Восстание (ЛП) - Скэрроу Саймон

- Скоро узнаем, - ответил Катон, передав поводья Требонию, а затем пройдя немного вперед и ожидая.

Когда всадник приблизился, он замедлил ход, а затем остановился на небольшом расстоянии. Он носил военную тунику, но не имел доспехов и был вооружен только коротким мечом. Небольшие боковые сумы висели на задней части его седла. Его лицо было покрыто грязью, и он выглядел усталым и встревоженным.

- Назови себя! - приказал Катон.

- Опцион Рутилий, господин, - задыхаясь, произнес человек. - Из канцелярии прокуратора. Везу срочное донесение наместнику. Могу я проехать?

- Светонию? Тебе повезло, - Катон указал на дорогу. - Ты найдешь его во главе следующей когорты.

Опцион взглянул на шеренгу людей, садящихся на лошадей на некотором расстоянии. - Он здесь? Мне дали указания скакать к Моне. Где остальная армия, господин?

- На марше из Моны, в нескольких днях позади нас. Тебе лучше доставить депешу поскорее, - заключил Катон.

Рутилий пустил коня в галоп, а Катон вернулся на своего скакуна и вскочил в седло.

- Туберон! Собери когорту, готовой к маршу. - Он щелкнул поводьями и помчался вдоль колонны.

Подойдя к отряду сопровождения командующего, он увидел Светония, забирающего у всадника кожаный тубус. Он открыл конец и извлек свиток. Сломав печать, он развернул послание и молча прочитал его, пока Катон и остальные с нетерпением наблюдали. Наконец он покачал головой, а затем прочитал содержание вслух:

«Пропретору Гаю Светонию Паулину, наместнику провинции Британия от прокуратора Кация Дециана, очень срочно.

Господин, я обязан сообщить вам известие о великом несчастье, произошедшем после захвата Камулодунума силами предательницы, называющей себя царицей иценов. За несколько дней до захвата я принял меры предосторожности, отправив в колонию отряд из гарнизона Лондиниума, как только мне стало известно о восстании. В то же время я послал приказ командующему Девятого легиона выступить на помощь центуриону Макрону и его товарищам в Камулодунуме. В этом случае противник добрался до колонии первым. К сожалению, Макрон оказался неспособен справиться с задачей защиты Камулодунума, даже с дополнительными солдатами, которые я послал для помощи в обороне. Пока нет никаких новостей о выживших, и я могу только предположить, что они были убиты после того, как колония была захвачена.

Боюсь, господин, что теперь мне придется сообщить весть о еще большем бедствии. В соответствии с их приказом подразделения Девятого легиона двинулись на помощь ветеранам в Камулодунуме. Еще в двух днях пути от колонии легион попал в засаду и практически был уничтожен. Легату посчастливилось бежать вместе с людьми из конной алы легиона, и он укрепился в форте по дороге в Линдум, откуда сообщил мне известие о поражении. Уверен, что вам, как и мне, будет очевидно, что затем отважные мятежники, да сгинуть им всем до единого в водах Стикса, выступят на Лондиниум.

Я отдал приказ оставшемуся гарнизону усилить оборону города, и я уверен, что мои люди смогут сдержать вражеских разведчиков, если они прибудут к стенам. Тем не менее я решил отправиться в Галлию и попросить помощи у тамошнего наместника. Я не отношусь к своему временному отсутствию легкомысленно и твердо намерен вернуться, как только это будет разумно, и взять на себя ответственность за оборону, пока вы не сможете добраться до Лондиниума и принять командование. Однако, если мне не удастся вернуться из Галлии так скоро, как мне хотелось бы, я полностью уверен в доблести гарнизона и в вашем здравом руководстве. Мятежники будут изгнаны, и победа будет за нами! Слава императору!»

Светоний остановился и скомкал свиток. - И так далее, и так далее… Хренов трус. - Он поднял глаза. - Так вот оно что, римляне. Девятый легион потерян, и мы – единственная сила, способная достичь Лондиниума до того, как на место происшествия смогут прибыть мятежники или Второй легион.

Воцарилось ошеломленное молчание, пока другие офицеры переваривали слова пропретора, а затем заговорил один из самых молодых из младших трибунов.

- Это меняет все, господин. Нам следует подождать, пока основные силы армии не догонят нас, прежде чем идти на помощь Лондиниуму.

- Если мы подождём, - вмешался Катон, - Боудикка наверняка прибудет первой. Мы должны продолжать движение, господин. В конце концов, мы единственные солдаты, способные дать Лондиниуму шанс. Если мы подведем жителей города, они будут наверняка обречены.

Светоний мрачно улыбнулся. - Это именно мои мысли, префект Катон. - Он оглянулся на других офицеров. - Мы идем на Лондиниум, что бы ни случилось. Колонна немедленно продолжит наступление!

*************

ГЛАВА VI

Камулодунум, три дня спустя

От колонии, которую римляне намеревались сделать столицей новой провинции Британия, мало что осталось. Там, где между двумя реками простирались аккуратные ряды черепичных и гонтовых крыш, теперь остались лишь обугленные бревна и участки грязных оштукатуренных стен. Дым все еще шел от нескольких пожаров среди тлеющих руин. В самом сердце запустения над руинами возвышались колонны и фронтон недостроенного храма, посвященного императору Клавдию15. Здесь римский гарнизон держал свой последний бой.

Напротив места разрухи, за рекой, раскинулся лагерь мятежной армии во главе с Боудиккой. Большинство из них были выходцами из племени иценов и триновантов, но ряды восстания пополнялись все более свежими группами из более отдаленных племен. В фургонах и под навесами царила атмосфера веселья. Победа придала им смелости и стерла отчаяние, которое побудило их поднять оружие против Рима. Теперь их стремление изгнать римлян с их земель казалось вполне достижимым, и они с нетерпением ждали приказа Боудикки выступить на Лондиниум.

В центре лагеря находилась небольшая ферма. Ее владельцы бежали еще до того, как повстанцы достигли Камулодунума, и теперь главная хижина служила квартирой одному из вождей племени. Неподалеку стояло несколько загонов и хлев для скота, крытый соломенной крышей. Внутри не было никаких животных, единственными обитателями были горстка пленников, захваченных после падения храмового комплекса. Их охраняли четверо воинов-иценов, которые в данный момент делили кувшин с вином, украденным в колонии. Напиток поднял им хорошее настроение, и они были рады позволить прохожим остановиться у входа в коровник и ненадолго поглазеть на несчастные фигуры внутри. Некоторые оскорбляли заключенных, другие бросали в них комья грязи или навоза. Большинство из тех, кто находился внутри, поднимали связанные руки, чтобы защитить себя от импровизированных снарядов, но один был сделан из более прочного материала и отвечал тем же на оскорбления, выплескивая вызов своим мучителям.

- А ну попробуйте еще раз, и я заставлю вас, ублюдков, есть это дерьмо, когда выйду отсюда!

Заключенных держали связанными за лодыжки и запястья в течение двух дней. Центурион Макрон сидел в углу коровника, пытаясь ослабить путы, чтобы облегчить дискомфорт. Вокруг него толпились остальные двенадцать человек, которые попали в плен, когда храмовый комплекс был захвачен восставшими бриттами. Их доспехи, оружие и обувь были сняты, остались только набедренные повязки и туники, заляпанные грязью и разодранные повстанческой толпой, пока их вели к месту заточения. Заключенные были в крови и в синяках, а одному человеку ударила ножом в глаз разъяренная женщина, размахивающая маленьким кинжалом. Он сидел напротив Макрона и время от времени стонал от боли.