Граф Монте-Веро - Георг Фюльборн Борн

и он ответит за безвинно пролитую кровь. Сандок! Побудь здесь, пока я не вернусь!

Негр со слезами бросился целовать мертвое тело, он так любил мальчика! А князь и Рамиро поскакали по лесу. Они увидели лежащего на земле оленя, подстреленного Иоганном, и, оставив часовню справа от себя, поспешили к лачугам угольщиков на холме.

Эбергард надеялся получить от угольщиков какие-нибудь сведения.

Егеря, подъехавшие к Сандоку, дали сигнал, что Иоганн найден, и вскоре по поручению императора на месте происшествия были герцог Морни и маркиз Монтрикур.

Они донесли императору о печальном событии, и Наполеон приказал тотчас же прекратить охоту; его чрезвычайно встревожило случившееся несчастье – не только потому, что он не ожидал появления в лесу разбойников, но и потому, что искренне сочувствовал горю князя Монте-Веро.

Эбергард и граф де Тэба узнали от угольщиков, что две таинственные фигуры все утро бродили в этой части леса и что они приняли их за разбойников.

По просьбе Эбергарда угольщики, как могли, описали ему внешность незнакомцев, и стало ясно, что это ужасное преступление совершили Фукс и его товарищ.

После недолгих размышлений князь попросил Рамиро оказать ему большую услугу – срочно возвратиться в Париж и, разыскав его особняк, подготовить обитателей к трагическому известию и его возвращению.

Не колеблясь ни секунды, Рамиро пришпорил коня, а князь вернулся к трупу своего любимца, велел Сандоку доставить его во дворец Сен-Клу, а сам с несколькими егерями продолжил преследование убийц. С помощью собак-ищеек они напали на след, который привел их к берегу Сены и там обрывался – по всей вероятности, преступники сели в лодку.

До поздней ночи преследователи продолжали поиски, но это ни к чему не привело, преступники скрылись.

Удалось поймать лишь Исландца, но для него уже не было седока.

На следующее утро Эбергард повез убитого Иоганна в свой особняк, откуда они так весело уезжали несколько дней назад.

Маргарита рассказала ему о завещании старой Урсулы, и весть о том, что покойный Иоганн приходится ему кровным внуком, еще больше усугубила горе князя.

XXI. Клятва в лесной часовне

Глубокий траур царил в особняке князя Монте-Веро. Скорбь утраты разделяла и прислуга, потому что все искренне любили маленького Иоганна – так называли его здесь с момента появления и до горького дня похорон. Для всех он был добрым гением и с помощью щедрого и великодушного «дяди Эбергарда» всем оказывал благодеяния, служил посредником между подчиненными и их господином.

Но вот он покоится в сырой земле и уже не придет, веселый и оживленный, как всегда, в прекрасно оборудованную конюшню, чтобы оседлать красавца-коня и вести его в манеж, устроенный по указанию князя в задней части парка; теперь он уже не вскочит, как прежде, в седло и не начнет гонять коня по кругу. Понуро опустив голову, стоит Исландец в конюшне, ждет своего юного хозяина, хочет услышать его голос, но увы…

Манеж в запустении, и уже не раздаются на аллеях парка звонкие голоса Жозефины и Иоганна, еще совсем недавно резвившихся там.

Лишь несколько дней прошло, а как все изменилось!

Сандок горевал о погибшем не меньше других, но кроме того негр испытывал еще и другие чувства. Он инстинктивно чувствовал, откуда исходил этот новый удар, поразивший его хозяина, и ненависть к тем, кто его нанес, разрасталась в нем все больше и больше.

Он питал особое доверие к Мартину, которое окрепло еще больше после того, как кормчий, честно сдержав свое слово, стал называть Сандока братом.

Читатель должен помнить тот уговор, который заключили меж собой старый моряк и негр: если Сандок узнает во дворце графини местопребывание Маргариты, Мартин станет называть его братом. Сандок исполнил свое обещание, Мартин – тоже.

Кончалось лето. Однажды, когда князь с Маргаритой и Жозефиной прогуливался по тенистой аллее парка, а Мартин, погруженный в свои мысли, стоял возле флигеля, к нему подошел Сандок и, по-своему истолковав его мрачный вид, сказал:

– Все равно масса Эбергард расплатится с негодяями, и Сандок ему в этом поможет.

Мартин вздрогнул от неожиданности и обернулся.

– А, это ты! Я и не слышал, как ты подошел, брат Сандок. У тебя черт знает какая бесшумная поступь.

– Тихая поступь всегда хороша, кормчий Мартин, тихая поступь идет из сердца Сандока, – важно произнес негр, сверкнув белками глаз.

– Черт тебя поймет, африканец! Каким это образом твои тихие шаги выходят, как ты утверждаешь, из твоего сердца?

– Именно так, Мартин, из самого сердца, которое у Сандока исполнено ненависти и жажды мести, а негр всегда подкрадывается к тому, кого он ненавидит.

– Черт побери, ты, значит, и ко мне подкрадываешься?

– О, Сандок не может ненавидеть доброго кормчего Мартина!

– Надеюсь, что так.

– Сандок подкрадывается потому, что у него теперь такая походка, а сердце исполнено ненависти к убийцам милого маленького Иоганна.

– Это мне понятно, брат Сандок, я тоже ненавижу тех негодяев.

– О, Сандок не знает Ни сна, ни покоя! Сандок часто просыпается ночью, и зубы его скрежещут от злости.

– Да, брат Сандок, лицо твое выражает одну только кровожадность.

– Сандок не может больше ждать, Сандок должен отомстить за массу и за своего маленького любимца!

– Ты удивительное существо, Сандок!

– Его зовут «брат Сандок»!

– Да, ты прав. Итак, брат Сандок, ты удивительное существо! Но предоставь право мстить и наказывать самому господину Эбергарду; он лучше знает, чего заслуживают проклятый Фукс, спасшийся от эшафота, и Рыжий Эде.

– Хорошо, Мартин, пусть масса накажет Фукса и Рыжего Эде, а Сандок накажет другого злодея.

– Ты что опять замышляешь? Так закатываешь глаза, что даже страх берет.

– О, Сандок сделал хорошее знакомство в замке императора, он узнал там тайну.

– Ну-ка, признавайся, что это за злодей, которого ты собираешься наказать, и какую тайну ты узнал в Сен-Клу?

– Кормчий Мартин будет молчать? – спросил негр.

– Конечно, брат Сандок, говори скорей!

– Масса накажет Фукса и Рыжего Эде, но не они главные убийцы Иоганна.

– Ты считаешь, что барон Шлеве главный убийца?

– Да, Мартин, барон самый главный злодей! Барон должен умереть, умереть страшной смертью, как умер господин черного Марцеллино.

– Черт побери, негр! Не собираешься ли и ты перегрызть ему горло?

– Барон должен погибнуть, как дикое животное, барон должен умереть после десяти часов мук и страданий.

– Конечно, брат Сандок, ты совершенно прав. Этот негодяй виноват больше всех и заслужил самую мучительную смерть. Но что общего это имеет с тайной, которую ты узнал в Сен-Клу?

– Много общего, Мартин, очень много! Сандок встретил в замке императора черного брата.