Мишель Зевако - Кровное дело шевалье

XII

ДОМ НА УЛИЦЕ БАРРЕ

Теперь читатели знают, как Жан обрел Молнию и нашел Пипо, осталось рассказать, откуда он взял Галаора.

Как-то поздним вечером шевалье де Пардальян шел домой из весьма подозрительной таверны, расположенной на улице Фран-Буржуа; он славно повеселился со своими сомнительными приятелями и был сейчас, прямо скажем, немного пьян. Это означает, что концы его тонких усиков торчали вверх еще более задиристо, чем всегда, а Молния моталась за спиной, колотясь о стены домов то по одну, то по другую сторону неширокой улочки. Юноша горланил модную песенку, сочиненную, говорят, мэтром Ронсаром для некой влиятельной принцессы:

Когда уж старенькой, со свечкой, перед жаромВы будете сучить и прясть в вечерний час,Пропев мои стихи, вы скажете, дивясь:«Я в юности была прославлена Ронсаром!»

— Клянусь Пилатом и Вараввой! — мрачно бормотал шевалье, сворачивая на улицу Тиксерандри. — Неужто я влюбился?! Не верь женщинам!.. О, где же вы, мудрый господин де Пардальян? Видели бы вы, как удачно я следую вашим советам!

И юноша пропел вторую часть прелестного сонета. У Жана был красивый, проникновенный голос и безупречный слух:

Тогда последняя служанка в доме старом,Полузаснувшая, день долгий натрудясь,При имени моем согнав дремоту с глаз,Бессмертною хвалой вас окружит недаром.

— Их прекрасные волосы удавят тебя как змеи! — в отчаянии пробормотал Пардальян. — Их улыбки источают яд. И было что-то еще о глазах… О, ее дивные глаза… словно синие звезды!.. Не верь женщинам!..

И Жан с печалью и горькой насмешкой пропел два заключительных терцета:

Я буду под землей и — призрак без кости —Смогу под сенью мирт покой свой обрести, —Близ углей будете старушкой вы согбеннойЖалеть, что я любил, что горд был ваш отказ…Живите, верьте мне, ловите каждый час,Роз жизни тотчас же срывайте цвет мгновенный.[1]

— Пусть пронзят меня кинжалом, но ничего лучше строки, завершающей этот восхитительный сонет, мне слышать не доводилось!.. — грустно прошептал шевалье.

— Спасите! Помогите! Убивают! — раздался вдруг отчаянный крик.

— Хм! — поднял брови Пардальян. — Похоже, сей господин нежится в тенистых кущах!..

— На помощь! Караул! На помощь! — продолжал вопить неизвестный. Судя по голосу, это был немолодой уже мужчина.

— Ага, — пробормотал Жан, — кричат на улице Сент-Антуан. Следуя мудрым наставлениям отца, я, разумеется, немедленно поспешу в другую сторону и скоро окажусь «У ворожеи». Да, именно так я и поступлю.

С этими словами юноша помчался туда, откуда доносились мольбы о помощи и скоро выскочил на улицу Сент-Антуан.

— Как я здесь оказался? — изумился он. — Я же так торопился на свой постоялый двор!..

Жан заметил двух всадников, окруженных десятком головорезов. Один из всадников — старик в ливрее слуги каких-то знатных господ — держал под уздцы оседланного коня. Именно старик и вопил:

— На помощь! Спасите! Караул!

Но разбойники отлично знали, что помощи их жертвы не дождутся, а караульные, даже если вдруг и услышат отчаянные призывы несчастных, поспешно скроются за ближайшим углом. Потому крики старика совершенно не волновали негодяев, яростно атаковавших второго всадника; тот отбивался молча, но весьма успешно, доказательством чему служили тела двух бандитов, распростертые на земле.

Однако силы отважного бойца иссякали. Разбойники теснили его к стене дома и старались стащить с коня.

Но вдруг они услышали веселый насмешливый голос:

— Не поддавайтесь им, месье! Подоспела подмога!

И Пардальян налетел на бандитов словно ураган. Он даже не счел нужным обнажить свою победоносную шпагу. Жан просто схватил за шкирку двух разбойников, стоявших ближе к нему, и с треском ударил их друг о друга лбами так, что лица обоих залились кровью, а потом разбросал негодяев в разные стороны, и те отлетели шагов на десять, врезавшись, будто пушечные ядра, в толпу грабителей и повалив еще несколько человек на мостовую. Лишь после этого Пардальян шагнул к незнакомцу, отражавшему атаку бандитов, и выхватил шпагу, чей клинок блеснул подобно настоящей молнии…

Возможно, разбойников привела в замешательство решительность юноши, его сила и отвага, а может быть, они просто узнали Пардальяна, который уже успел заслужить репутацию отчаянного дуэлянта. Одним словом, бандиты немедленно обратились в бегство и, подхватив раненых, растворились во мраке.

— Клянусь Богом! — вскричал незнакомец. — Ваше мужество спасло меня от верной смерти!

Шевалье де Пардальян спокойно вложил шпагу в ножны, поклонился и сказал:

— Если бы вы знали, месье, что я наделал!..

— Как это — что? Вы спасли мне жизнь! Вы отменный боец, месье! Какая силища! Какая ловкость!

— Да нет же, — мрачно вздохнул юноша, — минуту назад я стал преступником.

— Преступником? Вы?! — удивленно посмотрел на него незнакомец.

— Увы, да! Я ослушался отца! И думаю, мне еще придется пожалеть об этом.

— Но в любом случае я вам крайне признателен. Как мне вас отблагодарить?

— Никак!

— Но примите хотя бы этого скакуна! Галаор — лучший жеребец из моей конюшни, и его имя достойно коня, хозяином которого станет поистине благородный человек! А вам он будет напоминать об этом маленьком приключении. — И незнакомец кивком указал на лошадь, которую все еще держал под уздцы старый слуга.

— Хорошо, месье. Коня я возьму! — величественно проговорил Пардальян — будто император, милостиво согласившийся принять дар от своего вассала.

И как человек, выросший в седле, он одним махом взлетел на Галаора.

Незнакомец торопливо распрощался и заспешил прочь. Слуга хотел было последовать за своим господином, но Пардальян остановил старика.

— Не могу ли я узнать, кто тот человек, из-за которого я столь недостойно пренебрег мудрыми советами отца? — тихонько спросил он.

— Разумеется, можете, месье! — кивнул изумленный лакей.

— Итак, имя этого человека?..

— Анри де Монморанси, маршал де Данвиль…

Вскоре Пардальян объявился «У ворожеи» вместе со своим новым приобретением. Было уже поздно, прислуга запирала ворота. Ничего никому не говоря, шевалье отвел Галаора в конюшню, выбрал для него лучшее стойло и щедро отмерил коню отборного овса.

Затем Жан долго разглядывал жеребца и наконец восторженно зацокал языком. Галаор оказался великолепным гнедым скакуном с небольшой гордой головой, трепещущими ноздрями, безупречными линиями мощного тела, сильными сухими ногами.