Хельге Ингстадт - По следам Лейва Счастливого

И здесь мы читаем о кожаных лодках. Сообщается, что туземцы, приближаясь на лодках, размахивали палками, в одном случае по солнцу, в другом – против солнца. Многие исследователи полагают, что палки были веслами, но это, как считает Гэйтерн-Харди, не согласуется с текстом. Палки издавали стук, и Карлсефни спросил, что это значит. Снорри Торбрандсон ответил: «Может быть, это мирный знак». Вряд ли опытные моряки не отличили бы весла от издающих необычный звук палок, явно предназначенных для чего-то другого.

Наконец, завязался бой с туземцами. Здесь рассказывается, что туземцы надели на жердь большой иссиня-черный мяч и метнули в отряд Карлсефни; когда мяч упал, раздался страшный звук. Г. Р. Скулкрафт приводит очень сходное описание боевого оружия, применявшегося индейцами алгонкинами.

Вот как описана внешность скрелингов: «Они были смуглые, некрасивые, волосы косматые, глаза большие, скулы широкие». Этих данных мало, чтобы определить племя туземцев. Но торговля шкурами типично лесных животных и описанное выше оружие позволяют предположить, что эти скрелинги были индейцами.

Идя от Хупа на север к базе у Страумфьорда, Карлсефни застиг пятерых спящих скрелингов в кожаных куртках. Он убил их и нашел деревянные сосуды, содержащие костный мозг, смешанный с кровью. Это достоверное сообщение, но оно не указывает на народность. Когда я жил среди индейцев Северной Канады, то узнал, что костный мозг и кровь – их любимое блюдо, и такое же блюдо я видел у эскимосов Аляски.

Возвращаясь из Страумфьорда в Гренландию, экспедиция Карлсефни встретила пятерых скрелингов; бородатого мужчину, двух женщин и двух мальчиков. Взрослые бежали, мальчиков взяли в плен и увезли с собой. Они назвали имена своих родителей и двух королей страны скрелингов (удовлетворительного лингвистического объяснения этих имен пока нет). Сага сообщает также, будто мальчики говорили о стране, где люди ходят в белых одеждах и носят белые флаги. Это можно отнести к области фантазии. Просто сказители пытались доказать, что легендарный Витманналанд существовал на самом деле.

Сообщение саг о скрелингах подтверждает, что винландцы встретили в Северной Америке туземцев. На побережье такой огромной протяженности им, наверно, попадались и эскимосы, и индейцы. Но вряд ли они различали их. Для них все были скрелингами, людьми со странной внешностью, людьми опасными.

По данным последних археологических исследований, дорсетские эскимосы обитали и на берегах Ньюфаундленда, заходя довольно далеко на юг. В то же время индейцы летом, несомненно, откочевывали к тем самым берегам, на которых их встретили, когда Северная Америка была открыта вновь. Так что уж винландцы-то могли встретить на Ньюфаундленде и эскимосов, и индейцев.

Сведения о скрелингах свидетельствуют о достоверности саг, но плохо помогают представить, о каких именно областях идет речь.

ДРУГИЕ СЛЕДЫ. ПОСЛЕДУЮЩИЕ ПЛАВАНИЯ

До сих пор мы говорили об основных письменных источниках о походах в Винланд. Эти источники указывают, что Винланд надо искать на северном побережье Ньюфаундленда. Но есть и друг ой интересный материал.

Примерно 1590 годом датируется так называемая Сколхолтская карта, начерченная исландцем Сигурдуром Стефансоном. Оригинал утрачен, но сохранилась копия, сделанная епископом Тордом Торлакссоном в 1670 году.

Большинство исследователей считает, что эта карта, а также карта Ханса Поульсена Резена, о которой речь пойдет дальше, начерчены по описаниям, содержащимся в сагах, очень приблизительно и не представляют географической ценности. Но многое склоняет нас к другому предположению, что авторы карты знали некоторые области Северной Америки лучше, чем другие картографы того времени.

Не вдаваясь в детали, отметим, что на обеих картах в юго-западной части Гренландии показаны два фьорда, очевидно, подводящих к Аустербюгду и Вестербюгду. На карте Резена более северный залив назван «Вестербюгдофьорд», а более южный «Эриксфьорд», он находился в центре Аустербюгда. Это очень важно, потому что положение Аустербюгда потом было забыто и долгое время считалось, что он находится на восточном побережье Гренландии. Очевидно, обе карты составлены по давней традиции.

На длинном мысу (внизу слева) написано: Промонториум Винландиа (Promontorium Winlandiae). Невольно напрашивается сопоставление с сильно вытянутой, узкой северной оконечностью Ньюфаундленда. Правда, еще дальше на западе нанесен глубокий фьорд, но ведь и после повторного открытия этих земель прошло немало времени, прежде чем удалось выяснить, что Ньюфаундленд отделен от Лабрадора не фьордом, а проливом, который получил название Белл-Айл.

Карл Сёльвер перечертил карту, привел ее в соответствие с координатной сеткой Меркатора и установил, что по современной морской карте древний путь до гренландских поселений, от Хернар в Норвегии до точки, расположенной чуть севернее южной оконечности Гренландии, равен 1373 морским милям; 1373 мили получается и по Сколхолтской карте. Поразительное совпадение! Не менее поразительно и то, что расстояние от южной оконечности Гренландии до мыса Болд на севере Ньюфаундленда по современной карте 640 миль, а по Сколхолтской 622 мили. Удивительно, что расстояния, исчисляемые по этой старинной карте, настолько близки к действительным.

Карта Ханса Поульсена Резена начерчена в 1605 году. И на ней мы видим длинный мыс с надписью: Промонториум Винландиа. Карта Резена родственна Сколхолтской, но не может быть ее копией – в латинском тексте на ней ясно сказано, что в ее основе лежит карта, которая на несколько сотен лет старше. Возможно, у обеих карт был общий источник.

Далее мне удалось получить новую карту – единственную известную карту типа Сколхолтской и Резена. Интересно, что она найдена в Венгрии, или, точнее, в усадьбе архиепископа в Эстергоме на берегу Дуная. Во время второй мировой войны в усадьбе размещался немецкий штаб. Когда город был освобожден, во дворе усадьбы находили разбросанные карты, книги и старинные документы из архива и библиотеки архиепископа. Здесь-то и была найдена эта карта и затем попала в руки работника музея Гёзе Шепеши.

Многое свидетельствует о том, что карту начертили иезуиты в прежнем университетском центре Надьсомбат на севере Венгрии.

Мы видим, что чертеж и названия в основном перекликаются с Сколхолтской картой. Но есть в ней и новые важные особенности. Я назову только самые главные.

Бумага старинная, выработанная из тряпья, а не из древесной целлюлозы, чернила, по-видимому, бистр, то есть смесь уксуса и древесного угля; такой смесью широко пользовалис в XV-XVI веках, но необходим химический анализ, чтобы утверждать это достаточно определенно. Титул, помещенный под розой ветров среди изображений парусного корабля, пушек, черепа и других рисунков, производит впечатление добавления, призванного увеличить престиж карты. Но год может быть и верен. Ведь был же у карты какой-то источник, и вряд ли копировщик стал бы менять год. Интересно, что цифра 1599 хорошо согласуется с датой Сколхолтской карты (1590 г.).