Бернард Корнуолл - ПОЛК СТРЕЛКА ШАРПА

Они едва успели занять позиции и встретить врага мерным повзводным огнём мушкетов.

Полк устоял. Раненые отползали в сторону или истекали кровью у ног товарищей. Даже, когда ударила горная пушка, прореживая красномундирные шеренги, полк устоял. И французы дрогнули. Теперь майор Ричард Шарп, чувствуя кислый вкус табака во рту, оценивал, чего стоила полку его стойкость.

Одиннадцать убитых, плюс те из раненых, что умрут в ближайшие дни. По крайней мере двенадцать увечных, которые никогда не вернутся в строй. У легкораненых, как Хэгмен, шансы вновь встать в ряды Южно-Эссекского велики, если исключить нагноение, гангрену и, как следствие, смерть.

Шарп сплюнул. Хотелось пить, но фляжку пробило пулей.

— Сержант Харпер!

— Сэр?

Если кто в полку и не боялся гнева майора Шарпа, так это дюжий ирландец Патрик Харпер. Плечом к плечу друзья прошагали Испанию от края и до края, к самому порогу Франции:

— Как там Дэн, сэр?

— Выживет. Вода есть?

— Полно. Правда, Господь, похоже, повторил для бедного, но честного ирландца чудо Каны Галилейской [2].

Харпер протянул Шарпу флягу, вопреки уставу по горлышко налитую вином. Майор сделал несколько жадных глотков и, вернув на место пробку, отдал ёмкость ирландцу:

— Спасибо, Патрик.

— На здоровье, сэр.

— Не за вино. Спасибо, что ты с нами.

Два дня назад ирландец женился, и Шарп, когда пришёл приказ выступать, разрешил ему остаться с молодой женой — испанкой. Харпер отказался.

— Какая нелёгкая занесла сюда лягушатников? — спросил сержант, глядя на север.

— Заблудились. — другого объяснения у Шарпа не было.

После поражения Жозефа Бонапарта под Витторией разрозненные группки его разбитых войск пробивались на родину, во Францию. Шарп не мог понять: почему, явно превосходя числом Южно-Эссекский, французы внезапно отступили? Может, разобрались, где находятся, и сообразили, как обойти англичан? Значит, парни Шарпа погибли зря.

— Чёртовы лягушатники! — вырвалось у Шарпа.

Харпер сочувственно нахмурился с высоты своих ста девяносто трёх сантиметров роста (он был выше друга).

— Жаль, что с МакЛэрдом так вышло, сэр.

— Да уж.

Майор поднял голову и хмуро уставился в чистое синее небо. Ни облачка. Где же дождь? Это лето в Испании выдалось на редкость знойным.

— Поздравляю с повышением, старшина.

Брови ирландца взлетели вверх:

— Сэр?

— Ты слышал.

Решение назначить Харпера пришло само собой. Шарп, временно принявший полк после смерти Лероя, мог сосватать Южно-Эссекскому лучшего старшину, какого только возможно. Новый полковник будет доволен ирландцем.

Возвратился Эндрюс. Его солдаты, потные и раскрасневшиеся, сгибались под весом здоровенных булыжников.

— Лейтенант, камнями завалите погибших.

Валуны помешают падальщикам полакомиться мертвечиной.

— Всех мёртвых, сэр?

— Нет, только наших.

Шарп не имел ничего против, если лисы и вороны доберутся до убитых лягушатников, но о своих павших товарищах надо было позаботиться, чего бы это ни стоило.

— Старшина!

— Э… сэр? — неуверенно отозвался Харпер.

— Нам нужна телега для раненых, пошлите за ней в обоз кого-нибудь верхом. Живо! Чем быстрее прибудет телега, тем скорее мы продолжим наш чёртов марш к Пасахесу!

— Есть, сэр.

Ночью налетела гроза. Ливень обрушился на перевал, где Южно-Эссекский стоял и выстоял, где они похоронили убитых, и откуда так долго не могли убраться. Тяжёлые капли размыли тонкий слой земли, отделявший от поверхности павших французов, обнажив бледную плоть, и утром на пир слетелись стервятники. Названия у перевала не было.

Порт Пасахес находился на северном побережье Испании недалеко от французской границы. Дорога, петляющая по дну глубокой расселины, выводила к удобной бухте, битком набитой британскими кораблями. Под Пасахесом Веллингтон собирал своё воинство для вторжения во Францию. Южно-Эссекский и до схватки на безымянном перевале не мог похвастаться полнокровностью рядов, а потому полку поручили охранять склады и причалы, пока из Англии не пришлют новобранцев. Бывалых вояк превратили в ночных сторожей.

— Что за вонь! Что за страна! Что за народишко!

Каждую реплику генерал-майор Нэн сопровождал броском апельсина в открытое окно. Не услышав снизу ожидаемых вскриков и ругани, он огорчённо вздохнул и повернулся к Шарпу:

— Вы, наверно, крайне разочарованы, майор?

Нэн имел в виду охрану складов. Шарп пожал плечами:

— Кто-то же должен, сэр.

Смирение стрелка позабавило генерал-майора:

— А вот мне за вас крайне обидно. После таких славных деяний гонять крыс и мочащихся на углы испанцев!

Кряхтя, Нэн встал с кресла и подошёл к окну. По набережной важно прохаживались два испанских таможенника в попугайских мундирах.

— Вам известно, что удумали наши испанские приятели?

— Нет, сэр.

— Мы освобождаем их вшивую страну, а они берут с нас пошлину за каждый ввозимый бочонок пороха! Каково? Это же всё равно, что требовать плату с остолопа, спасшего вашу жену от изнасилования! Иностранцы! — он возвёл очи горе, — Господи! На кой чёрт ты создал иностранцев? Ну, какой с них прок?

Генерал-майор покосился на таможенников, раздумывая, стоит ли тратить последний апельсин, и со вздохом положил фрукт на стол:

— Сколько у вас людей, Шарп?

— Двести тридцать четыре в строю и девяносто шесть по госпиталям.

— Боже правый! Так мало? — густые кустистые седые брови генерала росли так высоко, что, когда он поражённо поднял их вверх, на миг Шарпу показалось, что они срослись со взъерошенной белой шевелюрой.

Стрелок и генерал познакомились под прошлое Рождество и сразу пришлись по душе друг другу. Нынче пожилой шотландец не пожалел старых костей и примчался в Пасахес из штаб-квартиры именно ради Шарпа.

— Двести тридцать четыре? Всего?

— Да, сэр.

— С учётом позавчерашних потерь?

— Так точно, сэр. — трое из числа раненых на перевале умерли, — Но мы вот-вот получим пополнение.

— Пополнение? Крайне любопытно. Откуда?

— Второй батальон, сэр.

Как и большинство полков военной поры, Южно-Эссекский состоял из двух батальонов. Первый сражался, второй находился в полковых казармах в Челмсфорде, вербуя рекрутов, из числа которых пополнял, по мере убыли, свои ряды первый.

Нэн хитро прищурился:

— Знаете, Шарп, чем мне нравится алкоголь? В нём хорошо топить проблемы. На ваше счастье, я слямзил у Пэра немного его превосходного бренди. — он извлёк из ташки бутылку, нашёл на столе две сомнительной чистоты рюмки, наполнил их и протянул Шарпу, — Держите, выпейте и поведайте мне поподробнее о ваших пополнениях.