Работорговцы - Альберто Васкес-Фигероа

– Понюхайте хорошенько! – Венетиец послушался и тут же тоже чихнул.

– Видите?

– Что я должен увидеть?

– Что вы чихаете. Я всегда храню свои деньги в мешочке с молотым перцем. Пока монеты не потрут хорошенько, любой, кто их понюхает, чихнёт. – Впередсмотрящий указал на дублон и добавил тоном, не допускающим возражений: – Это мой!

Селеста Эредия взяла монету, понюхала её и тут же чихнула, после чего позволила себе лёгкую улыбку.

– Очень хитро, без сомнений! – с улыбкой заметила она парню. – Как тебя зовут? – спросила она.

– Иеремия, сеньора. Иеремия Сентено.

– И много у тебя таких хитростей?

– Несколько, сеньора. Мой дед был очень смекалистым человеком.

– Нужно будет это учесть, – ответила она, после чего повернулась к предполагаемому вору, который побледнел и почти вытаращил глаза. – Тебе есть что сказать в своё оправдание? – спросила она.

– Нет, сеньора, – едва слышно ответил тот.

– Это значит, что ты признаёшь, что украл?

– Да, сеньора.

Селеста Эредия обратилась к капитану с серьёзным вопросом:

– Какое наказание принято в таких случаях?

– Пять ударов плетью и пятнадцать дней на хлебе и воде в трюме, – ответил капитан.

Девушка долго размышляла, внимательно смотрела на обвиняемого, затем громко объявила так, чтобы её слова услышали все:

– Я не хочу видеть негодяев на своём корабле. Этот, как первый, получит десять ударов плетью и проведёт месяц на хлебе и воде в трюме. – Она подняла палец в предупреждающем жесте. – Но для следующего наказание удвоится, для третьего утроится, а в маловероятном случае четвёртого – я прикажу его повесить. Всем всё ясно?

– Вполне ясно! – ответил за всех огромный боцман, румяный швед ростом под два метра. – Очень, очень ясно!

– Тогда исполняйте приговор, и, надеюсь, нам больше не придётся переживать столь печальных событий!

Осуждённый получил десять ударов плетью, не издав ни звука, после чего его отвели в самый тёмный угол корабля, где он должен был провести месяц в темноте, в компании крыс и тараканов. Жизнь на корабле вернулась в норму, а экипаж в следующие дни не переставал восхищаться исключительной твёрдостью, с которой, казалось бы, хрупкая Дама де Плата справилась с таким деликатным делом.

– Вот это настоящая железная хватка! – был общий комментарий.

Через неделю, на рассвете серого и мрачного дня, впередсмотрящий закричал: «Корабль на горизонте!», и те, кто был свободен от вахты, поспешили взглянуть на горизонт, ожидая, пока капитан с помощью своего длинного подзорного стекла определит, что это за судно.

– Каракка, чуть более шестисот тонн, – наконец сказал он. – Слишком загружена и слабо вооружена. – Сделав короткую паузу, он кивнул. – Невольничий корабль, без сомнений.

Так оно и было. Это была «Мария Бернарда» – старая, вонючая и грязная каракка, некогда принадлежащая испанскому флоту. Она подняла белый флаг и встала в дрейф после первого предупредительного выстрела, поскольку не могла оказать никакого сопротивления с дюжиной своих ржавых пушек против мощного галеона.

Перед началом сложной манёвра абордажа Селеста зашла в каюту и вернулась с флагом, заказанным в Ямайке. Его подняли на мачту, где он развевался под пристальным взглядом двух сотен глаз.

Флаг был огромным, светло-зелёного цвета, с чёрной цепью в центре, одно из звеньев которой было разорвано.

Когда «Дама де Плата» пристала к невольничьему кораблю, его капитан, полуголый и бритый наголо марселец, который, как и почти весь его экипаж, пытался избавиться от блох, вшей и клещей, жестом указал на странный флаг и спросил на своём языке:

– Что это за чёртова штука?

– Это значит, что все находящиеся на борту рабы теперь свободны, – ответил венецианец на почти идеальном французском.

– С какой стати? – спросил марселец.

Арриго Буэнарриво указал на ближайшую пушку.

– Этого достаточно? – с усмешкой спросил он.

– Более чем…

– В таком случае поднимайтесь на борт.

Была подана сходня, капитан марселец ловко пересёк её, а Буэнарриво проводил его в офицерскую каюту, где Селеста ждала в компании своего отца, Гаспара Ройтера и Санчо Менданьи.

– Чёрт побери! – воскликнул марселец с широкой и почти насмешливой улыбкой. – Белая и красивая женщина! Вот это роскошь!

Ему хватило одного строгого взгляда её тёмных глаз, чтобы понять, что эта «белая и красивая женщина» вовсе не роскошь, а скорее главный человек на внушительном корабле, который его захватил. Его тон резко изменился, и он с явным беспокойством спросил:

– Могу я узнать, что всё это значит и чего вы добиваетесь?

–Освободить рабов, сжечь твой корабль и, возможно, повесить тебя, – ответила девушка тоном, не оставляющим сомнений. – Последнее зависит исключительно от твоего поведения.

–Что я должен сделать? – поспешно спросил бритоголовый, явно не собираясь сопротивляться.

–Сотрудничать.

–Как?

–Для начала расскажи, кому принадлежит корабль, из какого порта погрузили рабов, сколько их, и куда вы направляетесь.

–«Мария Бернарда» принадлежит месье Франсуа Дидеро из Гавра. Рабов грузили в Абиджане, на борт взяли чуть больше семисот человек, хотя около девяноста уже умерли. Наш пункт назначения – остров Мартиника.

–Сколько рейсов ты совершил как капитан работоргового судна?

–Это третий, хотя я собирался отказаться от этого дела: условия просто адские. Если хотите совет, держитесь подальше от этого корабля. Он кишит крысами, тараканами, вшами и всевозможными паразитами. Стоит только прикоснуться – и можно заразиться. Это не жизнь! – пробормотал он будто про себя. – Честно говоря, никакие деньги этого не стоят.

Девушка долго смотрела на него, а затем кивнула, словно убедившись.

–Приму твой совет, потому что даже запах невозможно выносить, – сказала она. – Возвращайся на борт и стой на якоре в ожидании приказов. – Она указала на него пальцем. – И освободи рабов немедленно.

–Если я их освобожу, они разорвут нас на куски, хоть зубами. Они уже больше месяца в трюмах и почти сошли с ума.

–Надеюсь, они сохранят спокойствие, видя, что мы рядом и можем потопить вас. Объясни им новые обстоятельства и дай вдохнуть свежего воздуха. – Презрительно мотнув головой, она добавила: – А теперь уходи, я не могу тебя выносить.

Тот покинул помещение и сразу же прыгнул на свой корабль. В это время капитан Буэнарриво заметил:

–Он совершенно прав. Мы не можем отправить наших людей на «Марию Бернарду», если не хотим, чтобы они вернулись покрытые вшами, клещами и чем-то ещё хуже. Этот корабль – просто огромная плавающая мерзость. Что нам с ним делать?

–Есть ли у нас возможность отправить его обратно в Африку? – спросила Селеста.

Венецианец посмотрел на неё с изумлением:

–В Африку в сезон пассатов и с этой рухлядью? – переспросил он. – Даже шансов нет! Путешествие может занять месяцы, хотя скорее всего корабль вообще не дойдёт.

–Лучшее, что мы могли бы сделать, – это