Майкл Форд - Кровное родство

— Не знаю, — ответил юноша.

Когда лодка отчалила от берега и устремилась к заливу, а проливной дождь усеял поверхность воды миллионами пузырьков, Лисандр почувствовал себя так, будто заново родился. Он был готов вернуться в казарму.

Казалось, что его возвращение в Спарту заняло меньше времени, чем визит к Оракулу. Достигнув окраин спартанской территории, Лисандр остановился на дороге.

Как хорошо возвращаться в родные места. Ему не терпелось рассказать Леониду и другим о своей встрече с Оракулом. Юноше понравилась свобода и неизвестность предыдущих дней. Как только он наденет красный плащ, на него снова лягут прежние обязанности.

Он погладил лежавшую в кармане пращу. Во время путешествия она была его единственным оружием.

«Иди вперед, Лисандр, — твердил он себе. — Пора снова почувствовать на своей руке щит».

Пока он шел по улицам Спарты, стук молотков в каждой кузнице и дворе свидетельствовал о недавней войне. Весь город трудился, чтобы пополнить запасы оружия, утраченного во время сражения с персами. Во всем другом не замечалось никаких изменений. Илоты работали на полях, спартанцы тренировались в своих казармах.

Лисандр видел, как они совершают маневры у реки, и слышал, как вдали звучат громко отдаваемые наставником приказы. Ему хотелось узнать, как себя чувствует Кассандра. Как нелепо они поссорились! Юноша решил, что завтра же пошлет к ней Идаса с весточкой.

Уже стемнело, когда он явился в казарму. Из темноты на него залаяла собака. Лисандр прокрался на кухню, где нашел остатки обеда — холодный суп и жесткий сыр.

Сев на скамью и прислонив голову к стене, он почувствовал, как его одолевает накопившаяся за шесть дней усталость. Его отяжелевшие веки сомкнулись.

— Путешественник вернулся! — раздался голос. — И все проспал. Видно, он уже перенял расхлябанность северян.

Открыв глаза, Лисандр увидел Аристодерма, стоявшего перед ним вместе с каким-то илотом.

Юноша догадался, что проспал всю ночь, неудобно прислонившись к стене. Он выпрямился.

— Извините, наставник. Я вернулся поздно, и, наверное…

Аристодерм нахмурился.

— Приведи себя в порядок, — велел он. — Ты воняешь, как фракиец.[20]

Спотыкаясь, Лисандр вышел из казармы, помылся у колодца, а затем направился в спальное помещение. Надев свежую тунику, он присоединился к уже завтракавшим ученикам.

Орфей был потрясен, увидев его.

— Ты вернулся! — сказал он. — Как все прошло?

Лисандр сел рядом с другом и заметил, что остальные перестали есть и начали прислушиваться к их разговору. Он неторопливо отломил кусок хлеба и налил в свою чашу козьего молока.

Лисандр коротко и весело рассказал о своем путешествии. Ему не хотелось описывать столь важные подробности, как встреча с Чилонис или разговор со жрецами.

— Мне повезло — одну ночь я провел на постоялом дворе. До того я спал под открытым небом, а однажды укрылся в брошенной лачуге пастуха. Ну, я думал, что она брошена, пока перед рассветом туда не заглянуло семейство лисиц. Я перепугался до смерти, казалось, на меня взглянула Медуза, когда одна лиса лизнула мою ногу…

Все рассмеялись. Почти все.

— Тебе жилось весело, — раздался насмешливый голос. Это был Прокл. — Все остальные тренировались, пока ты безмятежно проводил время.

Демаратос положил руку на предплечье друга, но ничего не сказал.

Прокл снова принялся за еду. С тех пор, как Лисандр забыл о своих стычках с Демаратосом, казалось, Прокл возненавидел его еще больше.

Вошел Аристодерм. Взгляд наставника задержался на Лисандре, он едва заметно ему кивнул.

— Сегодня у нас строевая подготовка, — объявил наставник. — Три раза маршируем вокруг старых стен, сначала полушагом, затем быстрым шагом, потом снова полушагом.

Ребята, сидевшие за столом, простонали.

— Прекратить! — сказал Аристодерм. — Армия, не способная добраться до поля боя, столь же бесполезна как дырявые меха для вина. Доедайте завтрак и соберитесь у…

Дверь распахнулась, в столовую влетел Боас, илот Демаратоса.

— Господа… — произнес он. — Хозяева…

— Что случилось? — спросил Аристодерм.

— Хозяин, там, у колодца, какой-то незнакомец…

— Незнакомец?

— Да, господин, — ответил Боас. — Незнакомец не захотел сказать, кто он такой.

Рука Аристодерма опустилась на висевший у него на боку меч. Он внимательно посмотрел на лица сидевших за столом учеников.

— Лисандр, Леонид, идемте со мной. Остальные останутся здесь!

Наставник тут же покинул столовую.

Лисандр и Леонид бросились следом.

— Возьмите копья и щиты, — приказал Аристодерм.

На складе оружия Лисандр схватил два щита и бросил один Леониду. Тот поймал его и ловко надел на плечо. Не сказав ни слова, принц передал Лисандру тяжелое копье. Они вышли из казармы, минуя столовую.

«С приветствиями можно повременить», — подумал Лисандр.

Он услышал топот ног — остальные ученики торопились к выходу поглазеть, что там происходит.

Лисандр увидел, что Аристодерм решительно направился к колодцу, держа меч наготове. Лисандр с Леонидом догнали его.

— Ничего не делать без моего приказа, — предупредил наставник.

У колодца стоял какой-то человек и пил воду прямо из ведра. Вода проливалась на его разодранную одежду. Незнакомец был без плаща, на одной ноге не было сандалии.

— Лицом ко мне! — крикнул Аристодерм.

Незнакомец медленно обернулся и поставил ведро на край колодца. Он взглянул на меч в руке Аристодерма, но не выказал никакого страха.

Лисандр и Леонид стояли, держа копья наготове.

— Приветствую тебя, товарищ, — произнес незнакомец без тени страха.

— Я тебе не товарищ, — ответил Аристодерм. — Объясни, почему ты без разрешения вторгся на нашу территорию, иначе я отправлю тебя прямиком к кострам Гадеса с куском железа в животе. Откуда ты?

Незнакомец рукавом вытер воду с подбородка.

— Я спартанец, товарищ.

— Из какой казармы? — спросил Аристодерм.

— Я не принадлежу ни к одной из казарм, — ответил незнакомец.

— Тогда ты не спартанец.

Глаза незнакомца выражали непоколебимую уверенность, и это встревожило Лисандра. А что если он припрятал какое-то оружие? Лисандр крепче обхватил древко копья.

— Я из Тарента,[21] — сказал незнакомец. — Мое имя Лернос.

— Тарент? — недоверчиво повторил Аристодерм, будто незнакомец только что сказал, что явился сюда из подводного царства Посейдона. — Из той колонии?