Рафаэль Сабатини - Суд герцога

В дурном настроении он встал и спустился в лагерь, кляня себя за то, что взвалил на себя непосильную ношу. Такое, пожалуй, случилось с ним впервые за все двадцать пять лет его жизни, ибо ранее уверенность в себе никогда не покидала Ферранте.

Подойдя к своей палатке, он отдал часовому приказ:

— На той стороне холма есть ферма. Тотчас же направить туда шесть человек. Пусть арестуют всех, кого найдут в доме и приведут сюда.

Эту меру предосторожности Ферранте счел необходимой, так как не хотел, чтобы в Реджио заранее узнали об их присутствии. После этого он вошел в палатку, скинул пропитавшийся утренней росой плащ, стянул сапоги и вытянулся на походной кровати, уставший от ночных бдений. Вскоре чья-то рука подняла полог палатки, и к кровати подошел Фабио Орсини.

— С возвращением, — приветствовал он своего командира. — Где вы провели ночь?

— Любовался землей обетованной, — сонно ответил Ферранте.

— И когда мы выступаем?

— И я хотел бы это знать. Поищу ответа во сне.

Орсини направился к выходу. Но, протянув руки к пологу, обернулся.

— Какие будут приказания?

Ответ, вернее, вопрос Ферранте, несказанно удивил его.

— Вы умеете нагонять туман?

— Туман? — эхом отозвался Орсини.

— Да, туман, белый, густой туман.

— К сожалению, нет, — рассмеялся Орсини.

— Тогда никаких приказаний не будет, — и Ферранте повернулся на бок.

Проснулся он в полдень. Все офицеры сидели у него в палатке.

— Уже полдень, мой капитан, — подал голос Рамирес.

— Неужели я так долго спал? — Ферранте потянулся. — Чего вы здесь собрались?

— Ждем ваших приказаний, — ответил Рамирес.

— Что ж, тогда я приказываю подать завтрак. — Ферранте потер глаза.

— Мы имеем в виду приказ к выступлению, — пояснил делла Вольпе, сердито сверкнув единственным глазом.

Ферранте пробежался пальцами по взлохмаченным волосам, зевнул так, что едва не вывернул челюсть.

— И куда вы намерены вести войска?

— Куда? — одновременно воскликнули офицеры, недоуменно переглянувшись.

Ферранте уже начало забавлять их поведение. Да и мнение об их профессиональных достоинствах существенно изменилось, причем не в лучшую сторону.

— Давайте проведем военный совет, — он вышел из палатки, кликнул одного из оруженосцев, распорядился принести мяса и вина.

— Я провел ночь на холме, укрывающем нас от Реджио, обдумывая план нашего нападения на город и знакомясь с местностью. И пришел к одному важному выводу, господа.

— Какому же? — хором спросили офицеры.

— Мы взялись за нелегкое дело.

— Это мы знали и сами, — проревел делла Вольпе.

— Знали? Хорошо. Значит, ума у меня поменьше вашего.

Одноглазый ветеран молча сверлил Ферранте взглядом. Заговорил же Рамирес.

— Вопрос в том, когда мы пойдем в атаку?

— Извините, но такого вопроса просто не существует. Вопрос в другом — как мы собираемся атаковать?

Вошли оруженосцы, принесли мясо, хлеб, яйца, вино. Ферранте разложил все на кровати и принялся за еду.

— Что вы посоветуете? — произнес он с набитым ртом.

Вопрос, похоже, смутил офицеров: они не ожидали такого поворота.

— Столько суеты из-за того, чтобы захватить это воровское гнездо, — проворчал Рамирес.

— К сожалению, этот город нам не принесут на блюдечке, — Ферранте покончил с яйцом, запил добрым глотком вина. Сил и энергии у него прибавилось, да вот раздражала глупость офицеров, похоже, не понимавших, с какими трудностями им пришлось столкнуться.

— Я предлагаю лобовую атаку, — делла Вольпе привык действовать, а не думать.

— Она может дорого вам обойтись. Однажды вы уже остались без глаза, — резонно заметил Ферранте.

Командир пехотинцев побагровел.

— Это мой глаз, и я имею право распоряжаться им по своему усмотрению.

— И все-таки я советую вам попридержать эмоции, мессер Таддео.

— И славу богу, что у меня только один глаз, — не унимался тот. — Иначе мне везде чудилась бы опасность, как вот вам.

— Кажется, вы уже радовали нас подобной остротой.

— Господа, господа, — вмешался Рамирес. — Мы же обсуждаем штурм Реджио ди Монте.

— Откровенно говоря, меня больше заботит мой завтрак, но будь по-вашему. — Ферранте пожал плечами. — Я могу есть и слушать. Изложите мне ваши планы, — и впился зубами в сочный персик.

Роль спикера взял на себя Рамирес, которого изредка поправлял делла Вольпе. Предложенная им стратегия была в ходу при осаде Вавилона. Тогда, возможно, она и принесла бы успех, но сейчас ни на йоту не приблизила бы к взятию Реджио. Орсини стоял молча, не высказывая никаких предложений. Ферранте ел, пил, внимательно слушал.

— Вы убедили меня в одном, — подвел он итог, когда Рамирес смолк. — Никто из вас в глаза не видел Реджио ди Монте. Так пойдемте же и посмотрим.

— Чем одно место может отличаться от другого? — проворчал делла Вольпе.

— Во всяком случае, можно с уверенностью сказать, что другое место — не Реджио, — объяснил Ферранте. — Пошли, вы все увидите сами. И снимите броню, чтобы не блестела на солнце. А уж потом у вас, возможно, появятся дельные мысли, которые я с удовольствием выслушаю.

Когда они выходили из палатки, донельзя рассерженные, Ферранте задержал их на несколько мгновений.

— Мессер Таддео, вы умеете нагонять туман?

— Туман? — делла Вольпе не понял, чего от него добиваются.

— Ясно, что не умеете. А вы, Рамирес?

— Это что, шутка? — с достоинством ответил испанец.

— И с вами все ясно. Я знаю, как поставить мессера Гуанчу на колени. Но для этого мне необходим туман. Так как ни один из вас не может мне помочь, остается только молиться, чтобы за нас потрудилась мать-природа. А пока вы будете любоваться городком, я постараюсь придумать что-то еще.

Они ушли, полагая, что Ферранте спятил и герцогу ни в коем разе не следовало назначать его главнокомандующим. И успокаивали себя, поругивая Ферранте на всем пути к вершине, пока их глазам не открылся Реджио ди Монте.

После захода солнца палатка Ферранте вновь заполнилась его офицерами. Таддео придумал план, по их мнению, весьма оригинальный. Ферранте с надеждой глянул на одноглазого капитана пехоты.

— Ночная атака! — гордо возвестил тот.

Улыбка Ферранте стала шире.

— Великолепный план, мессер Таддео, но вы упустили одну мелочь, этакий пустячок.

— И что же это за мелочь? — поинтересовался делла Вольпе.

— В Реджио ди Монте далеко не все глухие. И тысячу человек, поднимающихся по горной дороге, услышат издалека. Так что, несмотря на темноту, нас встретят градом камней и ушатами кипящей воды.