Алексей Кирпичников - Сталинъюгенд

— Кирпич прав, — согласился Бакулев. — Но надо помнить, что Шах-то к организации относился серьёзно… На всякий случай нам нужно уничтожить записи про тайную организацию.

Все загалдели, что никаких записей у них нет. Тогда Петя сказал, что это относится к нему, поскольку по его обществу остались кое-какие документы.

— …Тём, я слышал — вы с Кирпичом и Реденсом всё видели? — переменил тему Хаммер.

— Ага. Только не всё. Мы слышали выстрелы, но нас мать не выпустила. Потом она, правда, уползла, но мы ещё какое-то время выжидали, а когда на мост прискакали, всё уже закончилось — Шаха в машину затаскивали, а Нина лежала на носилках под простыней. Нас чекист чуть не палкой отгонял, но мы Вовку увидели. Зрелище — гибель Помпеи.

— Отец сказал, что Нина сразу же умерла. Он ей в сердце, как в яблочко засадил, — вставил Петя.

— …Чего делать-то теперь будем? — после паузы спросил Барабанов.

— Сымать штаны, да бегать.

— Реденс, сейчас не до шуток. Лёнька правильный вопрос задал, — вступился за друга Хаммер. — Ребята, как думаете, нас арестуют?

— За что?! Ты в чём-нибудь виноват?

— Да нет, Феликс… Просто из-за убийства на нашу игру могут посмотреть как-то иначе.

— Убийство — ни при чём. Плохо, что Шах подо всё политику подводил. Мне вот плевать на его рассуждения о «Четвёртой Империи» и о том, как вырастем и станем руководить страной — по барабану.

— Опять я?!

— Нет, Лёнь, по какому стучат.

— Можно подумать, по нашему Барабану нельзя стукнуть? — и Реденс пару раз легонько приложился к Лёнькиной макушке.

Все расхохотались. Реденс дождался, пока отсмеются, и уже серьёзно продолжил:

— Я с Кирпичом согласен. Мне тоже на это чихать. Шах меня просто задолбал своими планами. Только кому сейчас это докажешь?

— А не надо ничего доказывать! Вот если вызовут, тогда… мы же никого не обманем, если будем так отвечать? — рассудил Петя.

— Как отвечать?

— Ну… что нам плевать на этот «рейх».

— Тебе хорошо. А нас с Реденсом Шах уже и на должности назначил… дней за пять до перестрелки.

— Га-га…

— Ха-а-а…

— Хмель — свинство так шутить! Они ведь по-настоящему погибли.

— Да я ничего плохого не хотел сказать. Просто случайно вылетело.

— Ясно! Ну и кем же ты стал, Тёмка?

— Зря лыбишься, Бакуль. Он всё так серьёзно обставил!… Реденса произвёл в «заместители по партии», а меня назначил «начальником концлагерей».

Все посмотрели на Лёню — так ли это?

— Ну и как? Ты хоть успел вступить в должность?

Встречный вопрос Реденса опять вызвал всеобщий хохот.

— …Не, я её не принял. Вовка рассвирепел — мол, я дурак и, если откажусь, он меня из «Империи» взашей попрёт. А потом как-то само рассосалось. Школа закончилась, мы к экзаменам готовиться начали…

Казалось, смех разрядил напряжение — ведь в их возрасте мальчишки и не могли беспрестанно думать только о смерти, пусть даже очень впечатлившей, или о своих надвигающихся проблемах. С полминуты никто не произнёс ни слова, но все почувствовали, как устали гадать, что принесёт день завтрашний.

Наконец Кирпичников сказал, поднимаясь с травы:

— Всё обсудили? Давайте тогда расходиться, что ли?

— По коням! — закруглил собрание Бакулев.

Оказавшись дома, Артём увидел, что рядом с родителями за столом сидят Константин и Раиса Уманские — вчетвером они справляли горькие поминки.

Начальник следчасти по особо важным делам, комиссар госбезопасности Лев Влодзимирский, радостно потёр руки, когда к нему на стол легло оперативное донесение, где говорилось, что шесть членов тайной антисоветской организации «Четвёртая Империя» провели длительное совещание в Нескучном саду.

Загадочная смерть детей высокопоставленных родителей вызвала в Москве массу толков. Из уст в уста передавались слухи и небылицы, обрастая каждый день новыми «подробностями».

6

Сталин принял Меркулова 7 июня в 19.33 — на три минуты позже назначенного. Во время войны, он реже сам выслушивал отчёты наркома — основную информацию о госбезопасности ему передавал Берия. Однако у Хозяина были широкие возможности контролировать правильность сообщений оберчекиста. Во-первых, ежедневно докладывал подчинявшийся лично Сталину начальник управления охраны высших сановников генерал-лейтенант Власик. Такой статус охраны позволял Вождю контролировать своё окружение все двадцать четыре часа в течение любых суток. Во-вторых, существовал ещё и секретный отдел по надзору за членами ЦК. Его возглавлял начальник секретариата Сталина Поскрёбышев, имевший собственную разветвлённую сеть сексотов. Оттуда к Хозяину тоже стекались соответствующие сводки. Но, привыкнув сравнивать информацию о госбезопасности, поступавшую со всех сторон, Вождь считал необходимым периодически вызывать на ковёр и Меркулова, и конкурировавшего с ним влиятельного начальника военной контрразведки (СМЕРШ)[8] Абакумова.

Ещё перед визитом в Кремль Всеволод Николаевич анализировал вчерашний разговор у Микояна и последующий — в кабинете Берии. Он раздумывал, как подать Хозяину информацию о деле Шахурина. Акцент на политической окраске дела мог дать дивиденды, но одновременно грозил отрицательными последствиями — всё зависело от мнения Сталина. Меркулов понимал, что в военное время Вождя больше волновали вопросы реальной безопасности, а не шалости сановных детей, но, с другой стороны, речь шла об идеологии, а ей Сталин придавал первостепенное значение всегда. Кроме того, события бросали тень на Микояна, давая против него компромат — любимый десерт Иосифа Виссарионовича.

В итоге Меркулов решил проинформировать Сталина максимально полно, но ажиотажа вокруг убийства не создавать, а дальше действовать по обстановке — в зависимости от его реакции. Выслушав отчёт наркома и распорядившись по неотложным вопросам, Сталин наконец отреагировал и на смерть высокопоставленных детей — неторопливо, с сильным грузинским акцентом, сказал:

— А по поводу убийства, вы, товарищ Меркулов, подготовьте перечень следственных мероприятий и передайте мне на просмотр. При этом мы хотим, чтобы вы знали, что нам крайне важно, с одной стороны, провести самое серьёзное расследование и получить абсолютно точный и объективный результат, но, с другой стороны, мы считаем, что поднимать большой шум сейчас неуместно… Конечно, если потребуется, можете запрашивать разрешение на следственные действия в отношении любых лиц, причастных к делу. Когда сочтём нужным, вы получите такое разрешение… через товарища Берию. Но помните, что родители школьников делают для страны большую работу, и мы настоятельно просим вас вести это дело строго в рамках Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации… Соберите пока всю информацию. Особенно постарайтесь выяснить, кто из взрослых мог направлять Шахурина-младшего и как далеко его друзья зашли в антисоветских настроениях?