая иностранная «дива» вместе с «лаврами» вывозит из Петербурга и соболью шубу?

Вот некоторая информация о соболином бизнесе в России сегодня:

1. В России существуют специализированные фермы, где разводят соболей в контролируемых условиях.

2. Соболь является одним из самых ценных и востребованных видов меха в мире. Россия считается крупнейшим производителем и поставщиком соболиного меха на мировом рынке. Соболиный бизнес включает в себя процесс выращивания соболей, убой, обработку меха и его продажу.

3. Соболиный мех – это предмет роскоши, который используется в производстве высококлассных модных изделий, таких как шубы, шапки, аксессуары и другие. Российские меховые компании и дизайнеры сотрудничают с международными модными домами и поставляют соболиный мех на мировой рынок.

За 2022 год в России изготовили около 700 тыс. невыделанных шкурок соболя. Как правило, больше половины отправляют на экспорт в Италию, Германию, Финляндию, а также в меньших объемах в Грецию, Турцию и Гонконг.

IV

Говоря о пушном товаре, отправляемом за границу, следует упомянуть о птичьих шкурках и перьях, которые тоже идут за границу.

В Петербурге, на Сенном рынке[15] и Щукином дворе, особые скупщики собирают крылья тетерок, рябчиков, куропаток и т. п., платя за каждую пару по 5 копеек. Кроме того, разносчики при продаже дичи нередко выговаривают крылья этой последней в свою пользу.

Кому нужно это разное перье? В Париже, этом всемирном очаге всяких мод, имеется большой спрос на чучела птиц. Наши дремучие леса северной России и Сибири изобилуют многочисленными представителями пернатого царства; неудивительно поэтому, что для парижских модниц Россия представляет неистощимый запас всякого «перья».

Ловля птиц и набивка из них чучел составляют целый промысел, сосредоточивающий около себя не одну сотню крестьянских рук. В разных городах России имеются комиссионеры, которые скупают у крестьян птичьи шкурки и отправляют