Мика Валтари - Золотое кольцо всадника

События этого вечера сильно расстроили меня, я был подавлен и унижен, и даже совместная молитва, обращенная к богу христиан, не могла больше испортить мне настроения. Тут я было подумал, что скорее всего мне теперь не стоит отвергать и помощь бога христиан, который, возможно, всемогущ, как утверждают Павел и Кифа, творящие чудеса от его, Иисуса из Назарета, имени. Я дошел до того, что выпил вина из деревянной чаши моей матери, из которой в свое время пил и Христос. А когда гости ушли, мы с Клавдией легли в постель, уже помирившись друг с другом.

После этой ночи мы с Клавдией стали спать вместе, словно мы уже были женаты, и никто в моем доме не обратил на это особого внимания. Не буду отрицать — моему тщеславию льстило, что я делю ложе с дочерью императора. Я был внимателен к Клавдии и потакал всем ее капризам во время ее беременности. В результате христиане прочно обосновались в моем доме, и их громкие молитвы гулким эхом разносились далеко окрест, нарушая покой наших ближайших соседей. Но мне это совсем не мешало. Я просто не придавал их пребыванию в моем доме никакого значения.

ГЛАВА ВТОРАЯ

ТИГЕЛЛИН

Глухо рокотал гром, и вдалеке сверкали зарницы, однако на город не упало ни единой капли дождя, и Рим изнывал от жары, грязи и вони. В моем саду на Авентине листья деревьев покрылись толстым слоем серой пыли, а высохшая и пожелтевшая трава жестко шелестела под ногами.

Единственным живым существом, наслаждавшимся жарой, была тетушка Лелия, которая из-за своего преклонного возраста вечно зябла и теперь, выходя в сад, полной грудью вдыхала раскаленный воздух и радостно восклицала:

— Наконец-то в Риме установилась теплая погода!

В такие мгновения к ней, казалось, возвращалась память, и она в сотый раз принималась рассказывать историю о пожаре, который много лет назад уничтожил все постройки на склонах Авентина, и о том, как управляющий моего отца скупил по дешевке выгоревшие участки и построил на них дом, который я продал прошлой зимой. Кстати, эта авентинская усадьба в свое время позволила отцу доказать древность и знатность нашего рода и восстановить наше имя в списках всаднического сословия.

В знойном воздухе явственно чувствовался запах гари, но меня это мало беспокоило. В такие дни строго воспрещалось разводить открытый огонь, и я знал, что за порядком следят все городские вигилы[26], в любой момент готовые загасить пламя. Жара держалась с раннего утра до позднего вечера, и ни малейшего дуновения ветерка не ощущалось в загустевшем раскаленном воздухе.

Я был как раз на полпути к городу, когда до меня донеслись странный шум и далекие сигналы рожков. Вскинув голову, я заметил над Палатином клубы черного дыма, поднимавшиеся к белесому от зноя небу: это пылал Большой цирк. Ветхие склады, где хранились запасы воска, фимиама и тканей, почему-то остались без сторожей, и теперь огонь пожирал их с невероятной быстротой.

Вокруг горящих построек суетились люди; словно муравьи, они сновали туда и обратно, безуспешно пытаясь погасить пожар, готовый вот-вот перекинуться на другие здания. Мне показалось, что здесь собрались пожарники по крайней мере трех городских кварталов, но их усилий явно не хватало, чтобы обуздать бушующее пламя. Никогда прежде я не видывал такое море огня. Зрелище было одновременно пугающим и величественным. Впрочем, я полагал, что мне можно не волноваться: ведь пожарные Авентина наверняка остались на своих местах, дабы следить за безопасностью в квартале богатых граждан, и они ни в коем случае не покинут своих постов.

Я отправил одного из рабов предупредить Клавдию и остальных домочадцев о своем возвращении, а также о начавшемся пожаре, а сам по пути в зверинец заглянул в городскую префектуру, чтобы побольше разузнать об этом бедствии. К моему бывшему тестю в его загородное поместье послали конного гонца, и вскоре выяснилось, что префект винил во всем тех евреев, чьи крохотные лавчонки лепились друг к другу у Капуанских ворот, и был уверен, что эти сооружения вместе со всем товаром сгорят быстро и дотла, не причинив вреда иным постройкам. И беспокоил его не столько сам пожар, который, по его мнению, вот-вот погасят, сколько поддержание порядка в городе: ведь толпы бедноты и солдат уже кинулись грабить лавки и склады, к которым пламя пока не подобралось.

Из городской префектуры я поспешил в зверинец, тревожась за животных, кои сильно страдали от жары, духоты и невыносимого смрада. Там я проверил, не испортились ли запасы мяса для хищников, приказал увеличить зверям ежедневную порцию воды, поговорил с дрессировщиками и убедился, что надсмотрщики поливают клетки водой.

Я весьма дружелюбно побеседовал и с Сабиной, так как со времени нашего развода между нами установились хорошие ровные отношения, и мы почти забыли о былой вражде.

Сабина попросила меня сходить к управляющему водными сооружениями и договориться с ним о том, чтобы, невзирая на пожар, подача воды в зверинец не была сокращена. Я поспешил заверить ее, что нет никаких причин для беспокойства, ибо представители знатных семейств Рима уже побывали у него с подобными просьбами, желая обеспечить полив своих садов в жаркую погоду.

Смотритель акведуков объяснил мне, что водопровод может быть перекрыт только по решению сената или по приказу императора. Таким образом, обычный график подачи воды остается неизменным — ведь сенаторов нельзя собрать за несколько дней: летом заседания проводятся только в случае крайней нужды. Нерон же еще не вернулся из Анции.

Почти успокоившись, я поднялся на склон Палатина, прошел мимо множества пустых строений и присоединился к толпе зевак, наблюдавших за пожаром. В основном это были рабы, слуги и садовники из императорского дворца. Казалось, никто из них не был взволнован по-настоящему, хотя долина внизу напоминала огромный пылающий очаг.

Пламя было таким сильным, что в воздухе образовывались огненные вихри, и горячие потоки обжигали наши лица. Кое-кто из рабов равнодушно затаптывал тлеющие островки травы, кое-кто ругался, когда искра прожигала дырку в плаще…

Сады Палатина по-прежнему обильно поливались водой, тамошним зданиям ничто не угрожало, и потому многочисленные зрители могли с любопытством следить за тем, как станут развиваться события, и нимало не заботиться о собственной безопасности.

Попытавшись рассмотреть Авентин сквозь клубящийся дым, я с изумлением заметил, что огонь уже распространился по склону и медленно, но верно начинает прокладывать себе дорогу к той части Рима, где стоял мой дом.

Я заспешил. Велев своим спутникам продолжать путь без меня, я позаимствовал лошадь из Нероновой конюшни, вскочил на нее и увидел гонца, скачущего по направлении к Форуму.